Дядя Вася – наш сосед. Ему уже восемьдесят четыре года. Несмотря на возраст, энергии у него хватит на четверых. Может быть, сказывается свежий деревенский воздух, а может быть, физический труд. Росточку Вася небольшого, крепко стоит на кривых ногах и легко управляет своими клешнятыми, узловатыми руками.
Осенью он запросто может раскидать в одиночку целую машину навоза, накануне от души посидев за чаркой брусничной наливки с моим мужем. У супруга голова раскалывается, грешит, бедный, на «грибы с горчинкой», а соседу все нипочем. Знай, машет вилами, широко расставив свои ноги.
Зимой Василий чистит снег так, как никакой трактор не расчистит. Сын изредка приезжает к бате на красивой дорогой машине. Чтобы ее припарковать, нужно подготовить просторную стоянку у дороги, по которой важно следует оранжевый грейдер, откидывающий тяжелый вал грязного снега. Вася выйдет утром, покряхтит, почешется, матюгнется на действующую власть и дятлов-дорожников. Берет свою тяжелую деревянную лопату(пластиковые китайские не признает) – и понеслась... Два часа – ровная площадка, аккуратно приглаженная. Ставь, сыночка, свой мерседес спокойно.
Летом подходит время полоть картошку. Я – вся в пене, в мыле, проклинаю все на свете: солнце жарит, воздуху не хватает, как в тропиках. Еще эта дрянь оплетучая, вьюнок, вцепился в ботву – спасу нет! Плюну, уйду с огорода – лучше вечерком выползу, когда яркий, раскаленный солнечный блин скатится за горизонт. А что Вася? Ждет вечера? Да сейчас! Вечером у него рыбалка! И возится он на поле, воюет с сорняками, жарится и обливается потом. Фигушки вам, уйдет он! Ага, ждите!
В общем, наш сосед – трудяга, каких поискать. Не без недостатков, конечно. Живой же человек, не святой. Если с обычными шанцевыми инструментами Василий «на ты», то с техникой дела у него обстоят неважно.
Права он получил лет сорок назад. Уж не знаю, как их ему дали... На экзамене Вася умудрился влепиться в столб так, что морда грузовика – всмятку. Чуть группу сдающих не укокошил. Жал на педаль газа, как дурной, забыв про существование тормоза. Это происшествие не помешало ему купить по большому блату мотоцикл «Ява», который он по непонятной причине сменил на «Днепр». Потом сокрушался и жалел, ибо Днепр жрал бензин, как не в себя.
Днепр стоит около дома, обмотанный в целлофан. Теплым и сухим гаражом Василий «этого поганца» до сих пор не обеспечил. Раз в квартал подойдет к мотоциклу, снимет улиток с пленки, попинает колеса, покрутит руль туда-сюда. Попробует завести несчастный драндулет, плюнет и оставит мотоцикл в покое.
