Эпизод излечения мальчика от эпилепсии корнем пиона в виде амулета, описанный древнеримским врачом Галеном (подробно можно ознакомится здесь) является наиболее значимым событием, которое повлияло как на историю, так и культуру пионов в Европе.
Благодаря ему пион стал самым основным лекарственным средством в лечении этой болезни, вплоть до XIX века. Что несомненно влияло на распространение пионов и выращивание их в садах для лекарственных нужд. Но эта история имела и немало споров и критики в среде многих великих врачей Средневековья. Об одной из таких критических заметок, опубликованной в 1605 году итальянским врачом Иоганном Баптистом (Silvaticus Johannes Baptista 1550-1621) из знаменитого рода Силватико, в книге «Медицинские истории Галена» (Galeni Historiae medicinales), в моем переводе, и пойдет речь:
«История Четырнадцатая.
МАЛЬЧИК, КОТОРОМУ ПОВЕСИЛИ КОРЕНЬ ПИОНА НА ШЕЮ, ИЗБАВИЛСЯ ОТ ЭПИЛЕПСИИ,
Когда Гален в своей 6 книге «О темпераментах и возможностях простых лекарств», в главе «Glycysida или Paeonia», представил корень пиона, подвешенный на шее, как средство, против эпилепсии, он рассказал историю одного мальчика, в которой было применено это лекарство, полностью вылечившее его от эпилепсии.
Он говорит: «Однажды я видел мальчика, который носил этот корень и у него не было приступов эпилепсии целых восемь месяцев. Впоследствии, когда корень, подвешенный к его шее случайно упал, его тут же охватили судороги. И будучи снова подвешенный на свое место корень освободил ребенка от этих страданий. Более того, мне показалось более благоразумным снова снять корень с его шеи, ради более точного эксперимента. Когда я это сделал, у мальчика внезапно начались судороги, мы подвесили к его шее большую часть свежего корня. С этого момента мальчик полностью выздоровел, и больше не испытывал судорог».
Возможно, эта история покажется для многих очевидной, но, тем не менее, в ней есть некоторые проблемы, которые, если мы внимательно изучим, позволят более яснее понять силу лекарства, а его действие станет более достоверным и достойным внимания. Как известно, Диоскорид был самым сведущим и в то же время самым искусным, в том, что касается знаний о силе простых лекарств; но он, несомненно, не знал о этой силе в данном корне.
Гален также свидетельствует о силе этого корня, а некоторые пишут, что он обманул многих врачей таким способом, и что он вводит всех в заблуждение до настоящего времени. Скажу далее, сам Гален явным образом противоречит себе, наблюдая всего единственный результат эксперимента, приписывая этому лекарству только достоинства; в 3. aphor. com. 11. даже если бы кто-то испытал излечение у шести или семи человек каким-либо лекарством, он, конечно, не мог бы сказать, что теперь отныне все люди будут вылечены:(Поэтому, если кто-либо после меня столь же прилежен и любит истину, пусть не высказывает своего мнения поспешно и внезапно, где бы он ни имел опыт и практику: ибо часто в силу долгого опыта, как он дошел до меня, сказанное во втором порядке казалось ему перенесенным в начало третьего.)
Некоторые удивляются, что Гален не говорил о применении этого лекарства внутрь против эпилепсии, поскольку большинство врачей утверждают, что они часто предлагали пить его людям, и с большим успехом. Но вы, кажется, разъяснили мне эту трудность; что либо некоторые частицы, вытекающие из этого корня, а затем втягиваемые посредством вдоха, либо воздух, постоянно изменяемый и трансформируемый корнем, излечивают эпилепсию; как писал Гален в том же месте: но все же этого, по-видимому, едва ли достаточно для искоренения этой болезни, при которой, какова бы ни была ее причина, существует постоянная боль в плечевом суставе (за исключением злокачественной ауры) и требуется тщательное очищение всего тела и головы.
Пусть кто-нибудь скажет, что при всех и отдельных причинах эпилепсии лекарство такого рода едва ли может быть противопоказано, ибо у тех, у кого эпилепсия возникла от голодания, что может произойти, по примеру Диодора Грамматика, как учил Гален в своей книге «О венах против Эрасистрата», гл. 9. На это вы, конечно, скажете, что ни изменённый корнем пиона воздух, ни частицы из корня, постоянно притекающие к мозгу, не смогут помочь; когда Гален в том же месте призывает излечить болезнь этим средством; например, хлебом с подогретым вином; с помощью которого, как сказал Грамматик, он смог помочь себе сам: и только с помощью которого он долгие годы жил здоровым.
Допустим ребёнок страдает эпилепсией из-за глистов в его животе: вы, конечно, не найдёте другого средства от этого, кроме как скорейшего удаления глистов. Но там, где эта сила не обнаруживается в этом корне, кто-то вынужден признаться самому Галену: чтобы кто-нибудь другой немедленно не разгневался; и не упрекнул Галена, который не сказал, из какого вида пиона следует извлекать корни для этой цели; у мастера Диоскорида в книге 3. «О медицине», гл. 140, есть два его вида, мужской и женский, сильно различающиеся друг от друга по свойствам.
Но, кажется, стоит исследовать: может ли этот корень быть полезен и взрослым, страдающим эпилепсией, как и детям? Гален, а вместе с ним Орибасий, Аэций и Павел Эгинский, чьи мнения мы позже изложим в середине, упоминали только маленьких детей; и они говорили, что это лекарство для них; того же мнения придерживался, и Серапион в первом трактате своего «Breviarium medicinae», глава 23.
Но даже когда эпилепсия была указана среди болезней, которые регрессируют, либо из-за соблюдаемой диеты, либо из-за времени года, и других подобных причин; иногда регрессирует быстрее, иногда медленнее: нам кажется, что Гален не мог с уверенностью утверждать; что корень висевший на шее мальчика, упавший по случайности, через какой промежуток времени вызвал симптомы приступа после падения; и то же самое произошло тогда, когда, ради эксперимента с лекарством, Гален снова намеренно убрал корень с шеи мальчика.
И если впоследствии, постоянно нося его, он оставался свободным от болезни и был здоров: это, возможно, произошло из-за изменившегося возраста; что установил сам Гиппократ в 5. aphor. sect. aphor. 7, что также подтвердил и Гален, 5. в 6. Epidem. com, 26. С этим дополнительным условием (если только они не сильно ошибаются в диете): пусть кто-нибудь наконец спросит: является ли это лекарство, как амулет, средством для предотвращения эпилепсии?
Вот те моменты в настоящей истории, которые показались нам сложными и неясными, которые нисколько не умаляя уважения к Галену, если бы их рассмотреть более внимательно, показали бы большую истинность изложенной истории и настойчивее рекомендовали бы использование этого лекарства в случаях такого рода. Но, во-первых, дело не в том, что Диоскорид не упоминает о силе корня пиона; мы должны меньше доверять утверждению Галена об этом. Ибо не дано одному человеку знать всё: и что открыл один, то другой, с большим усердием, мог бы познать яснее. Диоскорид упоминает только те свойства пиона, которые вытекают из его темперамента, то есть из его основных качеств, и учил, каким болезням он противостоит при приёме внутрь. Гален же открыл и его скрытые свойства и усердно изучил, как этот корень, приложенный наружно к телу, побеждает эпилепсию.
Таковы плоды изучения и усердия, благодаря которым искусства и дисциплины день ото дня становятся всё совершеннее. В том, что касается известных медицинских способностей, то нет недостатка в почти бесчисленных примерах подобного рода, известных всякому желающему. Затем пришёл опыт, и сила этого рода в корне впоследствии была действительно подтверждена:(По этой причине, говорит Гален: "я бы не стал отчаиваться, как справедливо полагают, излечивать эпилепсию, подвешивая его на шею детям".) Поэтому в других случаях, утверждая это, я полагаю, что он либо читал это, либо слышал; поскольку он сам знал по опыту, что сама вещь такова, он знал, что это так: И поэтому, неправильно говорить, что он утверждал такие вещи полагаясь на наблюдение только одного опыта.
Далее, подражая его усердию и следуя его учению, Аэций в Tetrabiblios и Sermo 2. глава 13, Павел Эгинский книга 3. гл. 23, Орибасий книга 2, «Простые лекарства» гл. о Paeonia, Серапион в указанном выше месте; и Авиценна книга 3. Фен. прима трактат 5. гл. 11. подтвердили то же самое открытыми словами. Но если свидетельство Галена обо всем этом обмануло многих позднейших врачей, потому что они не наблюдали того же самого на собственном опыте, это не должно быть исключено из области истины, потому что корень пиона всегда использовался против эпилепсии у детей; теперь он также используется для всех; это свидетельство о такой его способности кажется нам наиболее достоверным.
Скажем далее: если по той причине, что во многих случаях эффект не наблюдался, следует поставить под сомнение эту чудесную способность корней: то тогда и сила ревеня, агарика и любого другого лекарства тоже следует поставить под сомнение, поскольку часто они не проявляют своей силы и не выполняют своей функции при применении. По многим причинам может случиться так, что человека невозможно вылечить каким-либо лекарством от болезни, которой он страдает: поэтому не следует сразу ставить под сомнение эффективность медицины.
Если внимательно рассмотреть слова Галена, написанные не так давно, то действительно, проведя более тщательный эксперимент на ребенке, он совершенно определенно установил такую лечебную силу; но он уже утверждал, что то же самое наблюдали и многие другие раньше; и сам он, рассуждая об исследовании лечебных сил, нисколько им не противоречил. Также, как и многие, Питер Андреас Матиолус считал сомнительным, что обыкновенный пион является тем растением, которому Гален приписывал такую способность: с другой стороны, многие наблюдали благотворное действие его корня, и многие современные писатели, где бы они ни были, хвалили его с восторженными словами. Но даже Гален говорил о внутреннем применении этого корня и признавал, приписывая ему в том же месте, смягчающую, устраняющую препятствия и абсолютно подсушивающую силу; и кто бы ни отрицал, что он во всех случаях противодействует эпилепсии, мы говорим, Гален молчаливо намекнул на это, ничего не объясняя открыто; потому что он полагал, что любой врач может почерпнуть это у себя: он хотел яснее объяснить скрытую способность излечивать эпилепсию, если бы его повесили на шею ребенку, потому что это вещь была уникальная, скрытая, и не всеми воспринимаемая.
И действительно, поскольку было сказано, что это лекарство не может полностью искоренить эпилептическую болезнь, которая требует очищения всего тела и головы, и не может быть использовано против какой-либо причины этой болезни, и по моему чутью находится где-то посередине. Гален, конечно говорил о чудесной силе корня этого растения, подвешенного на шее именно маленьких детей. Но эти действительно маленькие дети, должны были быть новорожденными, сказал Аэций в Tetrabiblios и Sermo 2. глава 21, которым и ранее в главе 19, из-за слабости тела он запретил всякое очищение, и не было найдено других подходящих для них средств, кроме разбавленного и нагретого молока, прикладывания порошков к голове, заклинаний и ванн, которые также подсушивают. Так же и Павел Эгинский в упомянутом ранее месте: если ребенок еще младенец и охвачен падучей болезнью (эпилепсией), то он постановил, что не следует ничего делать ради любопытства, но, в надежде на его подрастание, многое должно быть обеспечено кормилицами: того же мнения придерживался и Серапион.
Следовательно, то, что было выдвинуто в качестве противоположного утверждения о различных причинах эпилепсии, явно исключается, поскольку одной из причин эпилепсии в младенчестве является скопление большого количества влаги в мозге: тем не менее, я исключаю глистов, которые, хотя и вызывают эпилептические позывы, указывают на необходимость их удаления как средства для излечения: тогда мозг страдает по собственному желанию, и требуется только удаление сообщающегося очага поражения.
Однако уместно отметить, что новорожденные младенцы ни в коем случае не могут производить червей, потому что их энергия еще недостаточно сильна, чтобы контролировать материю и самой господствовать над ней, как это рассудил Гален в 3. aphor. com. 26. всю речь, написанную там по этому поводу, я хотел бы привести здесь: "Кишечные черви и круглые черви, по-видимому, подобным же образом возникают и у других животных, появляясь не из семени, а путём гниения. Ведь одного гниения недостаточно для их зарождения, требуется еще много энергии. Поэтому у молодых животных пища и жидкости разлагаются в желудке, особенно в нижнем отделе; но у очень маленьких животных энергия ещё не способна к материи и господствовать над ней. У более крупных же животных она получает материю, пригодную для зарождения таких животных; и, кроме того, оно приобретает также энергию."
Кроме того, из того факта, что новорожденным детям не требуется никакого очищения тела, когда их охватывает эпилепсия, а требуется только высушивание головы, что, по словам Галена, может эффективно обеспечить корень пиона, также очевидно, что он излечивает их полностью от этого рода недуга, но не более старших детей и взрослых, которым требуется более тщательное очищение тела; и поскольку их мозг более далек от своей естественной конституции по влажности, он, несомненно, нуждается в большем высушивании, которое может обеспечить корень пиона, подвешенный на шее. Этого может быть достаточно для новорождённых детей, чья эпилепсия ещё не сильно отклонилась от своего естественного состояния, для своевременного выздоровления и полного устранения болезни. Однако я не осмелюсь отрицать, что это может принести некоторую пользу и взрослым, хотя и не такую большую, как молодым. Однако о двух корнях пиона Гален, по моему мнению, особо не высказывался, поскольку считал, что они оба в равной степени обладают лечебной силой.
Вот что советует мне Диоскорид, который, описав свойства корней пионов, сразу же нечётко изложил их силу, не делая между ними различия в большую или меньшую сторону, или даже на разные свойства. Лучше решить вопрос такого рода таким образом, чем спорить с теми, кто, движимый авторитетом Теофраста в 9-й книге «Истории растений», утверждает, что существует только один род пионии, или с некоторыми другими, кто без причины или полагаясь на авторитет более серьёзного автора, утверждает, что в этом произведении мужской корень превосходит женский, и желает собирать этот корень, когда луна убывает. Ибо Плиний высмеял эти пустяки в своей второй книге, «Естественная история», глава 10. Однако я возражаю против условия, при котором этот корень может выполнять эту работу, как установлено Галеном, а именно, что он должен быть свежим; что имеет очевидную причину, по которой он может быть сохранён, ибо некоторые частицы, стекающие с этого корня и затем втягиваемые дыханием, таким образом излечивали пораженные места, или же воздух постоянно изменялся корнем, и вместе с Галеном вы не станете отрицать, что свежий воздух, как если бы он был более влажным, может выполнять эти действия более эффективно.
Теперь рассмотрим те обстоятельства, которые, по-видимому, ставят под сомнение эксперимент Галена, проведённый над этим мальчиком. Конечно, нельзя отрицать, что сама эпилепсия относится к числу обратимых заболеваний. В этих случаях, по многим причинам, термин «обратимый», положение которого варьируется во многих отношениях, является определённым. Однако если случайное удаление корня с шеи и купирование эпилептического приступа совпадут, то это, конечно, не невозможно, но, тем не менее, недоказуемо, и поэтому я не вижу, чтобы из этого можно было вывести какой-либо определенный аргумент в пользу отрицания или утверждения. Но когда для большего подтверждения и достоверности эксперимента Гален еще раз удалил корень с шеи мальчика и тотчас же приступ эпилепсии возобновился, стало более вероятно, что мнение Галена будет одобрено: тем более, что в конце концов, при ношении мальчиком того же корня даже в большем количестве в течение длительного времени его здоровье полностью пришло в норму.
Давайте подробно рассмотрим, действительно ли он приносит пользу как амулет. Греки называют амулетом, περίαμμα, что собственно означает «прикреплённый»; я же склоняюсь к περιάπτω, которое выведено из мнения Будея, Плутархом в Помпее и Диоскоридом в книге 4, как он говорит учителям. Поэтому латинские врачи называли амулетами те лекарства, которые, будучи нанесены на любую часть тела, служили средством против любой болезни, как это делал Плиний в своей «Естественной истории», и приводил множество примеров этого. Однако из-за разнообразия заболеваний, против которых эти лекарства предназначались, у самих греков они не получили единого названия. Для ἀπότροπαῖα они называли амулеты, которые, будучи прикрепленными и завязанными, отвращают магические заклинания и ловушки ядов или делают их неэффективными, согласно Галену, упомянутые им в нескольких местах: которые тот же автор также называет αλεξητήρια, но он также говорил, что περιάμματα — это амулеты, которые, будучи прикреплены к любой части тела, отводят от нее вред. Об этом говорится в книге «De facilè parabil.» в конце первой главы. Он также рассмотрел множество подобных вещей у Архигена во 2-й книге «de comp. med. sec. loc.», там же во 2-й главе он учит, что между амулетами существует два различия: первые, те, которые не имеют медицинского значения, и которые он совершенно не рассматривал (Ибо, говорит он, я оставлю эти вещи тем, кто познал их на опыте, и кто говорит, что они действенны в силу некоего чудесного противоречия, неизвестного людям).
Вторые же из них предлагаются по медицинским показаниям, что многие повсюду применяли их, и большинство из них зафиксировано в писаниях к великой пользе людей. Более того, считается, что они имеют медицинское показание, потому что причина, по которой они применяются против той или иной болезни, приложенной к телу, известна врачам. Например, Архиген писал, что две ветви горца, возложенные на голову подобно короне, облегчают боль в качестве амулета. Гален объяснял это тем, что благодаря своей холодности и плотности он помогает при головных болях, вызванных жаром и духотой, о чём Архиген и говорил ранее. Поэтому, когда новорожденные младенцы страдают эпилепсией, корень пиона прикладывают к шее, и говорят, что это амулет, который помогает: Однако это происходит, либо благодаря определённым частицам, стекающими с него через вдыхание, либо посредством постоянно изменяемого и преобразуемого им воздуха, излечивает пораженные места; как учил Гален, это согласуется с разумом: не секрет, что оно также относится к роду амулетов, которые имеют медицинское назначение. Ибо поскольку он обладает совершенно осушающим эффектом; а причина эпилепсии у новорожденных заключается в чрезмерной влажности в желудочках мозга; конечно; втягивая сухой воздух из этого корня; или же определенные стекающие высушивающие частицы в желудочки мозга, они излечиваются; Аэций писал в Tetrabiblios и Sermo 2. во 2-й главе и в проповедях, цитированных ранее, что это происходит лучше, если корень всегда касается желудка: ибо, я думаю, от жара этой части из него высвобождаются более обильные испарения. И довольно этой истории, посредством которой мы учимся.
1. Свежий корень пиона, подвешенный на шею новорожденного так, чтобы он всегда касался живота, излечит его от эпилепсии.
2. То же самое полезно и для взрослых, даже при приёме внутрь, и не только.
3. Оба вида пиона обладают одинаковыми свойствами.
4. Какое лекарство нужно для амулетов и сколько их?»