В правительстве обсуждают мораторий на банкротство предприятий отечественной металлургии, как часть перечня мер поддержки отрасли, которая ещё недавно была одним из мощных драйверов развития экономики страны и её отдельных регионов. При этом опасна не столько сама вероятность банкротства, сколько скрывающийся за ним «риск остановки в развитии».
Закавыченное словосочетание принадлежит гендиректору «Северстали» Александру Шевелёву из его недавней статьи для РБК и содержит главную, в общем, мысль, которую Александр Анатольевич попытался донести… Здесь автор невольно запнулся, озадаченный вопросом «до кого?» Наверное, всё-таки до руководства правительства и страны. Которым, по мнению металлурга-«романтика» нужно ещё и ещё раз напомнить о том, что «остановка в развитии» губительна для экономики даже в большей степени, чем банкротство отдельных предприятий и даже всей отрасли. В конце концов, обанкроченные предприятия могут обрести новых владельцев и новый импульс к развитию. Но предприятия, превращённые в «груду ржавого металла», с устаревшими технологиями никому не нужны. Это на самом деле показал кризис 1990-х годов, но не конца того десятилетия, который имеет в виду автор колонки, а его начала – когда Россия получила в наследство от СССР «груду» советского металла. И всё пришлось начинать с начала.
Шевелёв рассказывает, как основательно «выдоенная» ещё до начала СВО разного рода акцизами и пошлинами, потерявшая премиальные зарубежные рынки, «Северсталь» сегодня пытается хоть как-то помогать своим основным потребителям в России: строителям, машиностроителям, среднему и малому бизнесу… Осознавая, «если мы не поддержим рынок, а иногда буквально не создадим его сами, он может и не возникнуть».
«Северсталь» может себе это позволить, как может пока позволить себе продолжать крупнейшую в Вологодской области инвестиционную программу, потому что имеет запасённый финансовый «жирок».
А вот, например, «Мечел», которого обслуживание огромного долга, превышающего «ебиду», превращает в «компанию-зомби», не может себе позволить то, что делает «Северсталь». Но именно примеры таких компаний (а не рациональные аргументы тех, кто относительно успешно борется с кризисом) почему-то у нас в стране сподвигают начальство хоть что-то начинать делать.
И начальство начинает делать ровно противоположное тому, что делало с металлургами четыре года назад: задумывается об отмене акциза на жидкую сталь, об освобождении метзаводов от уплаты акциза для новых мощностей, о повышении экспортной пошлины на металлолом, наконец, о введения моратория на банкротство предприятий металлургической промышленности. Естественно, все меры – в «модном» сегодня ручном режиме управления экономикой, которая, если верить «диагнозу» ЦБ РФ, постепенно переходит в замедленное, стабилизированное состояние, с ограниченным потенциалом роста в среднесрочной перспективе.
«Консервативное» лечение, варианты которого рассматривают сейчас в правительстве, уже вряд ли могут что-то серьёзно изменить. Эксперты говорят о необходимости «сосредоточить усилия на стимулировании инноваций и инвестиций, способствующих повышению эффективности всей индустрии, а также активнее вкладываться в резервы и госпрограммы по модернизации инфраструктуры». Но неизвестно, будут ли они услышаны…
А о том, чем грозит России «стабилизация» её экономики на нынешнем уровне, можно представить из комментария нобелевского лауреата Роберта Солоу, который приводит Дмитрий Прокофьев. Заслуженный экономист подчёркивает главную черту такой экономики – в ней не происходит никаких инноваций: нет новых продуктов, отраслей, экономика просто «воспроизводит сама себя». Всё это, отмечает Солоу, вовсе не означает, впрочем, что «такая экономика не может существовать и процветать». Она, конечно же, не умрёт. Но…
«Единственный сбой, который может возникнуть в этом стационарном состоянии, состоит в том, что население захочет увеличить свое богатство за счет сбережений, - пишет нобелевский лауреат. - Но мы не можем позволить этим сбережениям стать инвестициями, поскольку, если сбережения пойдут на строительство новых заводов, новых зданий и т.п., это переведет экономику из стационарного состояния в состояние роста.
Есть простое решение этой проблемы: правительство удовлетворяет стремление населения к накоплениям, создавая дефицит и продавая населению облигации, а вырученные средства не использует для строительства новых дорог или чего-либо еще нового, но тратит их на красивые фейерверки, замечательные концерты, на ежегодные драматические фестивали, как у древних афинян.
Такая ситуация может продолжаться вечно.
Но, как мне кажется, вот о чем не думает большинство людей: в экономике, где отсутствует рост, как я уже сказал, не возникает ни новых отраслей, ни новых продуктов. И это не может быть хорошо для социальной мобильности.
В такой экономике из года в год будут самовоспроизводиться одни и те же хорошие рабочие места и профессии с высоким статусом, и люди, занимающие эти рабочие места, будут готовить своих детей, чтобы те пошли по их стопам.
Подобное общество будет склонно к наследственной олигархии...»
Добавим, настоящей олигархии, а не той, которой нас пугают последние четверть века. Возможно, она уже здесь…