От автора.
Уважаемый читатель представляю 1 главу фентази романа. По мере возможности буду писать и выкладывать остальные главы. Не будьте строги, так как это больше моё хобби. Рекомендации по окончанию каждой главы сделаны для того, чтоб мы с Вами обращали внимание на некоторые аспекты взаимоотношений с ребенком, так как порой мы не видим и не замечаем очевидных вещей. Подчеркну то, что это не более чем рекомендации и только Вы решаете надо Вам это или нет. Приятного чтения.
Утро в Оксфорде
Оксфорд ещё спал. Узкие улочки, вымощенные брусчаткой, хранили прохладу ночи, а на фасадах домов из красного кирпича играли тени от раскачивающихся на ветру фонарей. Воздух был пропитан ароматом старых книг и свежей выпечки, хотя часы на башне Сент-Мари показывали всего шесть утра. Первые лучи солнца, ещё бледные и робкие, скользили по шпилям колледжей, отражались в витражах библиотеки Бодлиана и таяли на изогнутых перилах моста через Черуэлл.
Где-то вдалеке прозвенел колокол часовни, разрывая тишину раннего утра. Над рекой Черуэлл поднимался туман, искрясь в первых лучах солнца, словно осыпанный бриллиантами. Постепенно город начинал просыпаться: из подворотен выкатывали тележки с хлебом, из кафе повалил аромат свежесмолотого кофе, а на улицах появились первые прохожие — студенты в потрёпанных рюкзаках и пожилые дамы с собачками.
В одном из домов на тихой улочке, где росли старые дубы и цвели пионы, Алисанта Маршалл только-только проснулась от звука птичьих голосов за окном.
Алисанта открыла глаза, чувствуя, как сердце бьётся быстрее обычного. Сон, как всегда, ускользнул, оставив лишь смутное ощущение, что он был важным. Она села на кровати, проводя рукой по волосам.
Внизу уже слышались звуки утра: мамин голос, звон посуды, шум кофеварки. Алисанта глубоко вдохнула и направилась в ванную.
— Алисанта! — позвала мама из кухни, когда она спустилась. — Ты опять спала с открытым окном. Простудишься.
— Мне нравится слышать птиц, — ответила она, садясь за стол.
Стол был накрыт строго: белая скатерть, хрустальные бокалы, серебряные приборы. Отец сидел во главе, просматривая документы, рядом — мама с натянутой улыбкой.
— Как контрольная по тригонометрии? — спросил он, не отрываясь от бумаг.
— Хорошо, — соврала она. На самом деле, она почти не спала ночью, рисуя эскизы для заявки в художественный лагерь.
— Завтра покажешь тетрадь, — бросил он, и в его тоне звякнула сталь.
За завтраком разговор шёл о том, как важно выбрать правильный путь в жизни. Отец говорил о престижных университетах, мама — о стабильной работе, а Алисанта молча кивала, чувствуя, как внутри её словно разливалась тяжёлая смола — липкая, медленная, неумолимая.
— Я прочитала, что в этом году в Оксфорде будет конкурс для молодых учёных, — продолжил отец, наливая себе кофе. — Ты могла бы попробовать свои силы.
— Я уже подала заявку в художественный лагерь, — тихо сказала Алисанта.
— Художественный лагерь? — отец поставил чашку так резко, что кофе выплеснулся на скатерть. — Ты серьёзно? Через год экзамены, а ты мечтаешь о творческих проектах!
— Это не проекты! — её голос дрогнул. — Это шанс...
— Шанс стать неопытным художником? — он встал, и его тень, увеличенная лампой, накрыла её. — Хочешь кончить как твоя бабушка? С кучей долгов и разбитым сердцем?
Мама, застывшая в дверях, мягко добавила:
— Дорогая, мы хотим, чтобы ты была счастлива. Но счастье требует разумного выбора.
Алисанта кивнула, но внутри её словно разливалась тяжёлая смола — липкая, медленная, неумолимая. Она вспомнила, как в детстве отец учил её лепить из глины, а мама водила на выставки. Теперь их голоса звучали как приговор.
Когда завтрак закончился, она собрала рюкзак и вышла из дома, стараясь не смотреть на родителей. На улице её встретил прохладный ветерок, и она глубоко вдохнула, пытаясь вытеснить из лёгких тяжесть утреннего разговора.
Она медленно шла по улице, размышляя о разговоре. «Почему они не понимают? Рисование — это не хобби. Это... часть меня».
По Сент-Джайлзу уже хлопотал Томас, владелец антикварной лавки, расставляя на улице старинные глобусы и потрёпанные книги в кожаных переплётах. Его лавка, с витриной, украшенной резными узорами, открывалась раньше всех в квартале.
— Доброе утро, мисс Маршалл! — приветствовал он её, поправляя очки на носу. — Сегодняшний день обещает быть особенным.
— Почему вы так думаете? — улыбнулась Алисанта, останавливаясь на мгновение.
— Потому что солнце встаёт необычно ярко, — ответил он, указывая на небо. — И сегодня утром я видел, как на площади собрались вороны. Они кружили над фонтаном, будто ждали кого-то. Знак, знаете ли...
— Спасибо, Томас, — кивнула она, но внутри её посетила странная мысль. Вороны... Почему мне кажется, что я уже видела их раньше… Сон..?
Она продолжила путь, минуя узкие переулки, где звуки города ещё не достигли своей обычной громкости. Уличные музыканты только начинали раскладывать свои инструменты, а студенты, сонные и рассеянные, брели к библиотеке с кофе в руках. Алисанта обожала это время — когда город ещё не проснулся окончательно, а она была одной из немногих, кто мог наслаждаться его тишиной.
Она замедлила шаг у реки, где вода, отражающая первые лучи солнца, переливалась золотыми бликами. Здесь, в этом месте, она часто задумывалась о будущем. «Что, если я не смогу найти баланс между тем, что хочу, и тем, что от меня ждут?»
St. Margaret's Academy была одной из самых престижных школ в Оксфорде. Её здание напоминало старинный замок: высокие окна с витражами, башни с шпилями и внутренний дворик, где ученики собирались в перерывах. Алисанта любила холл с глобусом, подаренным выпускником XIX века, и портреты бывших директоров, чьи строгие лица будто следили за порядком.
Как только она вошла в школу, её встретила подруга Эмили, которая всегда была первой, чтобы поделиться последними сплетнями.
— Алисанта, ты слышала? Джейк опять опоздал на математику, и мистер Браун чуть не взорвался! — воскликнула она, едва сдерживая смех.
— Джейк — это Джейк, — улыбнулась Алисанта, но улыбка получилась натянутой.
Первым был урок истории. Миссис Грейвс, её учительница, стояла у доски, указывая на карту Европы.
— Сегодня мы поговорим о великих первооткрывателях, — начала она. — Людях, чьи открытия изменили мир. Их имена известны всем, но знаете ли вы, что многие из них сталкивались с неодобрением?
Алисанта достала блокнот и начала рисовать. Её рука двигалась сама собой, создавая образы: лица одноклассников, витражи школы, птиц у реки.
— Алисанта, — голос миссис Грейвс прервал её мысли. — Может, ты расскажешь нам, почему Колумб отправился в своё путешествие?
— Он... он искал новый путь к Индии, — ответила она, быстро пряча блокнот.
— Верно, — улыбнулась учительница. — Но знаете ли вы, что он не знал, куда на самом деле идёт? Иногда самые великие открытия случаются, когда мы готовы рискнуть.
Урок математики прошёл в напряжённой тишине. Мистер Браун, строгий учитель, проверял контрольные работы.
— Алисанта, — вызвал он её к доске. — Реши уравнение.
Она подошла, взяла мел, но её рука дрожала. «Почему я не могу сосредоточиться?» — думала она, пытаясь вспомнить формулы.
— Ты пропустила два занятия, — сказал мистер Браун, глядя на неё поверх очков. — Объясни.
— Я готовилась к заявке в художественный лагерь, — соврала она.
— Алисанта, — улыбнулся он, — мы сейчас на уроке математики. Помнишь, как говорил Ньютон: «Я смотрю на мир как на математическую задачу, которую нужно решить»? Давай сосредоточимся на решении.
После уроков Алисанта осталась в классе, чтобы убрать краски. Она любила это время — когда школа становилась тихой, а в коридорах слышались только её шаги.
— Ты ещё здесь? — Том появился в дверях, облокотившись на косяк. — Все уже собрались. Ты что, решила остаться на ночь?
— Да, почти, — улыбнулась она, не поднимая глаз.
— Ты бледная. Снова рисовала всю ночь?
— Немного, — она пожала плечами. Её альбом лежал на столе, полный набросков: лица одноклассников, витражи школы, птицы у реки...
— Иногда мне кажется, что ты живёшь в другом мире, — улыбнулся Том.
— Может, так и есть, — прошептала она, глядя на свои рисунки.
После уроков Алисанта и её друзья вышли в школьный двор, где солнце светило ярко, а воздух был наполнен ароматом свежескошенной травы. Они сели на скамейку под старым дубом, где всегда собирались.
— Эй, кто хочет пойти в кафе после уроков? Я угощаю! — предложила Алисанта.
— Ты серьёзно? Тогда я беру двойной шоколадный кекс! — откликнулся Джейк.
— А я — латте с ванилью, — добавила Эмили.
В кафе The Missing Bean Алисанта заказала мятный чай и села у окна, наблюдая за прохожими.
— Знаете, иногда мне кажется, что жизнь слишком предсказуема. Хочется чего-то нового, какого-то приключения, — сказала она, задумчиво глядя на улицу.
— Ты серьёзно? — Том фыркнул. — Я бы хотел, чтобы всё оставалось как есть. Никаких сюрпризов.
— А я мечтаю поехать в Париж. Может, этим летом? — мечтательно вздохнула Эмили.
— Я хочу поехать в художественный лагерь, — тихо произнесла Алисанта.
— Серьёзно? — удивился Джейк. — Ты же говорила, что родители против.
— Они не понимают, — её голос дрогнул. — Для них искусство — это просто хобби.
— Но это же твоя мечта, — сказала Эмили. — Ты должна бороться за неё.
— А что, если они правы? — задумчиво спросила Алисанта. — Что, если я потрачу время впустую?
— Ты никогда не потратишь время впустую, если делаешь то, что любишь, — Том положил руку на её плечо. — Помнишь, как мы с тобой в детстве рисовали на асфальте? Ты всегда знала, что хочешь стать художницей.
— Но тогда всё было проще, — вздохнула она. — Сейчас родители говорят, что мне нужно думать о будущем.
— Будущее — это то, что ты создаёшь сам, — улыбнулся Том. — Не позволяй кому-то решать за тебя.
Они говорили ещё долго, обсуждая планы на лето, мечты и страхи. Алисанта чувствовала, как внутри её растёт решимость. «Может, я действительно должна попробовать», — думала она, глядя на своих друзей.
К моменту, когда Алисанта вернулась домой, солнце уже скрылось за горизонтом. В гостиной горела лампа с зелёным абажуром, отбрасывая на стены причудливые тени. На столе лежало письмо, запечатанное воском.
— Это для тебя, — сказала мама, не глядя на неё. — Пришло сегодня утром.
Алисанта подняла конверт, сердце заколотилось в груди. Адрес был написан аккуратным почерком, а в углу стоял логотип художественного лагеря, куда она подавала заявку.
— Что это? — спросил отец, глядя на неё поверх газеты.
— Это... это письмо из лагеря, — ответила она, пальцы дрожали.
Она разорвала конверт и прочитала: «Ваш талант уникален! Приглашаем вас принять участие в летнем художественном лагере...»
— Они пригласили меня! — её голос дрожал от волнения. — Я могу поехать этим летом!
Отец медленно сложил газету, и в этой тишине Алисанта услышала, как бьется её собственное сердце. Он подошел к ней, взял письмо и прочитал его, не проронив ни слова. Затем поднял глаза, и в них читалась не гнев, а глубокая, почти физическая боль.
— Ты понимаешь, что это значит? — спросил он, и в его голосе звучала усталость, которую она никогда раньше не слышала. — Ты готова потратить год своей жизни на мечту, которая, скорее всего, останется мечтой?
— Это не мечта, папа! — её голос сорвался на крик. — Это реальная возможность! Они видят то, что вы не можете увидеть!
— Мы видим тебя! — впервые за весь вечер мама повысила голос. — Мы видим, как ты теряешь время на то, что не приведет тебя никуда! Ты такая умная девочка, Алисанта, но ты прячешься за этими рисунками, будто они щит от реальности!
— А что, если это не щит? — Алисанта сжала кулаки. — Что, если это мост? Мост к тому, кем я могу стать?
— Ты станешь тем, кем захочешь, — отец положил письмо на стол, — но только если будешь смотреть в будущее, а не в прошлое. Твоя бабушка тоже думала, что искусство приведет её к счастью. Посмотри, чем всё закончилось.
— Я не хочу быть как бабушка! — воскликнула Алисанта. — Я хочу быть собой! Вы не видите, что ваши страхи съедают меня заживо?
— Мы хотим, чтобы ты была счастлива, — тихо произнесла мама. — Но счастье требует разумного выбора.
— Вы называете это разумным? — Алисанта чувствовала, как внутри нее закипает гнев. — Вы называете разумным заставлять меня отказаться от всего, что делает меня живой?
Она выбежала в сад, сжимая письмо. Её грудь сдавливало, как будто кто-то обернул её тело стальной лентой. Она села под старым дубом, где когда-то с родителями запускала воздушного змея, и достала письмо. «Ваш талант уникален!» — значилось в нём. Слёзы упали на бумагу, размывая буквы.
— Почему они не понимают? — прошептала она, глядя на звёзды. — Почему они не видят, как важно для меня это?
Когда она вернулась домой, родители спали. На столе лежала записка: «Прости. Поговорим утром». Алисанта спрятала письмо из лагеря под матрас и легла спать, чувствуя, как внутри неё разгорается огонь решимости.
Полночь опустилась на Оксфорд. Алисанта не могла заснуть. Мысли о разговоре с родителями крутились в голове, не давая покоя. Она встала, надела куртку и вышла на улицу, решив прогуляться по парку.
Парк Christ Church Meadow был пуст. Луна освещала тропинки, по которым они гуляли в детстве. Алисанта шла к старому дубу, касаясь коры с вырезанными инициалами: «Аля + М + П — навсегда». Теперь это казалось насмешкой.
— Почему они перестали меня слышать? — думала она, глядя на звёзды.
Она села на скамейку у реки, достала блокнот и начала рисовать. Её рука двигалась сама собой, создавая образы: лица одноклассников, витражи школы, птиц у реки.
Внезапно она услышала странный звук. Сначала еле уловимый, едва заметный — как будто где-то далеко метроном отсчитывал время. Тик-так. Тик-так. Тик-так.
Она замерла, прислушиваясь. Звук был тихим, но настойчивым, словно пульс мира. Тик-так. Тик-так. Тик-так.
Алисанта посмотрела вокруг, но парк был пуст. Только луна смотрела на неё с неба, а ветер шелестел листьями. Но звук продолжался, становясь громче, настойчивее. Тик-так. Тик-так. Тик-так.
Земля под ней начала слегка дрожать. Сначала это было едва заметно — лёгкая вибрация, как от проезжающего грузовика. Но затем дрожь усилилась. Ветви деревьев закачались, листья посыпались на землю, а река взбурлила, словно её кто-то взболтал.
— Что происходит? — прошептала она, пытаясь удержаться на ногах.
Земля под ней начала раскалываться. Трещины расходились во все стороны, как паутина, и из них поднимался странный свет — холодный и мерцающий, как лунный. Алисанта попыталась бежать, но ноги запутались в корнях. Она упала на колени, чувствуя, как сердце колотится в груди.
— Нет! Помогите! — крикнула она, но вокруг не было ни души.
Звук метронома становился громче, заполняя всё вокруг. Тик-ТАК. Тик-ТАК. Тик-ТАК.
Алисанта встала и бросилась бежать по тропинке, ведущей к её дому. Но с каждым шагом звук приближался, настигая её, как преследователь. Тик-ТАК. Тик-ТАК. Тик-ТАК.
Она бежала, не разбирая дороги, её сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот разорвётся. Она видела свой дом в конце улицы, свет в окнах, который раньше казался таким уютным.
Но вдруг тропинка перед ней начала проваливаться. Земля расступилась, образуя воронку. Алисанта остановилась на краю, но поздно. Её ноги подкосились, земля под ней рухнула.
— Нет! — закричала она, пытаясь схватиться за край. Но земля осыпалась, как песок.
Тик-ТАК. Тик-ТАК. Тик-ТАК.
Она почувствовала, как теряет опору. Ветер свистел в ушах, а сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот разорвётся.
Последнее, что она увидела, был свет из окон её дома. Последнее, что услышала — звук метронома, который теперь звучал как гром: ТИК-ТАК. ТИК-ТАК. ТИК-ТАК.
И затем — темнота.
________________________________________
Рекомендации подростку:
1. Прими свои чувства. Если, как Алисанта, чувствуешь разрыв между мечтами и реальностью, выдели время на «честный разговор с собой». Запиши, что тебя тревожит.
2. Найди «маленькие якоря». Это может быть музыка, прогулки или рисование — то, что напоминает: ты сильнее, чем кажется.
3. Не бойся молчания. Иногда родители не понимают нас не из-за равнодушия, а из-за собственных страхов.
Рекомендации родителям:
1. Слушайте без оценок. Вместо «Это непрактично» спросите: «Что тебя вдохновляет?».
2. Ищите компромиссы. «Давай договоримся: ты учишь математику, а я плачу за курсы рисования».
3. Помните: ваши страхи — не их реальность. Поддержка важнее «правильных решений».