Крик гибели артефакта ещё вибрировал в костях, как гудение погребального колокола. Казалось, сам воздух не мог успокоиться - он дрожал, шипел, скребся по стенам, как если бы древняя сущность, разрушенная и изгнанная, всё ещё пыталась уцепиться за этот мир хотя бы остатком воли.
Но времени не было.
Если бунт будет подавлен, если хотя бы один из командующих восстановит контроль - они станут следующими в очереди. И их смерть уже не будет быстрой.
Кайлен едва стоял на ногах. Пульс в висках отдавался ломотой в затылке. Он будто слышал отголоски не криков, а мыслей. Чужих. Прожитых. Исказившихся. Иллюзии артефакта всё ещё цеплялись за сознание, как осколки разбитого зеркала, от которых не отмыться.
Он не мог выкинуть из головы лица мёртвых. Таль, Роена, Ал’Рин, мать, отец… Они возвращались, как нестерпимая давящая волна. И каждый раз он ощущал, будто часть его снова умирает. Он больше не знал, где кончается правда, где - фантазия, и было ли хоть что-то реальным, кроме боли.
Кто он теперь?
Он шагнул было вперёд, но ноги не держали. Его подхватила Ал’Рин. Не сказав ни слова, она обвила его руками, поддержала, как будто сама собиралась сражаться с его шатким телом.
-Отец… - хрипло прошептал Кайлен, с трудом переводя взгляд. - Она… она жива. Возьми её… возьми Таль. Пожалуйста…
Таль лежала неподвижно у разбитой стены, словно кукла, отброшенная чьей-то яростью. Кожа бледная, губы обожжённые. Но дыхание… было.
Артен не стал говорить ничего. Только кивнул, шагнул к ней. Поднял осторожно, с такой бережностью, словно носил её с рождения. Его лицо было каменным, но глаза напряжёнными, не моргающими. Как у человека, который держит на руках последнюю надежду на искупление.
Они вышли из зала.
За их спинами разрушенное святилище смерти. Треснувший артефакт испускал последний свет, похожий на дыхание умирающего зверя. Пыль плавала в воздухе. Угли, обломки, трещины - всё свидетельствовало о том, что здесь произошло что-то, чему не было места ни в учебниках, ни в докладах, ни в жизни.
Коридоры Фортис-Лимнуса встретили их красными отблесками аварийного освещения. Металлические панели пола дрожали под ногами, гудели. Далеко впереди эхо выстрелов, далёкий вой сирен. Смутные крики. Стены пахли гарью и страхом.
Кайлен шагал, чувствуя, как будто его тянет назад собственная тень. В каждом отблеске видел лица. В каждом шаге дрожь сомнений. Иллюзии артефакта не просто пытали, они оставили в нём трещины. Не раны, нет. Что-то хуже. Пустоты.
Он чувствовал себя изношенным. Порванным. Как свиток, на котором пытались записать слишком много судеб и ни одна не осталась целой.
Он взглянул на Ал’Рин. Она шла рядом. Молчала. Её пальцы всё ещё сжимали его руку - неуверенно, но крепко.
-Ты вернулась… - выдохнул он, почти беззвучно. - За мной. Ты… знала, что могло не получиться.
Она повернула к нему лицо. Глаза были наполнены и болью, и упрямством, и чем-то очень простым, человеческим.
-Я не могла иначе, - сказала она. - Я бы всё равно пришла. Даже если бы снова всё повторилось.
Он кивнул. Медленно. Почти незаметно.
И шагнул вперёд, прочь от зала артефакта, от иллюзий, от памяти… к ангару. К неизвестности. К бегству, за которым, может быть, начнётся что-то новое.
Но в глубине груди, в тёмной части сердца, он знал: артефакт ещё не отпустил его полностью.
Они шли, как тени. Усталые, выжженные.
Спуск в ангар был не просто дорогой - это была последняя граница, за которой либо спасение, либо всё… кончится. Металл под ногами звенел, будто кричал от напряжения. Сирены уже сливались с тишиной, а редкие глухие взрывы где-то наверху отзывались в груди тяжёлым эхом.
Таль не приходила в себя. Её лицо было словно мраморная маска. Безжизненное, но ещё… живое. Кайлен снова и снова прислушивался к её дыханию, будто одно неверное движение разрушит весь хрупкий мир, который они пытались удержать.
А потом ангар.
Тусклый свет, мигавшие лампы, трещины на стенах. В стороне - открытая платформа с шатлом. Единственным. Его люк был приоткрыт, у рампы двое солдат. Оба в форме. Пыльные, потрёпанные, но наготове.
И в тот момент, когда Кайлен с Ал’Рин и отцом вышли из сумрака коридора - солдаты навели оружие.
-Стоять! - крикнул один. Второй уже держал палец на спусковом крючке. - Идентификация! Кто вы такие?!
Артен не дрогнул. Он шагнул вперёд - спокойно, ровно, как будто просто знал, что его услышат.
-Мы из сектора «Сигма-27». Есть раненые. Один в критическом состоянии. Девушка без сознания. Нам нужно срочно на эвакуационный шатл. Приказ 401. И мы в имперской форме, как ты видишь.
Солдаты переглянулись. Их лица были напряжённы, но среди хаоса последних часов страх делал людей менее осторожными. Один из них кивнул.
-Ладно… Подходите. Быстро. Нам сказали ждать ещё раненых, но... к чёрту это. Мы не хотим здесь дохнуть.
Ал’Рин помогла Кайлену подняться по трапу. Он шатался, ноги не слушались, но он стиснул зубы. Внутри шатла было прохладно и тихо. Как в другой реальности. Он опустился в кресло, тяжело дыша. Ал’Рин села рядом, сразу взяла его за руку. Тихо. Без слов.
Артен уложил Таль на медицинскую кушетку, осторожно, почти нежно. Проверил её пульс. Затем выпрямился.
И молча вернулся к выходу.
-Эй, командир, - сказал один из солдат, поправляя шлем. - Как она там? Держится?
-Вы спасли ей жизнь, - ответил Артен глухо. - Спасибо.
Они кивнули. Один из них даже улыбнулся. Совсем чуть-чуть.
-Мы ещё ждём других, - сказал второй. - Тех, из инженерного. Через пару минут взлетаем.
Артен медленно выдохнул. Повернулся к ним лицом. Его выражение застыло.
-Нет, - сказал он. - Вы уже всё сделали.
Они не успели осознать. Не успели дёрнуться. Он лишь едва повёл рукой.
Менифестация.
И головы двух солдат рухнули почти синхронно. Без звука. Без крови. Словно их просто выключили из мира. Тела повалились на металл, не издав ни крика, ни стона.
Артен стоял в тишине, среди двоих мёртвых, как судья среди осколков собственного приговора.
Он поднял голову, не оборачиваясь:
-Мы не можем рисковать. Ни одним шагом. Ни одним свидетелем.
И пошёл назад, к шатлу.
Отец сел за штурвал шатла. Его движения были чёткими, как у человека, делающего то, что делал уже сотни раз и что теперь нужно было сделать в последний.
Двигатели зарычали. Корпус задрожал, будто сам Фортис-Лимнус пытался удержать их, затянуть обратно в горящие недра. Ал’Рин, не отрываясь, смотрела в окно. Кайлен крепко держал Таль за руку. Её кожа была ледяной. Веки дрожали. Всё вокруг будто зависло.
И вот отрыв.
Металл шатла с воем сорвался с платформы, задрав нос вверх. За спиной - пламя, гул, развороченные коридоры. А впереди - пустота. И свобода. Если повезёт.
Под ними раскинулась страшная панорама.
Фортис-Лимнус - изуродованный, дымящийся. Разрушенные баррикады, истерзанные тела. Солдаты в искарёженной броне, «красные» в рваной, почерневшей одежде. Повсюду движение, смерть, хаос. Кто-то пытался бежать, кто-то прыгал с платформы, словно в никуда, лишь бы не попасть обратно в руки «машины».
Прибывшие отряды спецназа зачищали всё. Методично. Хладнокровно. Без пощады.
-...Господи, - прошептала Ал’Рин.
Кайлен не сказал ни слова. Он смотрел. Только смотрел. Как будто в его голове это уже было. Может, в одной из иллюзий. Или, что хуже, в реальности.
Когда шатл скрылся за горной грядой, где плотность скал глушила сигналы и радары, они выдохнули. Одновременно. Как после нырка в ледяную воду.
Покой.
Но не тишина.
Резкий вдох.
Койка. Металлический скрип. Таль.
Её грудь рванулась, веки распахнулись, и глаза метнулись по сторонам. Она села резко, судорожно, хватая ртом воздух.
-Где я?! Что… что происходит?!
Кайлен сразу оказался рядом. Ал’Рин - следом. Он взял её за плечи.
-Таль. Тихо. Всё хорошо. Ты в безопасности. Всё закончилось. Ты с нами.
-Кай… Кайлен? - она моргнула. Голос её дрожал. В нём был страх, не перед внешним, а перед внутренним. - Ал’Рин?..
Ал’Рин кивнула, села ближе, осторожно.
-Мы вывезли тебя. С «Глуби». Всё обрушилось. Мы думали, ты…
-Я… - Таль провела рукой по лицу. - Я не помню… почти ничего. Словно…
Она замерла. Глаза её бегали по сторонам, будто она пыталась проверить, всё ли здесь на месте. Всё ли внутри неё по-прежнему.
-Что ты последнее помнишь? - осторожно спросил Кайлен.
Таль закрыла глаза.
-Первый контакт. С артефактом. Тогда, в самом начале. Когда нас допустили в «Глубь». Я чувствовала… странное. Сначала напряжение. Затем… будто кто-то гладил мои мысли изнутри. Словно я - книга, которую листают. Я боролась. Я пыталась сохранять контроль, но потом… потом…
-Туман, - подсказала Ал’Рин.
Таль кивнула.
-Да. Этот туман. Он будто пропитал меня. Я думала, это просто атмосферное явление, ничего особенного. Но теперь понимаю - он был частью его. Артефакта. Он проник в меня. Изнутри. Он не ломал - он уговаривал.
Губы дрогнули. - А потом… смерть… -шёпотом. -Роен… Я помню, как он… как я…
Она зажмурилась, слёзы брызнули сами. Плечи затряслись. - Он был хорошим… добрым… Он не заслужил… Я не хотела…
Кайлен обнял её. Ал’Рин положила руку ей на плечо. - Ты не виновата. -Это был он, не ты.
Таль судорожно вздохнула, будто пытаясь проглотить всю боль сразу. Потом вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Посмотрела на Кайлена.
-А что… что он делал со мной? Я была… связана с ним?
Кайлен медленно кивнул.
-Да. Ты висела в воздухе. Он... что-то делал с тобой. Я…
Он замолчал. Потом осторожно добавил:
-Ты не помнишь, что происходило?
Пауза.
Слишком долгая.
Глаза Таль замерли. На миг чуть расширились. Затем она отвела взгляд, потянулась к одеялу, прикрыла себя.
-Нет. Не помню. Там… всё как в тумане. Как будто… это была не я. Я не знаю. Я… я устала.
Кайлен кивнул. Он был на грани бессознательного. Ал’Рин склонила голову, закрыла глаза.
И никто из них не заметил, как пальцы Таль, спрятанные под тканью, чуть дрогнули. И как угол её губ на мгновение едва заметно дёрнулся.
Шатл летел всё дальше, подальше от объятого пламенем Фортис-Лимнуса, от трещащих стен, от голосов, впитанных в камень. И чем дальше он уходил в безмолвное небо, тем глубже вгрызалась в сердца пассажиров тишина.
Каждый сидел в своём углу - сломанный, уставший, выжженный изнутри.
Кайлен смотрел в пол, опираясь локтями о колени. Его глаза были полны покоя - но это не был покой мира. Это был покой выжженного поля.
Внутри всё горело.
Он видел лица - тех, кто погиб. Тех, кого он любил. Роен. Улыбка, растоплявшая даже холод академии. Голос, отзывающийся в ушах, как звонкий дождь на стекле. И потом - кровь, и страх в глазах.
Он видел Таль. Её губы дрожали, глаза кричали, а потом - тишина. Она падала. Он слышал собственный крик. Потом, только глухой стук в груди.
И Ал’Рин… Она, что держала его, когда весь мир рушился. Она вернулась. И спасла. Но в её взгляде осталась тяжесть, которую уже невозможно было снять словами.
Когда тишина начала давить особенно сильно, Кайлен поднялся. Подошёл к отцу. Ал’Рин - рядом, на полшага позади.
Они остановились возле кабины пилота. Артен держал штурвал, глаза его скользили по приборам. На лице - ни одной лишней эмоции. Но он тоже был другим. Молчащим, почти прозрачным.
-Куда мы летим? - спросил Кайлен. Голос его был севшим, глухим.
Артен ответил не сразу.
-На базу. Южный анклав сопротивления. Один из временных опорных пунктов. - Он перевёл взгляд на сына. - Нам нужно разобраться. Просмотреть всё с голографического диска. Понять, что именно скрывали в «Глуби». А потом - решать. Люди должны знать, Кай.
Он впервые назвал его так, неформально. Почти по-отцовски. Но Кайлен не ответил. Он лишь кивнул. И чуть опустил глаза.
-Это всё? - спросила Ал’Рин. - Только база?
-Нет, - мрачно сказал Артен. - Это… только начало.
И в эту секунду - из тишины раздался голос.
-Таль? - Ал’Рин обернулась. - Как ты? Ты в порядке?
Мгновенная пауза. Тишина.
-Да! - резко, почти весело, ответила Таль.
Ал’Рин и Кайлен повернулись к ней. Она лежала на койке, прикрывшись, лицо всё ещё бледное, но губы - тронула тень улыбки.
Они кивнули и снова обернулись к отцу.
А Таль, оставшись наедине с собой, открыла глаза.
Их больше нельзя было назвать её. В глубине зрачков пульсировал свет -не теплый и не чистый, а холодный, бездонный, будто внутри неё теперь жил безликий разум, наблюдающий сквозь плоть.
Её губы шевельнулись.
-В полном порядке… - сказала она почти беззвучно.
И за её взглядом - на короткий миг что-то улыбнулось.
В помещении было тихо. Странно тихо. Гул вентиляционных шахт будто утонул в белизне стен - идеально ровных, лишённых любых украшений, кроме строгих чёрных полос, пересекающих пол и стены, как клейма. Свет исходил от панелей в потолке, бесцветный, ровный, без единой тени. Воздух пах холодным железом и ничем одновременно - стерильный, как хирургический зал.
В центре зала - круглый стол. Металлический. Поглощал все отражения, будто сам был дверью в пустоту.
Вокруг него - фигуры. Высокие, неподвижные. Император в чёрном, его маска - гладкая, без черт, с тонкой вертикальной прорезью на месте глаз. Рядом - главы разведки, военной секции, архивного управления. Никто не говорил лишнего. Никто не делал лишнего движения.
Доклады звучали чётко и спокойно. Фортис-Лимнус: уничтожен. Объект-7КС: признан утраченной территорией. Потери: значительные. Но стратегически - допустимые. Угроза артефакта: нейтрализована. Свидетели: в процессе фильтрации и зачистки. Враги: на этапе отслеживания. Базовая легенда для общественного оповещения: «локальный мятеж с применением нестабильной технологии, подавлен силами Империи».
-Вопросов нет? - раздался спокойный, искажённый голос Императора.
Молчание. Все кивнули, как слаженный механизм.
-Тогда совещание окончено.
Члены совета начали вставать, отодвигая кресла с глухим металлическим звуком. Но Император чуть повернул голову:
-Господин Сайр, прошу вас остаться.
Фигура остановилась. Мужчина в идеально сидящем тёмно-сером мундире, с выправкой, выточенной годами в академии и шлифованной в коридорах власти. Его лицо - прямое, жесткое, но не без благородства. Он слегка поклонился, опуская глаза.
Когда двери за остальными закрылись, Император встал. Медленно. Чёрный плащ упал вдоль тела, как тень. Он подошёл к Сайру и протянул перчатку.
-От лица Империи благодарю вас, - сказал он, пожимая руку Сайра. Голос звучал глухо, как будто из глубины пещеры. - Отчёты, которые мы получили, достойны самых высоких похвал. То, как действовала ваша дочь… впечатляет.
-Благодарю, господин, - чётко ответил Сайр. Его голос был твёрд, как гранит, но под ним чувствовалась сдержанная гордость. - Я всегда знал, что Ал’Рин не подведёт. С самого первого дня. Она - служит Империи всем, что у неё есть.
Император чуть склонил голову.
-Она доказала это. Спокойствие. Хладнокровие. Безупречная лояльность. При этом - полное вливание в ролевую линию. Ей удалось заручиться доверием объекта?
-Полностью, - подтвердил Сайр. - Согласно последнему зашифрованному каналу, они движутся к анклаву. Группа под контролем. Главный субъект Арст… полностью открыт к ней.
-И как она отреагировала на гибель связующего агента?
-Роен Вакс не был частью нашего расчёта, - ответил Сайр, - но Ал’Рин сделала выводы. Потеря оказалась… даже полезной. Эмоциональная связка между ней и Арстом укрепилась. Он уязвим. Она - рядом. Всё идёт по плану.
Император некоторое время молчал. Потом снова повернулся к столу. Его силуэт стал похож на надвигающийся шторм.
-Ваша дочь обладает выдающимися качествами. Если она завершит миссию… - он замер, а затем закончил: - Я лично рассмотрю её кандидатуру на звание Префекта.
Сайр склонил голову глубже.
-Она этого достойна. Я не сомневаюсь, что она доведёт всё до конца.
Император откинул капюшон и чуть склонился к нему, так, что голос стал ниже, почти интимным:
-Ни один винтик не должен помнить, что он винтик. Но некоторые… могут стать ключами.
Он отступил.
-Можете быть свободны, Сайр. Империя следит за вами с уважением.
-И я служу ей с гордостью, - произнёс Сайр и вышел, не оборачиваясь.
Когда двери за ним закрылись, в зале снова наступила тишина. Только лёгкий гул плазменного освещения нарушал её, как отдалённое биение сердца чего-то огромного и неусыпного.
Император остался в одиночестве. И долго смотрел на пустое кресло, которое никто не занял. Но которое ждало. Ждало, пока его хозяйка - дочка преданного Сайра - принесёт на алтарь Империи всё, что осталось живого в себе и в других.