Туман не уходил. Уже третий день подряд он висел над Фортис-Лимнусом, словно сама атмосфера пыталась скрыть происходящее от небес. Серые волны стелились по перрону прибытия, заволакивая бетон, закрывая обзор. Всё было тусклым, размытым, будто время застыло.
Кайлен Арст стоял у самой кромки платформы. Руки в карманах. Плечи опущены. Он смотрел в пустоту, куда обычно прибывали бронированные капсулы с новыми заключёнными. Но сегодня - только туман.
Печаль давила изнутри. Она не была внезапной. Это было старое, выученное чувство. Воспитанное.
-Ты не должен чувствовать жалость, - говорил когда-то отец. - Жалость - слабость, а слабость убивает.
Кайлен тогда был ещё подростком. Отец - высокая фигура в длинном тёмном плаще, с резким голосом и горящими глазами. Один из лидеров сопротивления, стратег, менталист. Он не воспитывал сына - он создавал из него оружие. Иногда - с нежностью, но чаще - с суровостью, на которую был способен только человек, знающий цену провалу.
-Если тебе придётся выбирать между жизнью товарища и тем, чтобы тайна осталась сокрыта - ты знаешь, что делать, - сказал он как-то в горах, когда они прятались от имперского патруля. - Мы не люди. Мы цель. И если ты не готов стать молотом, ты станешь гвоздём.
Позже в том ущелье они обнаружили убежище местных - укрывшихся, испуганных, невооружённых. Кайлен принял решение выдать координаты убежища, чтобы уйти самим и сохранить надежду на успех сопротивления. Имперцы прошли мимо. И три дня спустя деревню сожгли. Это был первый раз, когда он понял, какой ценой может быть сохранён план. Он не плакал. Только сжал кулаки. Потом - научился даже этого не делать.
С тех пор всё шло по плану. Подготовка. Ментальное сопротивление. Протоколы. Обучение.
И теперь - он здесь. На тюремном объекте, на котором появляются и исчезают менталисты. Один за другим. Официально - в отставку, перевод, списание. Неофициально - в «Глубь». Он чувствовал это, ещё когда не подходил к артефакту близко. И когда кресло «вдохнуло» того заключённого, он знал: артефакт питается ими. Забирает силу, сущность. Возможно, даже «душу».
Рация треснула в кармане:
-Арст. Немедленно к Инквизитору Халку. Повторяю: срочно.
Кайлен не отреагировал сразу. Только через несколько секунд он выдохнул и повернулся.
Коридоры были пустыми. Туман просачивался внутрь через стыки шлюзов, превращая туннели в мрачные глотки.
У кабинета Халка он почти столкнулся с Ал’Рин.
Она вышла стремительно, пунцовая от злости, глаза метали молнии. В руке - измятый протокол. Их взгляды встретились.
-Ты... - прошептала она почти беззвучно, но дальше не сказала ни слова. Просто прошла мимо, плечом задев его. Жёстко. Почти с ненавистью.
Кайлен постучал и вошёл.
Кабинет инквизитора был холодным и неуютным. Вентиляция снова не работала. Халк сидел за столом, казалось, обычный день - протоколы, отчёты, файлы. Но когда он поднял взгляд, в нём была не строгость, а что-то другое.
-Ты опоздал. - Голос был сухим, но не враждебным.
-Простите. Я был на перроне.
-Ностальгия? - Легкая, почти болезненная усмешка. Халк откинулся на спинку кресла. - Удивительно, как место, где ломают людей, может казаться безопасным.
Молчание.
-Кайлен, - продолжил он тише. - Ал’Рин приходила ко мне. В третий раз за неделю. Прямо обвинила тебя в связях с заключёнными, в хищении информации. Я дал ей выговор. Но ты понимаешь - это не остановит её. Она слишком умна. И слишком решительна.
Кайлен кивнул. Снова это ощущение: не паника, а холодное, рациональное понимание, как шахматист перед финальной партией.
-Я выписал тебе направление в архив, - Халк протянул карточку. - Официально - за сведениями о Т-39 и Т-42. Но ты знаешь, зачем ты туда идёшь.
-«Красные».
-Да. У нас нет точных данных. Всё, что передают - отрывки. Очищенные записи. Но ты можешь найти больше. Смотри глубже. Но осторожно. У тебя мало времени.
Кайлен встал, кивнул. Халк задержал его взглядом.
-Я знаю твоего отца. Он бы тобой гордился. Но он бы хотел, чтобы ты не умер за правду. А довёл её до конца.
Архив встретил его холодом. Серые залы. Автоматические секции. Десятки терминалов, огни которых мигали, будто вздрагивая от его присутствия.
Пропуск сработал. Его пустили без лишних вопросов.
Кайлен погрузился в поиск. Сводки. Протоколы. Странные исчезновения. Необъяснимые «переводы».
Красные объекты. Кодировки. Очистка.
И вдруг - онемение. Мышцы словно застыли.
Норисса, Эллан.
Статус: Объект К-3. Менталист. Родственная связь: субъект Таль Норисса. Подвергнута изъятию. Объект «Арктеон» задействован. Проекция сохранена. Дата: три года назад.
Кайлен не сразу осознал, что не дышит. Он выдохнул резко, болезненно.
Таль. Её мать. Она... была здесь. Не в смысле физического присутствия. Она здесь. Внутри этой штуки. Артефакт не просто «забирает». Он сохраняет. Коллекционирует. Человеческие фрагменты. Души. Мысли.
Зал вокруг будто потемнел. Стало труднее дышать.
-Чёрт... - прошептал он.
Теперь вопрос не в том, что с этим делать. А когда сказать Таль. Можно ли. Или... нельзя вовсе.
Потому что теперь Кайлен знал: артефакт - не оружие. Он - могила. Только не для тел. Для разума.
И что-то внутри этой могилы... уже начало шевелиться.
Таль сидела в комнате отдыха, свернувшись клубком на скрипучем кожаном кресле. Она не помнила, как пришла сюда - просто пошла по коридору, а потом оказалась в этом мерцающем полутёмном помещении, где стены пахли пылью, а воздух - уставшим магнием и чем-то грустным, несказанным. Шепоты из артефакта - уже не просто шепоты. Они как будто жили в ней. И крик… Крик, который не замолкал даже во сне.
Руки дрожали. Она сжала пальцы, чтобы унять тремор. Холодно. Не от температуры - от всего вокруг.
И в этот момент дверь отворилась.
Сквозь туман в проёме, как сквозь марево, шагнул Роен Вакс. Его волосы были растрёпаны, на щеках - щетина, но глаза... глаза горели тем же теплом, что и всегда. В них было солнце, спрятанное в пыльной коробке этого места.
-Принцесса Артефакта всё ещё на троне? - спросил он, чуть склонив голову и показывая коробку конфет. - Надеюсь, Ваше Мрачнейшество позволит простому охранному шутнику преподнести дар из дальних земель.
Таль слабо улыбнулась. Это было почти механически, но она посмотрела на него и впервые за последние дни захотела улыбнуться по-настоящему.
-Где ты их взял? - спросила она, принимая коробку. Пальцы у неё были ледяные.
-Выменял на старую пару перчаток и обещание больше не петь в карауле, - усмехнулся он и в тот же миг снял с себя китель, мягко набросив его ей на плечи. - Если заболеешь, кто будет ругаться на заключённых со всей строгостью Ментального Комитета?
Китель пах Роеном. Дровами, дымом, жареным луком, на удивление - корицей. Она закуталась в него, как в спасательный купол.
Он сел рядом на корточки, с привычной полуулыбкой посмотрел ей в глаза.
-Что, опять слышишь? - тихо. Почти шёпотом.
-Всё, - сказала Таль. - Как будто… я не одна. И никогда не была.
-Ну, в принципе, здесь мы все не одни. Тут с нами туман, пара крыс и архивная моль. Они тоже хотят тепла и понимания.
Таль фыркнула, невольно.
-Помнишь, как я перепутал кастрюлю с киселем и эссенцией ментальной бодрости и напоил им половину смены? - начал Роен с деланным пафосом. - А потом эти трое охранников пытались сжечь столовую, потому что "она шипела на них". Это всё из-за тебя, кстати. Ты сказала, что эссенция - "не для всех умов".
-Потому что ты еще и хранил ее в канистре из-под моющего средства! - рассмеялась Таль. - Боги, они потом бегали с ложками и пытались разговаривать с холодильником.
Смех пронёсся по комнате, как удар живой воды. Она засмеялась - по-настоящему. Так, что закрыла лицо ладонями, чтобы не выдать, как ей хорошо. Как давно не было хорошо.
Роен смотрел на неё, и в глазах его впервые за долгое время не было тревоги. Только нежность. Чистая, бескорыстная. Он взял её ладони в свои, тёплые, сильные. И удержал. Просто так. Потому что она дрожала.
-Роен... - прошептала Таль вдруг, резко. Её голос сбился.
Он успел только вскинуть взгляд, как она вжалась в кресло, схватившись за голову.
-Больно... - прошептала она. - Что-то приближается. Что-то… ужасное.
Её пальцы сжались вокруг его рук. Как будто сквозь них можно было удержаться за реальность. Роен не отпускал. Он только повторял:
-Я здесь. Слышишь? Я с тобой. Никуда…
Дверь распахнулась.
В дверном проёме стоял Кайлен Арст.
Он не сказал ни слова. Но Таль, подняв глаза, увидела в них то, чего никогда раньше не было. Не отстранённость. Не контроль. Не привычное ледяное спокойствие.
А боль. Настоящую, глубокую, безысходную.
Крик, который звучал в её голове, на миг затих.
Она знала. Что-то случилось. Или вот-вот случится.
Кайлен не сдвинулся с места. В его глазах читалась тревога, но не паника - скорее, отчаянная решимость, как у человека, который давно знал, что этот момент наступит, но всё равно не был к нему готов.
-Роен, - произнёс он тихо. - Мне нужно поговорить с ней. Наедине.
Роен медленно поднялся с колен, его руки всё ещё удерживали Таль, как будто он не был уверен, отпустит ли она мир, в котором была хоть капля тепла. Он посмотрел на Кайлена с явной неприязнью:
-Ты пришёл в самый неподходящий момент.
Кайлен выдержал взгляд:
-Я знаю. Но сейчас - важно.
Таль перевела взгляд с одного на другого. Внутри неё шевелилось предчувствие - уже не просто голос, не шёпот, а пульсирующее давление, почти физическое. Она кивнула, едва заметно. Роен не отрывал взгляда от Кайлена.
-Если она заплачет - ты пожалеешь, - прошептал он. И вышел.
Дверь закрылась. Таль молчала. Кайлен медленно сел напротив. В его лице не было ни тени иронии, ни маски спокойствия, к которой она привыкла. Он был опустошён. Но и решителен.
-Я нашёл её, - сказал он.
Таль не ответила. Она только смотрела. Он продолжил:
-В архиве. Норисса, Эллан. Объект К-3. «Красный». Твоя мать. Она была здесь. Подвергнута изъятию. Артефакт забрал её.
Таль всё ещё не реагировала. Но мышцы на лице застыли. Только глаза медленно расширялись, словно пытались охватить слишком многое.
-Её проекция сохранена, - продолжил Кайлен. - Я не знаю, что это значит до конца, но… он держит её. Внутри. Всё, что от неё осталось.
Он замолчал. Тишина была вязкой. Только гудение старого светильника и далёкий металлический скрежет где-то за стеной. Таль медленно отвела взгляд.
-Зачем ты мне это говоришь? - спросила она. Голос её был хриплым, как после крика, которого не было.
-Потому что мне нужна ты, - честно ответил Кайлен. - И потому что я больше не хочу врать.
Она повернулась к нему. Не от злости. Не от боли. Но с каким-то страшным спокойствием. Принятым.
Кайлен сглотнул. Его губы дрожали, но он заставил себя говорить:
-Я не тот, кем кажусь. Я - не просто студент. Я… я сын человека, которого называют террористом. Один из лидеров Сопротивления. Мой отец тренировал меня с детства - сопротивляться, скрывать мысли, выносить боль. Я с детства знал, что моя цель - не знание, не академия. А попасть сюда. Узнать, что делают с менталистами. Почему они исчезают. И как это остановить.
Таль смотрела на него долго. Очень долго. А потом просто кивнула:
-Я… всё ещё не верю. Но… я понимаю. Наверное.
Кайлен выдохнул. И впервые за долгое время позволил себе быть уязвимым:
-Мне страшно. Потому что всё, что я знал, привело меня к тебе. И к ней. И если я ошибусь… всё, ради чего я жил, будет напрасно.
Таль прижала к себе китель Роена, обняв себя. Но в глазах её появился огонь:
-Что ты задумал?
Он вытащил тонкий браслет с меткой допуска. На нём мерцал символ Инквизиции.
-Я рассказал всё Халку. Он - наш. Он знает моего отца. Он тоже работает под прикрытием. Он поделился тем, что скрыто даже от Совета: в арсенале на этом объекте есть прототип "нейровзрывателя". Он создаёт не только физический урон, но и ментальный вихрь. Такой силы, что его боятся даже инквизиторы. Если артефакт - проявленный инструмент... если он питается ментальной энергией, он может быть разрушен этим.
Таль нахмурилась:
-Это оружие против таких, как мы?
-Да. Против менталистов. Но если его перенастроить, направить правильно - это шанс. Артефакт можно уничтожить. Но только если мы отвлечём охрану. Если начнётся мятеж.
-Освободить «Красных», - догадалась она. - Поднять тревогу.
Кайлен кивнул.
-Нам нужен хаос. И нужный момент. Я проберусь в арсенал. Но нужен кто-то, кто отвлечёт систему. Кто знает маршруты. Кто доверяет мне.
Он посмотрел на неё.
-Мне нужна ты. Но и…
-И Роен, - закончила Таль. - Я знаю. Он… он всё равно бы узнал. Я попробую его убедить.
Кайлен потупил взгляд:
-Я не заслуживаю его доверия. Но он заслуживает правду. Как и ты.
Таль поднялась. Китель упал с её плеч. Она не дрожала.
-Мы спасём её? - спросила она.
-Мы не знаем, что осталось. Но мы можем остановить то, что поглощает других.
Она кивнула. А потом впервые за всё время посмотрела на него не как на подозреваемого. Не как на чужого. А как на того, кто разделил с ней самое страшное.
-Тогда пойдём. До рассвета ещё есть время.
Таль и Кайлен шли быстро, почти бегом, перепрыгивая через трещины в плитке, где влага собиралась в тёмные лужи. Свет ламп казался тусклым, дрожащим. Никто не говорил ни слова - дыхание у обоих было сбивчивым, тревога сжимала грудь.
За их спинами, скользя в тени, почти сливаясь с серой сталью стен, шла Ал’Рин. Тихо. С холодной точностью. Она не спешила, её глаза горели. Она чувствовала - наконец-то. Всё то, что копилось внутри с самого первого дня практики, всё, что шептало ей, что Кайлен - лжёт. Теперь это подтверждалось. Но хуже всего было то, что Таль - Таль, которую она защищала, за которую боролась в отчетах, перед которой прикрывала огрехи - была с ним. С ним.
Ал’Рин остановилась у двери кабинета Халка. Она не верила своим ушам, когда услышала голос Кайлена.
-Мы отвлечём охрану, освободим красных. Я проберусь в арсенал. Вы знаете, где хранится взрыватель. Мы перенаправим его силу на артефакт. Он не должен пережить это.
-Это опасно, - ответил Халк. - Даже самоубийственно.
-Зато честно, - добавила Таль. Голос её был глухим, но уверенным. - Он… держит мою мать. Или то, что от неё осталось. Я не могу оставить её там.
Ал’Рин вжалась в стену. В ушах стучала кровь. Внутри всё клокотало - не гнев, даже не предательство, а… растерянность. Слепая, чужая, мерзкая. Как если бы тебя растоптали, и только потом спросили, не больно ли.
Она услышала, как Халк поднимается из-за стола:
-У вас мало времени. Сделайте это быстро. Я задержу тех, кто пойдёт за вами. Даже если это будут мои люди.
-Спасибо, - сказал Кайлен.
И тут дверь распахнулась с грохотом.
-Предатели! - выкрикнула Ал’Рин.
Кайлен метнулся к Таль, заслоняя её собой. Таль инстинктивно потянулась к ментальному щиту.
-Ты... - Ал’Рин почти не дышала. - Ты! Всё это время! А я… Я доверяла. Думала, что мы на одной стороне! Смотрела на тебя, как на равного!
-Мы на одной стороне, - произнёс Халк, спокойно подойдя ближе. - Просто ты не знала, с какой стороны на нас смотреть.
-Молчи! - закричала она, и воздух вокруг начал вибрировать. - Ты… ты обучал меня! Ты был моим наставником! А теперь что?! Ты… ты - враг!
-Я - человек, Ал’Рин. В отличие от машины, которой ты позволила себя сделать.
Кайлен схватил Таль за руку:
-Побежали!
Халк крикнул:
-Бегите! Я задержу её!
Они рванули в коридор, скрывшись в тумане.
Ал’Рин повернулась к Халку.
-Ты сам выбрал это. Я не пощажу. Я сделаю всё, как ты меня учил.
Он улыбнулся - устало, без тени страха.
-Тогда дерись как тебя учили. А не как щенок, бросившийся на тень.
Она метнулась вперёд, как пущенная стрела, мысли её обнажились, превратились в острия. Ментальные волны резали воздух. Он отразил первую атаку, зашатался. Вторую принял грудью - в теле вспыхнула боль, из носа хлынула кровь. Но он устоял.
-Быстрее, - выдохнул он. - Быстрее, Ал’Рин. Или они успеют.
-Заткнись!
Третий удар пробил его защиту. Его голова откинулась назад, пальцы дрожали. Тело сотрясалось.
-Где они? Где бомба? Кто ещё в заговоре? - Она вбивалась в его разум, как в разломанную скалу, ломая остатки щитов, проталкивая свои импульсы глубже.
-Всё ещё хочешь знать? - прохрипел он. - Тогда слушай!
Он сорвал с запястья тонкую металлическую пластину, нажал - короткая вспышка, и Ал’Рин отшатнулась, ослеплённая.
Когда зрение вернулось, он стоял, с трудом дыша, окровавленный, но с прямой спиной. На лице - покой.
-Я горд тобой. Но ты всё ещё глупа, - прошептал он. - Ты винтик. Только красиво отполированный. Ты не видишь механизм. Только панель. Прости…
И прежде чем она успела рвануться, он вонзил активатор глубоко в грудь.
Раздался короткий, режущий импульс. Воздух сгустился. Пространство задрожало. Свет погас на секунду.
Тело Халка рухнуло на колени, а затем осело, опускаясь беззвучно.
Он ушёл - как и жил: сам, без разрешения, по своей воле.
Ал’Рин осталась стоять в полном безмолвии. Гул в ушах. Холод в костях.
Пустота.
Она смотрела на его тело - неподвижное, лишённое голоса, но не лишённое власти. Потому что слова его остались. И они звучали в ней.
"Ты винтик. Только красиво отполированный."
Слова, как иглы, вонзались в её разум. А внутри - рвалось. Что-то вырывалось наружу. Недоверие. Гнев. Потрясение. Злость. Не на него. На себя. На то, что верила. Слишком долго. Слишком преданно.
Вся её жизнь - экзамены, звания, идеальное поведение, соблюдение устава, бесконечные отчёты, зубрёжка приказов, лояльность, гордость, вера в Империю… А теперь? Всё - словно обёртка. Ветхая, бумажная. Обёртка, за которой был гниющий механизм. И она - часть его.
Она села на пол. Просто села. Как будто ноги отказались подчиняться. Спина прижалась к стене. Взгляд - в никуда.
«Если всё, чему меня учили, оказалось ложью... кто тогда я?»
Слёзы не шли. Глаза были сухими, но грудь горела. Ощущение, что тебя вывернули наизнанку - молча, не спросясь, и оставили так, на бетонном полу среди пепла.
Она вспомнила детство. Командные строки, произнесённые как молитвы. «Империя защищает. Империя знает. Империя - выше тебя.»
И сейчас: наставник мёртв. Кайлен - беглый предатель. Таль - предательница тоже? Или… нет?
Нет. Сомнение. Оно шевельнулось впервые. И это пугало больше всего.
Ал’Рин подняла руку. Долго смотрела на неё. Пальцы - сильные, тренированные, идеальные. Но в этот момент они дрожали.
«Если я всё это время просто исполняла, не думая… не я ли и есть одна из «красных»? Только с другой стороны баррикад?»
Её губы дрогнули.
-Твою же мать… - выдохнула она.
Перед ней стоял выбор. И этот выбор впервые не был прописан в уставе.
Кайлен и Таль бежали по техническому коридору, скользили в поворотах, перескакивали через трубопроводы и срывающиеся с потолка капли воды. Тишина, которую нарушал лишь их бег, всё чаще пробивалась лязгом и оглушающим эхом оттуда, где происходила битва между Лерном Халком и Ал’Рин.
Но они не оборачивались. В груди било отчаяние, но оно подгоняло.
-Осталось немного, - выдохнул Кайлен, - если Роен…
Он замолчал. Таль почувствовала, как слова застряли у него в горле. И не стала спрашивать.
Они свернули в боковой отсек - место для отдыха офицерского состава. Старые шкафчики, автомат с неработающим питанием и стены, заляпанные следами времени. В центре - Роен. Он как раз заканчивал закреплять китель, стоя спиной, и обернулся на звук шагов.
-Ну наконец-то! Где вы черт... - он замер. Его взгляд метнулся к Кайлену, потом к Таль. Что-то в ней изменилось. Выпрямленная спина. Застывшее лицо. Ни тени растерянности, ни улыбки. Стальной холод и почти мёртвый взгляд.
-Что случилось? - спросил он, осторожно подходя ближе. - Таль?.. Что… что с тобой?
Кайлен сделал шаг вперёд.
-Роен, у нас очень мало времени. Послушай. Я должен рассказать тебе-
-Нет, - оборвал его Роен, не сводя глаз с Таль. - Сначала скажет она. Что он с тобой сделал?
-Ничего, - тихо ответила Таль. - Это была моя воля. Я сама пошла за ним. Я… знаю правду теперь.
Кайлен выдохнул:
-Я из Сопротивления. Меня готовили с детства, чтобы попасть сюда. В Фортис-Лимнус. Чтобы узнать, что делают с менталистами. Почему исчезают. Её мать, Таль… Она была одной из Красных. Артефакт держит её. Внутри себя. И других тоже. Мы собираемся уничтожить его.
Роен молчал. Его взгляд не отрывался от Таль. Он словно не слышал слов Кайлена. Или не хотел. Его дыхание сбилось, как от удара. Руки сжались.
-Ты… ты стоишь с ним, - сказал он. - С ним, Таль. Ты знаешь, кто он? Ты знаешь, что он всё это время… врал? Ты думаешь, он не использует тебя?
Кайлен снова шагнул вперёд:
-Послушай меня…
-НЕ ТЕБЯ! - взревел Роен, и в следующее мгновение ментальный импульс ударил Кайлена в грудь.
Кайлен отлетел к стене, глухо ударившись спиной. Стена дрогнула, посыпалась пыль. Он зашипел от боли, пытаясь подняться, но Роен уже навис над ним, сдавливая невидимой хваткой.
-Ты пользуешься её болью! Её потерей! Ты играешь чувствами! - рычал он, сжимая поле, пока рёбра Кайлена не затрещали. - Таль, посмотри! Посмотри, что он делает с тобой! Он разрушает тебя!
Кайлен хрипел, но не отводил взгляда от Роена:
-Я не враг. Поверь. Я не враг тебе, не враг ей. Я… я делаю то, что должен. Чтобы остановить… это всё.
-Ты убиваешь её! - Роен яростно встряхнул воздух, и Кайлен забился, изо рта пошла кровь. - Я… я всё время был рядом! Я берег её! Я любил её! Ты... ты просто пришёл и забрал всё!
Таль шагнула вперёд, слёзы уже стояли в глазах:
-Роен, хватит. Пожалуйста. Я… я знаю, что ты хочешь защитить. Но это не враг. Это правда. Он не враг. Артефакт… моя мать… я не могу больше жить в этом молчании. Мне нужен ты. Нам нужен ты. Только не так…
-Нет. Нет, Таль, ты не понимаешь! - он трясся от ярости, - Ты не должна быть с ним! Я всё ещё могу спасти тебя!
-Ты не спасаешь меня, - прошептала она. - Ты ломаешь.
-Роен, пожалуйста... - шептала Таль, - Пожалуйста, остановись…
Но Роен не слышал. Его глаза затуманились. Он был полностью во власти боли, ревности, страха потерять то немногое, что у него осталось.
Кайлен закатил глаза, хрипя. Он был беззащитен. Таль видела: ещё немного - и он не выживет. И тогда… тогда она сломалась. Внутри Таль вдруг сорвалось. Не просто страх. Что-то древнее, тёмное, как крик, который не прекратился с того самого дня в зале артефакта. Волна боли, потерь, изломов - она вырвалась наружу.
-ХВАТИТ! - закричала она.
Не просто голос. Ментальная вспышка. Всё пространство содрогнулось. Свет рухнул, панели с потолка упали с лязгом. Роена откинуло назад, он врезался в шкаф и рухнул. Без движения.
Таль замерла. Её губы дрожали. Сердце колотилось в горле. Она сделала шаг. Потом ещё.
-Нет… - выдохнула она. - Нет, нет, нет…
Она упала на колени рядом с ним. Тело - ещё тёплое. Его лицо… спокойно. Без страха. Но пустое.
-Роен… - её пальцы скользили по его щеке. - Пожалуйста. Скажи что-нибудь. Скажи, что злишься. Что глупо себя вёл. Что я… что ты простишь меня…
Молчание. Только капли воды с потолка. Только её рыдания.
-Я не хотела… - захлёбывалась она. - Я… просто хотела остановить. - Прости. Пожалуйста. Прости...
Роен был тёплым. Но пустым. Он ушёл, глядя на неё. Навсегда.
Таль завыла. Хрипло, почти звериным голосом. Всё, что было - сгорело. Она не чувствовала больше ничего, кроме пустоты. Пустоты и страха. Не перед врагами. Перед собой. Она убила. Она… не удержалась. Это была не защита. Это был импульс. И теперь Роен мёртв.
-Я монстр, - прошептала она. - Такая же, как они хотели сделать из нас.
Кайлен с трудом поднялся. Кровь капала с его губ, но он подошёл. Осторожно. Медленно. Он не тронул её. Только сел рядом.
-Таль… нам нужно идти.
-Я не могу, - шептала она. - Я… боюсь. Себя.
-Если ты не пойдёшь - он умер зря, - сказал Кайлен. - Мы не можем дать артефакту поглотить ещё кого-то.
Она не ответила. Только встала. Механически. Словно управляли ею извне.
Теперь всё было на автопилоте. Боль была, но где-то далеко. Как эхо.
Они добрались до блока содержания. Охрана заметила их - но Таль подняла руку, и волна ментального давления прошила проход, вышибая из сознания троих. Один выстрелил, но Кайлен отклонил импульс, отразив его в стену.
Система слежения сбоила - как и весь Фортис-Лимнус, изнутри накрытый давлением и паникой. С боевым доступом Халка они добрались до панели управления. Ошейники «красных» мигнули.
-Готова? - спросил Кайлен.
Таль молча нажала клавишу.
Вскрик. Крики. Грохот.
Фортис-Лимнус содрогнулся.
Бунт начался…