Фортис-Лимнус содрогнулся.
Сначала - от дрожи пола. Затем - от звука. Гул сирены пронзил комплекс, вонзился в уши, как тонкая игла. Резкий, нечеловеческий звук, похожий не на предупреждение, а на предсмертный крик. Света стало меньше, но вспышек - больше. Где-то полыхнул огонь. Потом сразу в трёх местах. Потом в пятнадцати.
Бунт «красных» начался.
Кайлен и Таль пробирались сквозь коридоры, по которым до этого бродили в тишине. Теперь эти коридоры стали глотками ада. Стены в трещинах, пол покрыт кровью и обломками. По полу валялись тела: одни - в мундире, другие - в серых робах, третьи - с обугленными лицами, без одежды, как будто сгорели заживо, прямо на бегу.
Их шаги гремели по металлу, слипались с криками. Кто-то звал на помощь. Кто-то - Бога. Кто-то - убивал.
Визг и хруст. Манифестации вспыхивали то здесь, то там, будто разум вырывался из заключения вместе с плотью. Ментальные всплески были такими мощными, что стены начинали вибрировать. Воздух пропитался страхом, потом и гарью.
«Сектор Нависа» - раньше просто казармы. Сейчас - бойня. Отряды «Искра-Сигма», вырванные из сна, в панике метались между оружейными, не понимая, с кем сражаются. Их шинели горели. Кто-то стрелял в воздух. Кто-то - в своих.
-Это не учения. Полная боевая тревога. Немедленно занять укрепления. Повторяю… - гремел голос в громкоговорителе, но почти утонул в реве пламени.
Кайлен задыхался. Не от бега - от страха. От того, что видел. Они вырвались. Те, кого он освободил. Он знал, что они не будут щадить. Он знал, что они - больше не люди. Но одно дело знать… и совсем другое - видеть, как один из них вырывает горло охраннику ментальным клинком, после чего оборачивается и срывает лицо с другого, кто просто упал на колени.
-Они… убивают всех, - прошептал он.
Таль шла впереди. Ни одного слова. Ни дрожи в губах. Ни взгляда в сторону. Она не оборачивалась даже на тех, кто звал по имени. В руке - тонкая нить ментального пламени. Каждый, кто поднимал на неё оружие - падал. Без агонии. Без пафоса. Просто - исчезал. Она выжигала тела, как будто это не были люди. Как будто внутри неё ничего не осталось.
И это пугало Кайлена сильнее, чем бунт. Потому что он видел: она сломалась. После Роена - не осталась ни печали, ни боли. Только цель. Холодная. Неумолимая.
-Таль… - попытался он, но не осмелился продолжить.
В этот момент из-за угла выбежали двое охранников. Один - без шлема, с кровью на лице. Второй - плакал. Плакал.
-Мы сдаёмся! - кричал он. - Мы не знали! Мы просто выполняли…
«Красный» - закованный в металлический ошейник, с полуголым телом и обгоревшими руками - ударил их обоих. Ментальным импульсом. Один момент - и лица исчезли. Место голов заняла пульсирующая тьма. Они упали, как мешки. Без звука.
-Они не берут пленных, - выдохнул Кайлен.
В коридоре справа закричал подросток. Техник. Он пытался закрыть дверь лаборатории, но из-за угла вынырнула «красная» - женщина с выжженным лбом. Её крик был как сирена. Стена рухнула. Вместе с мальчиком.
Кайлен согнулся. Его вырвало. Он не мог больше. Он чувствовал, как земля уходит. Как всё, ради чего жил… стало адом.
Но рядом была Таль. Он вцепился в её рукав.
-Арсенал! Нам в арсенал…
Она кивнула. Молча. Не потому что не могла говорить. Потому что не нужно было.
Они свернули. Там был пост. Четверо солдат. Один поднял оружие. Ошибка.
Таль метнулась вперёд. Словно тень. Вспышка - и броня солдата вспучилась, разлетелась. Остальные даже не успели закричать. Они горели. Плавились. А она - шла сквозь огонь.
-Боги… - прошептал Кайлен. - Что я сделал…
Они пробились к двери арсенала. Заперто. Код. Кайлен с трясущимися руками начал вводить ключ из допуска Халка.
-Быстрее! - закричал он.
За спиной раздавались шаги. Крики. Один из «красных» заметил их. Он шёл с топором, задыхаясь от ярости.
Таль повернулась. Подняла руку. Её пальцы дрожали, но не от страха. От напряжения. Словно сам воздух сопротивлялся.
Вспышка. Красный растворился в пепле.
Кайлен открыл замок.
-Внутрь!
Они влетели внутрь. Дверь захлопнулась.
И на секунду - только на секунду - стало тихо.
Посреди зала стояла Ал’Рин.
Она держала нейровзрыватель в дрожащих руках. Пальцы судорожно сжимали корпус устройства, как будто оно могло раствориться, если отпустить. Глаза её были красные - не от гнева, от слёз. Щёки запятнаны пеплом. Вся она дрожала, будто была сделана из трещащего стекла. Её дыхание сбивалось. Плечи сгорблены. От былой уверенности, ледяной решимости и надменного взгляда - не осталось ничего.
Сирена застала её на коленях. Прямо перед телом Лерна. Она не сразу поняла, что это реальность. Сначала просто слушала - как будто где-то из-под пола зазвучал вой, затем он стал всё громче, и вот уже рвал барабанные перепонки.
Она поднялась, пошатываясь, обхватила себя руками. Шаги давались с трудом, но она знала, куда идти. Помнила, что они говорили. Кайлен. Таль. Лерн. Арсенал. Взрыватель.
Её останавливали. Солдаты. Молодой с обожжённым лицом, держащий винтовку как слепой трость:
-Инспектор? Что происходит?! Мы под атакой? Кто враг?!
Она смотрела на него, как сквозь туман. Потом ответила:
-Враг - внутри. И ты не выживешь. И я - тоже.
Он не понял. Только побледнел, дал ей пройти. Она шла и думала: «А зачем я вообще иду? Я должна остановить их? Или… дать им закончить?»
А теперь - вот она. Вся трясётся. Сердце как молот. Глаза - полны ужаса.
-Что ты наделал?! - крикнула она, увидев Кайлена. - Что ты сделал, Кайлен?!
Тот остановился. Он был вымотан. Глаза в синяках, губы в крови. Но он стоял.
-Мы… должны остановить это, - выдохнул он.
-Ты остановил?! - голос Ал’Рин сорвался на хрип. - Ты… ты устроил резню! Ты освободил этих… этих тварей! Они убивают всех! ВСЕХ! Я видела, как они сжигали живых! Они ломали стены голыми руками! А ты… ты стоишь тут и говоришь «надо»?!
Она швырнула в пол взрыватель - не с силой, но с яростью.
-Я верила тебе. Считала тебя... странным, но честным. Ты был рядом! Мы... - голос задрожал. - Я... считала, что мы на одной стороне. Что мы сражаемся за порядок. За людей. А ты?.. Ты с самого начала врал мне. ВСЁ это - ложь!
Она всхлипнула. Резко. И разрыдалась. Упала на колени, закрыв лицо ладонями.
-Я… не знаю, что делать. - шёпотом. - Я не знаю, кто я. Где правда. Что мне теперь делать?.. Всё сожжено. Всё, что я знала. Вся моя вера. Всё, чему меня учили… это… ложь? Или ты лжёшь? Или все? Или я?.. Я просто хочу знать. Зачем ты это сделал, Кайлен?.. Почему ты не сказал? Почему ты не дал нам шанс?.. Почему я не увидела?!
Кайлен подошёл ближе. Осторожно. Как к раненому зверю.
-Ал’Рин… ты ни в чём не виновата. Ты не знала. Не могла знать. Никто не дал тебе правду. Я… я просил бы прощения бесконечно, если бы знал, что оно хоть что-то вернёт. Но сейчас - мы не можем остановиться. Мы должны закончить. Чтобы… всё это не было напрасно. Пожалуйста. Поверь мне. Просто… помоги.
Он говорил тихо. Голос дрожал. Он был полон вины. Боли. Грусти.
-Ты всё ещё можешь выбрать, - прошептал он. - Ты не потеряна. Ни для нас. Ни для себя.
Ал’Рин поднимала на него глаза. И в этот момент...
-Уйди. - Голос Таль прозвучал так, будто он был высечен изо льда. - Отойди. Отдай взрыватель. Или я тебя уничтожу.
Ал’Рин замерла. Медленно обернулась.
Перед ней стояла Таль. В мундире, весь порванный, запачканный пеплом. Волосы спутаны. Лицо - как у статуи. Никакой эмоции. Ни капли жалости. Ни крупицы сострадания.
-Таль… - прошептала Ал’Рин. - Это не ты. Это… не ты. Где та… девчонка? Где… ты?!
-Та, что колебалась, умерла, - спокойно сказала Таль. - Уйди.
Кайлен резко обернулся:
-Таль, нет! Не надо! Она… она просто запуталась. Она долго была с нами. Она - не враг.
-Она мешает, - отрезала Таль. - Я не повторяю.
Кайлен шагнул к ней:
-Послушай. Не нужно… Ты не должна быть такой. Это не ты…
Ал’Рин не двигалась. Глаза её были расширены. Она стояла, как загипнотизированная, глядя на Таль.
Внутри неё всё застыло. Она поняла: Таль не остановится. Даже если она закричит, заплачет, объяснит. Даже если скажет: «Я помогу». Эта Таль - уже не слышит.
Она закрыла глаза.
-Делай, - прошептала она. - Если так надо.
Вспышка. Волна. Ментальный удар был настолько силён, что воздух вспух. Пространство рвануло.
Кайлен в последний миг рванулся вперёд. С щитом. С отчаянием. Его разум встретил удар Таль, загасил его наполовину… но сила всё равно была чудовищной.
Их отбросило.
Ал’Рин врезалась в стену. Грудь содрогнулась, кровь хлынула из носа. Кайлен рухнул рядом, обхватив голову. Их сознание ускользнуло, как свет в пустоте.
Последнее, что видел Кайлен - Таль. Она стояла спокойно. Подняла ладонь - и нейровзрыватель послушно взмыл в воздух. Она схватила его.
И исчезла за дверью.
Огонь заползал по стенам.
Темнота отступала медленно. Сначала был только шум - глухой, рассеянный, как будто из-под воды. Потом - жар. Он обволакивал кожу, будто кто-то поднёс лицо к открытой печи. И наконец - звук. Реальный. Хриплый, металлический, нескончаемый. Выстрелы. Скрежет. Сирена. Крики.
Кайлен открыл глаза.
Он лежал на полу, изломанно, как сломанный механизм. Голова гудела. Вкус крови во рту. Каждое движение отдавалось болью.
Огонь охватил стены арсенала. Тонкие языки пламени уже лизали консоли, а по потолку стекала раскалённая проводка, сверкая разрядами. Мир был словно окован жаром.
-Ал’Рин… - прохрипел он.
Она лежала рядом, без сознания. Лицо бледное, на щеке - след ожога. Он подполз к ней, шатаясь на локтях. Дотронулся до её плеча. Она не реагировала. Сильнее.
-Ал’Рин! Проснись!
Ничего. Тогда он собрал остатки ментальной энергии и мягко толкнул её - не болью, а звуком. Шёпотом. «Очнись. Ты нужна. Сейчас. Здесь».
Её ресницы дрогнули. Затем - вдох. Судорожный. Она закашлялась и зашевелилась.
-Ч-чёрт… - простонала она, - что…
-Вставай. Мы должны идти.
Она посмотрела на него - затуманено, сбито. Потом - на огонь. И поняла.
-Ты… ты спас меня, - выдохнула она.
-Нам нужно выбираться. Пожалуйста. Встань.
Он протянул ей руку. Она смотрела на неё секунду, словно не веря. Затем - вложила свою.
-Спасибо, - тихо. - За то, что… не дал ей убить меня. Хотя, может, стоило.
-Не говори так. Ты жива. Это уже важно.
Он подтянул её, обхватил за плечи, поддержал. Оба шатались, но стояли. И шагнули в пламя. В жизнь.
Они вышли на платформу.
Ветер был горячим. Воздух трещал от перегрузки. Всё небо над Фортис-Лимнусом сверкало: спасательные шаттлы уносились один за другим, поднимаясь на ревущих струях. Их гул сотрясал землю.
Слева - поток беженцев: учёные с Объекта-2, техника и исследовательский персонал, администраторы. Они кричали, падали, бежали, хватали друг друга за руки. Кто-то тащил кейсы, кто-то коллег. Паника была повсюду.
Перед выходом из тюрьмы солдаты «Искра-Сигма» строили баррикады, таскали бронированные щиты, ставили пулемётные турели. Их лица были перекошены: страх, решимость, непонимание. Из командного блока – Объекта - 4 - вышел командующий. Тот самый. Интрант Мелон. Безэмоциональный. Облачённый в парадный тёмный мундир с красной лентой на груди. Впервые за всё время. Он шёл, будто не к битве - к приговору.
Ал’Рин вжалась в Кайлена:
-Боги… Это всё… реально?
Он не ответил. Только смотрел. И слышал - всё. Сирены. Крики. «Они прорвались!», «Баррикаду - туда!», «Грузим последний шаттл!», «ОГОНЬ!» - всё перемешивалось. Над головой пронеслись тени. Десант. Чёрные корабли. Без опознавательных знаков. Усиление. Империя реагировала.
Кайлен закрыл глаза на миг.
«Слишком поздно. Мы не успеваем. Мы всё… не так…»
Но потом он заметил - следы. Тонкие полоски пепла. Когда-то - человеческие тела. Теперь - ничто. И всё вели в одном направлении.
-Она здесь, - сказал он. - Таль пошла туда. В «Глубь».
Ал’Рин сжала его руку:
-Она… стала чем-то другим. Я видела это. Она… больше не наша Таль.
-Не знаю. Но если есть хоть шанс… хоть тень, - выдохнул он, - я должен попробовать.
Они двинулись вперёд. Сквозь хаос. Сквозь грохот, дым и смерть. И Кайлен чувствовал: у него дрожат пальцы. Не от страха - от невозможности выбрать. Но выбора больше не было .Осталось только дойти. И закончить.
Коридоры «Глуби» были пугающе безмолвны.
Здесь сирены не звучали. Свет не мигал. Вентиляция всё ещё шептала ровно, будто где-то выше не гремел бой, не умирали люди, не рушилась Империя. Стены - гладкие, из тёмного стекла, впитывали отражения - и будто копили в себе всё сказанное когда-либо. Каждое слово здесь звучало тише, но тяжелее.
Кайлен и Ал’Рин шагали медленно. Осторожно. Не из страха - из осознания. Они не говорили, но держались за руки. Когда именно это произошло - не вспомнить. Может, когда выходили из арсенала. Может - когда увидели, как горит небо. Не важно. Их пальцы переплелись крепко, не от страсти, а от упрямой человеческой нужды не быть одним.
С каждым шагом внутри становилось тяжелее. Воздух был плотным, как жидкость. Он казался насыщенным воспоминаниями, как будто сама «Глубь» дышала страданием.
-Здесь… тихо, - прошептала Ал’Рин.
-Слишком, - ответил Кайлен. - Она ждёт.
Он чувствовал это. Как давление на виски. Как сжатая пружина в груди.
Они подошли к последнему повороту. Перед ними - массивная дверь в зал артефакта. Она была приоткрыта. Изнутри сочился тусклый бирюзовый свет.
Кайлен остановился. Сжал ладонь Ал’Рин.
-Дальше я пойду один.
-Что? - она резко повернулась. - Нет. Ты же не знаешь, что она сделает!
-Именно. Но если нас будет двое - она убьёт нас сразу. Меня она, может, ещё… услышит.
-Ты думаешь, она услышит? - в голосе Ал’Рин дрожала ярость. - Ты видел, что она сделала?! Она - не Таль. Это… не человек.
Кайлен опустил глаза. Сжал пальцы её руки.
-Может, и не человек. Но часть её - там. Где-то. Я должен… попытаться.
Ал’Рин отвернулась, стиснув зубы. Она знала, что он прав. Но боль от этого была только сильнее.
-Ладно. - Сказано сухо. Почти зло. Но в следующую секунду голос смягчился. - Но если… если ты не выйдешь через двадцать минут… я иду за тобой. Плевать на всё.
Он кивнул.
-Я знал, что ты скажешь так.
Пауза. Потом он снова заговорил:
-Пока я там… пожалуйста. Найди всё, что сможешь. О нём. Об артефакте. О «красных». Нам нужны доказательства. Всё, что ты найдёшь - потом может спасти тысячи. Им нужен не просто крик. Им нужна правда. Бумаги. Записи. Дела.
Она кивнула, потом снова посмотрела на него. Глаза были полны боли.
-А ты? Что тебе нужно?
Он чуть улыбнулся. Почти призрачно.
-Чтобы… чтобы все закончилось.
Ал’Рин сделала шаг ближе. Сняла перчатку. Коснулась его лица - медленно, осторожно. Он закрыл глаза от её прикосновения. Тёплая кожа. Почти забытая нежность.
-Кайлен, - прошептала она. - Ты можешь и дальше быть героем. Можешь спасти мир, перевернуть Империю, сжечь ложь. Но если ты… не вернёшься - я тебя найду. Даже если это будет через десять лет. Даже если это будет в пепле.
Он снова посмотрел ей в глаза. В её взгляде - не слабость. Сила. Та самая, из которой и состоит надежда.
Он хотел что-то сказать. Но не успел. Она притянула его к себе и поцеловала.
Это был не поцелуй победы. Не прощания. Это был акт веры. Отчаянной. Живой. Её губы дрожали. У него - пересохли. Они слились в этом пламени на секунду. Но этой секунды было достаточно, чтобы обоим стало ясно - они выбрали. Теперь - до конца.
Ал’Рин отступила. Улыбнулась сквозь слёзы:
-Иди. Я буду ждать. И работать.
Кайлен кивнул.
Он отпустил её руку.
И шагнул в тишину.
Коридоры секции «Глуби» с каждым шагом становились уже, темнее, плотнее. Стены здесь были другого оттенка - не чёрные, а синие, с матовой текстурой, впитавшей столько страха, что казалась живой. Свет еле дышал - тускло мерцали аварийные лампы, как будто даже электроника боялась глядеть в лицо истине.
Ал’Рин шла одна. От Кайлена осталась только пульсирующая нить где-то глубоко внутри. Она всё ещё чувствовала его: запах кожи, тяжесть взгляда, то, как он дрожал перед выбором, и то, как всё равно сделал шаг вперёд. Это цеплялось за сердце. Но сердце не мешало - оно направляло. Раньше она бы свернула. Теперь - нет.
Взгляд цеплялся за символы на дверях. Одна из них - укреплённая, с табличкой «Доступ: архив контролирующего уровня. Секция Альфа-9». Она прищурилась. Сконцентрировалась. Ментальный импульс вырвался из ладони - с глухим хлопком дверь содрогнулась. Второй импульс - и замок треснул. Дверь открылась. Холодный воздух обдал лицо.
Комната была небольшой. Технические консоли, экраны, пыльная панель интерфейса. В центре - главный процессор с мигающими зелёными индикаторами.
И… шорох.
Она затаилась. Прислушалась. Тихий, прерывистый всхлип. Под столом.
-Выйти. - Голос её был твёрдым, как гранит.
Тишина. Затем - движение. Оттуда медленно, дрожащими руками, вылез молодой человек в белом халате. Худой, с опухшим лицом и стеклянными глазами. Он полз, пока не встал на колени.
-П-прошу… - всхлипнул он. - Пожалуйста, не надо! Я… я не военный! Я только учёный! Я просто работал! У меня… у меня жена… и дочь… Я…
Ал’Рин подошла и резко ударила его по лицу. Он вскрикнул, но замолчал.
-Хватит. - Она опустилась на корточки. - Слушай внимательно. У тебя один шанс. Один. Что здесь происходит? Что вы делаете с артефактом?
Он всхлипнул, затем сглотнул и заговорил, глядя ей в глаза:
-Артефакт… он древний. Его нашли около двух столетий назад, в пещерах в этих горах. Он не принадлежит нам… он не принадлежит миру. Первые контактировавшие с ним сошли с ума. Не от страха. От… близости. Он… видит. Он чувствует. Он тянется к мыслям. К разуму. Он вбирает в себя всё: страх, память, ощущения, силу. Особую - ментальную. Интеллектуальную материю. Особенно тех, кто рожден с даром… с чувствительностью.
Он закашлялся, но продолжал:
-После контакта с ним всё начало меняться. Тогдашний Верховный Инспектор - он потом стал Императором… он провёл с артефактом трое суток. Никто не знал, что именно произошло. Но после этого - он изменился. Началась Первая Реформа. Потом - Кодификация. Потом - тотальный контроль. С тех пор… всё это здание, весь Фортис-Лимнус - это кормушка. Поддержка артефакта. Мы следим, чтобы он был «сыт» - это официальный термин в документах. Мы приносим… жертвы. Менталистов. Иногда случайных, иногда выбранных. Их… подключают. А потом они исчезают.
-Зачем? - прошептала Ал’Рин.
-Мы… не знаем. Некоторые верят, что артефакт может показать что-то. Или хранит древнее знание. Или… является сознанием цивилизации, которой больше нет. Или богом. Или инструментом. Но в любом случае - он силён. И он управляет Императором. Или наоборот. Мы уже не уверены.
Он понизил голос до шёпота:
-Он приезжает сюда. Император. Раз в год. Один. В зал. Его никто не сопровождает. Внутри он остаётся час. Иногда больше. Один раз я видел, как он вышел… Он шёл, как будто весь мир вокруг его давил. Из глаз у него шли… не слёзы. Кровь. Он был бледен. Как смерть. И - он улыбался. Но это была улыбка… будто от боли. И страха. Нам приказали молчать. Все записи были удалены. Но… я запомнил.
Ал’Рин молчала. Только дышала - тяжело, ровно. Как будто каждое слово ученого ударяло её в грудь.
-Доказательства? - спросила она.
Он кивнул:
-В блоке слева. Есть жесткий носитель. Я знаю код. Только… не убивай… пожалуйста…
Он указал на панель. Она подошла, ввела комбинацию - и достала голографический диск. Она обернулась к нему. Тот всё ещё дрожал.
-Я… я просто хотел жить. Я… не герой. Я - никто. Я просто следил. За уровнем насыщения. Я…
Она подошла. Очень близко.
-Ты - хуже, чем монстр. - Голос её был тих, но резал. - Ты - система. Ты - молчание. Ты знал. Годы. Десятилетия. Ты видел, как исчезают. Слышал их крики. Ты смотрел, как их вели. И не сказал ни слова. Ты… спокойно ел, спал, целовал свою дочь. И возвращался. Снова. И снова.
Она дрожала. Но уже не от страха. А от решимости.
-Я жила в иллюзии. Я была слепа. И горда этим. Я считала себя выше. Честной. Лояльной. «Винтик системы». Так меня учили. Так я верила. Но теперь я вижу: ты - истинное лицо Империи. Не деспоты. Не мучители. А такие как ты. Молчаливые. Удобные. Покорные.
Она приложила пальцы к его виску.
-Не прощаю. Я больше не слепа. Я выбираю. Я встаю. Я больше не буду молчать. А ты продолжишь…
Резкий импульс. Щелчок. Голова обмякла. Он рухнул.
Она стояла над ним. Сердце било ровно. В груди - боль. Но под ней - не пустота. Под ней была решимость.
Она забрала диск.
Зал встретил Кайлена тишиной, слишком густой, чтобы быть естественной. Воздух был тяжёл, в нём витало напряжение, как перед бурей. Слабое сияние от стен - бирюзовое, тревожное - стекало по поверхности полусферы, освещая путь не столько светом, сколько ощущением.
Он шёл медленно, шаг за шагом. Страх сжимал грудь. Но память о прикосновении Ал’Рин, о том, как её губы дрожали у его губ, будто обет, - она придавала сил. Он знал, зачем здесь. Знал, чего стоит эта дорога.
Мысли рвались к прошлому…
…Когда-то его мир был другим. Ярче. Теплее. В нём был сад - не выдуманный, не метафора, а настоящий, с белыми ступенями, лимонными деревьями, и мозаикой из цветного стекла, где он и его мать устраивали миниатюрные пикники. Отец тогда был совсем другим. Высокий, стройный, со спокойной осанкой, мягким взглядом и голосом, в котором звучали и знание, и юмор. Он носил одежду из тонкой ткани, предпочитал говорить неспешно, всегда объясняя, а не приказывая. Кайлен помнил, как отец ронял ему на ладонь капли ментального света и рассказывал, как они устроены.
-Видишь? Это - кристалл мысли. Только пока он хрупок. Наблюдай, не управляй.
Они любили друг друга. По-настоящему. Мать смеялась - звонко, без опаски. Отец смотрел на неё с такой нежностью, что Кайлен верил: так должно быть всегда.
А потом - исчезновение.
Мать ушла утром. Обещала вернуться к обеду. Не вернулась. Ни следа. Ни слов. Ни обвинений. Просто - пустота.
Отец изменился сразу. Словно кто-то выдернул из него душу и оставил только форму. Сначала - тишина. Потом - ярость. А затем… оголённая целеустремлённость. Он исчез на три дня, а когда вернулся, его глаза были как холодный камень. Он не говорил, что случилось. Только начал собирать людей. Сначала - знакомых. Потом - неизвестных. Квартира превратилась в центр, в гнездо сопротивления. Столы были заняты схемами, документами, чертежами оружия. Запах духов сменился пылью и потом.
Кайлен рос среди шёпота. Его учили стрелять раньше, чем читать серьёзную прозу. Мать больше никто не упоминал вслух. Но он слышал, как ночью отец садился в её кресло и долго молчал, сжимая подлокотники так, что костяшки пальцев белели. И всё равно - утром он снова был железом.
Он стал другим человеком. Тонким стратегом. Идеологом. Он больше не обнимал сына. Но учил. Жёстко. Без послаблений.
-Ты должен быть лучше меня, - говорил он. - Ты - будущее. Я - оружие. Ты - цель.
На тренировках Кайлен падал и разбивал локти, но отец только говорил:
-Вставай. Твоя боль - не важнее, чем боль мира. Учись терпеть.
Он учился. Он хотел быть достойным.
Однажды, во время одного из крупнейших вылазок повстанцев, когда их засекли у разлома под Карнасом, имперцы подогнали всю пехоту с бронетехникой. Тогда отец поднял руку. Тишина сгустилась. И с неба, словно по воле гнева, обрушился разлом: земля треснула. Целый отряд, машины, укрепления - исчезли в пыльной пропасти. Кайлен стоял за ним. Видел всё и восхищался.
Он поступил в Академию. Скрытно, тихо. По отцовскому плану. Сначала - быть лучшим. Потом - попасть на практику. А затем - узнать правду.
Но отца он больше почти не видел. Только короткие сообщения. «Доклад получен. Жди инструкции. Горд». Горд? За что? Кайлен хотел услышать: «Как ты? Я скучаю». Но таких слов не было.
Он не перестал его любить. Но начал сомневаться.
Он шёл, вспоминая всё это. И чувствовал: если это конец - пусть будет. Он был готов. Или почти готов.
Сделав ещё шаг, он задел что-то ногой. Металл.
Нейровзрыватель. Брошенный. Опрокинутый.
Взгляд поднялся - и дыхание замерло.
В воздухе висела Таль.
Не стояла. Не парила. Именно висела - как будто удерживаемая невидимыми цепями. Волосы её развевались, тело дрожало. От артефакта к её голове тянулся пульсирующий луч - тонкий, светящийся, как серебряная игла. Он входил ей в лоб, и вокруг точки соприкосновения - искрились молнии.
Артефакт вибрировал. Он пел. Пел низко, глухо. Не словами - вибрацией, давлением. Кайлен почувствовал, как у него начали звенеть зубы. В ушах - хруст. Воздух в зале сжимался. Его клонило к земле.
Но он не отводил взгляда.
-Таль… - прошептал он. - Что ты…