Сергей закрыл крышку ноутбука и потёр глаза. За окном уже темнело, хотя было всего четыре часа дня — декабрь. На кухне гремела посудой тёща — третий день гостит, и с каждым днём всё громче.
— Все валяешься на диване. Иди работай грузчиком! — Валентина Петровна стояла в дверях, руки в боки, на переднике пятно от борща. — Хоть мышцы накачаешь. А то сидишь целыми днями, спина кривая, живот растёт.
— Мам, ну что ты начинаешь? — Лена выглянула из спальни, полотенце на голове, капли воды стекают по шее. — Серёжа работает.
— Работает он! На диване работает! Это разве работа — в компьютер пялиться? Вот я в твои годы на фабрике с семи утра до семи вечера. Ноги гудели так, что до дома еле доползала.
Сергей откинулся на спинку дивана. Подушка примялась — надо бы новый диван купить, да всё руки не доходят.
— Валентина Петровна, я программист. Это моя работа — сидеть за компьютером.
— Программист! — фыркнула тёща, прошла в комнату, подняла с пола носок. Вот муж Галки, тот да, работает. Стройку ведёт. Встаёт в шесть утра, домой в девять вечера. Весь в цементе, руки в мозолях. А ты? В трусах по квартире ходишь в два часа дня!
— Мам, у Серёжи удалёнка. Он может работать когда угодно, — Лена села рядом с мужем, мокрые пряди выбились из-под полотенца, капля упала ему на руку.
— Удалёнка! Новое слово придумали для безделья. Вот ...
— В ваше время интернета не было, — буркнул Сергей, поправляя подушку за спиной.
— Зато была дисциплина! Встал, оделся, на работу пошёл. Начальство видит — работаешь. Коллектив есть. А не это вот — проснулся в час дня, кофе попил и опять лёг. Кстати, кофе твой кончился. Весь выпил.
— Я до четырёх утра код писал, если интересно.
— Код писал! — передразнила Валентина Петровна, усаживаясь в кресло напротив, носок всё ещё в руке. — А почему до четырёх? Потому что днём валялся! Нормальные люди ночью спят.
— У него релиз был, мам, — попыталась объяснить Лена. — Это как... ну как сдача важного проекта.
— Знаю я эти проекты.
— Мам, Серёжа в месяц получает больше, чем мы с тобой вместе за три месяца.
— Не может быть! — тёща выпрямилась в кресле, носок упал на пол. — Сколько можно за это ваше программирование платить? Ты же, Ленка, в банке работаешь, у тебя образование высшее, а получаешь...
— Восемьдесят тысяч, мам. А Серёжа — триста пятьдесят.
Валентина Петровна открыла рот. Закрыла. Снова открыла. На кухне зашипел забытый чайник.
— Врёшь.
— Мам, это нормальная зарплата для разработчика, — Лена улыбнулась, поправила полотенце. — Просто Серёжа не любит об этом распространяться. Скромный он у меня.
— Триста... пятьдесят... — тёща считала что-то на пальцах, шевеля губами. — Это же... это же как директор завода! Или как главврач в больнице! Это же...
— Ну, около того, — Сергей пожал плечами. — Только без костюма и совещаний. И без подчинённых, что самое приятное.
— Так а чего ж вы тогда в этой двушке живёте? Валентина Петровна обвела взглядом комнату, старый диван, икеевский стеллаж, ковёр ещё с девяностых.
— Чего Ленка на метро ездит? Где машина? Где... где всё?
— Потому что мы копим на дом, мам. Загородный. С участком. Уже присмотрели один в Новой Риге.
— И откладываем на образование будущих детей, — добавил Сергей. — Хотим, чтобы учились за границей, если захотят.
— И инвестируем, — Лена встала, чтобы выключить чайник. — У нас есть акции, облигации.
Валентина Петровна молчала. Чайник выключили, стало тихо. Только холодильник гудел, да с улицы доносились звуки города.
— То есть ты хочешь сказать, что вот это вот лежание на диване...
— Это работа. Да. Сейчас я обдумывал архитектуру нового сервиса. В голове, без компьютера. Это тоже часть работы. Самая важная, кстати.
— А я думала... — тёща замялась, пригладила волосы. — Я думала, ты безработный, а прикидываешься работающим. Ну, знаешь, как бывает. Стыдно перед женой. Вон у соседки сын — психолог онлайн, называется. А на самом деле в доставке подрабатывает, только матери не говорит.
Лена рассмеялась, вернулась с кухни с чайником:
— Мам, да ты что! Серёжу три компании переманивают уже полгода! Одна американская предлагает вообще четыреста тысяч, но там надо по ночам работать.
— Четыреста... — Валентина Петровна схватилась за сердце. — Ты это серьёзно?
— Совершенно серьезно. Но я отказался. Здоровье дороже, да и с часовыми поясами замучаешься.
— А что ж ты в трусах-то ходишь? — не сдавалась Валентина Петровна, хотя голос уже был тише. — Неужели нельзя одеться по-человечески? Что люди подумают?
— Какие люди, мам? Мы же дома.
— Ну... соседи там... Вдруг кто зайдёт...
— А зачем? Я же дома. Камеру включаю только на созвонах, и то — только верх показывает. Там вообще все так работают. Мой коллега из Таиланда вообще работает, говорит, там круглый год в шортах ходят.
— Из Таиланда? — тёща совсем растерялась. — Так ты с иностранцами работаешь?
— Команда международная. Есть ребята из Сербии, из Германии, двое из Штатов. Общаемся на английском.
— Господи... А я-то думала...
— Я разработчик, Валентина Петровна. Software engineer, если точнее. Это разные вещи. Я пишу код, проектирую системы, решаю сложные задачи.
— А что ты... программируешь-то? Игры эти ваши?
— Нет, — Сергей улыбнулся. — Банковские системы. Знаете, когда вы картой платите в магазине? Вот это всё через наши сервисы проходит. Миллионы транзакций в день.
— Так это ж ответственность какая! — тёща всплеснула руками. — А если что сломается?
— Поэтому и платят хорошо. И поэтому я иногда до четырёх утра сижу — чтобы не сломалось.
Валентина Петровна встала, прошлась по комнате, подняла упавший носок, снова села.
— Слушай, Серёжа... А научить этому можно?
— Кого научить?
— Ну... внука моего двоюродного. Ему восемнадцать, в институт не поступил, сидит без дела. Всё в компьютере своём. Может, из него программист выйдет?
— Смотря какой склад ума. Это ж не просто в компьютере сидеть. Тут математика нужна, логика, английский обязательно...
— Английский он знает. В школе хорошо учился, только с физикой проблемы были.
— Физика не так важна. Могу дать ссылки на курсы, если хотите. Бесплатные есть хорошие.
— Бесплатные? — удивилась тёща. А я думала, за такие деньги учиться, состояние нужно.
— Вся информация в интернете есть. Было бы желание учиться. Я сам так начинал — по роликам из интернета, по статьям. Универ, конечно, помог, но основное — сам.
— Надо же... — Валентина Петровна покачала головой. — А я-то тебя ругала. Думала, лентяй. Извини, если что не так сказала.
— Да ладно, Валентина Петровна. Я понимаю, как это со стороны выглядит.
Лена обняла мужа:
— Мам просто за нас переживает. Она думала, мы скрываем, что с деньгами проблемы.
— Кстати о деньгах, — Сергей посмотрел на тёщу. — Валентина Петровна, а почему вы всё ещё работаете? Вам же шестьдесят два.
— А что дома сидеть? С ума сойти можно. Да и пенсия маленькая, подработка не лишняя.
— Мам упрямая, — вздохнула Лена. Сколько раз предлагали, давай поможем, не надо в этой школе полы мыть.
— Это не полы! Это клининг называется! — обиделась Валентина Петровна. — И вообще, я привыкла сама зарабатывать. Не нищая какая-то.
— Никто и не говорит, что нищая. Просто можно было бы отдыхать уже. Путешествовать там...
— Куда мне путешествовать? Я и в Москве-то не всё видела.
— Вот и посмотрели бы. Музеи, театры...
— Театры... — фыркнула тёща. — Там такие цены, что твоя зарплата нужна, Ленка.
— Мам, ну Серёжа же может...
— Не может! Не буду я на шее сидеть! Хватит того, что третий день у вас гощу, холодильник опустошаю.
Сергей засмеялся:
— Валентина Петровна, да вы борща наварили на неделю вперёд. Мы вам спасибо должны сказать.
—Борщ, это святое,, важно сказала тёща. — Кстати, пойду помешаю. И блины сделаю. Раз уж ты такой... этот... программист! Небось, тоже не ел нормально, всё бутерброды да кофе.
Она ушла на кухню. Слышно было, как гремит кастрюлями, открывает холодильник, что-то бормочет себе под нос.
— Кажется, она тебя приняла, — шепнула Лена.
— После того, как узнала про зарплату.
— Не только. Она просто поняла, что ты не бездельник. Для её поколения это важно — чтобы мужчина работал. Неважно как, но работал.
— Логично.
На кухне запахло блинами. Валентина Петровна запела — что-то из восьмидесятых, Сергей не узнавал.
— Серёжа! — крикнула она. — Иди блины есть, пока горячие! И оденься нормально! Не дело это — за столом в трусах!
— Сейчас! — откликнулся он и пошёл в спальню за штанами.
— И Ленка пусть идёт! Волосы потом досушишь!
Лена улыбнулась, сняла полотенце:
— Пойдём. Пока она в хорошем настроении, надо пользоваться.
За столом Валентина Петровна разливала чай, блины горкой дымились на тарелке. Сметана, варенье, сгущёнка — всё, что нашлось в холодильнике.
— Ешьте, ешьте. Тощие оба. Ты, Серёжа, особенно. Один нос торчит. Это всё ваша удалёнка.
Телефон Сергея завибрировал. Сообщение от заказчика.
— Работа? — спросила тёща.
— Да, но не срочно. Завтра отвечу.
— Завтра так завтра. Поешь сначала нормально. А то всё кофе да бутерброды. Программист!
Она сказала это уже без злости, даже с какой-то гордостью. Сергей и Лена переглянулись.
За окном загорелись фонари. День заканчивался. Обычный зимний день, в котором что-то незаметно изменилось.
А как у вас складываются отношения с родственниками, которые не очень понимают современные профессии? Приходилось объяснять, что работа из дома — это тоже работа?
Поделитесь в комментариях своими историями.