Фердинанд Шёрнер привык ломать людей сам. Солдат, которые отступали без приказа, он приказывал вешать на придорожных столбах с табличкой "Я трус". Офицеров за "неправильные" решения лично избивал до потери сознания. Но в мае 1945-го "кровавый пес" фюрера сам оказался в клетке. И вдруг выяснилось, что ломать гораздо проще, чем быть сломанным.
Вскоре после капитуляции самый жестокий из нацистских военачальников попробовал на себе методы советского следствия. Человек, который властвовал над целыми армиями, не выдержал психологического давления и начал жаловаться на "изощренные азиатские издевательства". Хотя его даже пальцем не тронули.
Уникальные документы из архивов ФСБ раскрывают, что происходило с железным Фердинандом в московских тюрьмах. И почему палач, который вешал подчиненных за малейшие провинности, сам просил пощады у тюремщиков.
Самый ненавистный генерал в погонах фельдмаршала
Шёрнер был единственным в истории немецкой армии, кто прошел весь путь от рядового солдата до высшего воинского звания. Обычная история успеха. Правда, с одним нюансом — его ненавидели все. Абсолютно все.
— Этому человеку было бы лучше служить фельджандармом, чем генералом, — говорил о нем генерал Дитль, известный своей прямотой.
Солдаты называли Шёрнера "цепным псом" и молились богу, чтобы никогда не попасть под его командование. Офицеры предпочитали сдаться Красной Армии, чем терпеть его методы "мотивации". А историки потом напишут: "самый непопулярный генерал в немецкой армии".
Что же такого особенного делал этот баварский крестьянский сын, ставший любимцем фюрера?
Шёрнер возвел жестокость в систему. Отступление без приказа равнялось смертному приговору. Причем казнили публично, для назидания остальным. Придорожные виселицы с телами "трусов" стали визитной карточкой фронтовых участков под его командованием. Офицеров, которые докладывали "неправильную" информацию, фельдмаршал избивал лично. Своими руками. В присутствии подчиненных.
— Лучше умереть в бою с русскими, чем от пули своего командира, — шептали солдаты в окопах.
Но Гитлер как раз за это и ценил железного Фердинанда. В последние месяцы войны, когда фронт трещал по швам, только жестокие методы Шёрнера еще как-то удерживали дисциплину. Недаром фюрер назначил его последним главнокомандующим сухопутными войсками. 30 апреля 1945 года, в свой последний день, Гитлер завещал именно Шёрнеру пост министра обороны в правительстве Деница.
Правда, до назначения дело не дошло. Железный Фердинанд предпочел спасать собственную шкуру.
Бегство кровавого пса
7 мая 1945-го, когда его группа армий "Центр" была почти окружена под Прагой, фельдмаршал отдал последний приказ своим войскам отступать на запад, к американцам. А сам тихо исчез.
Нет, Шёрнер не погиб героически в последнем бою, как подобало бы генералу его ранга. Он переоделся в крестьянскую одежду и удрал к американцам самым банальным образом. Попытался затеряться среди беженцев.
— Где фельдмаршал? — спрашивали его солдаты друг у друга, когда поняли, что остались без командования.
А фельдмаршал в это время брел по австрийским дорогам в кафтане баварского крестьянина, надеясь, что американцы его не выдадут. Наивный.
15 мая 1945 года его опознали местные жители и сдали американским патрулям. А те, недолго думая, передали "подарок" союзникам. В конце мая железный Фердинанд уже ехал в товарном вагоне в сторону Москвы.
Впрочем, какое-то время он еще надеялся, что с ним обойдутся как с обычным военнопленным. В конце концов, он же не эсэсовец, а кадровый военный. Армейский генерал. Ветеран Первой мировой с высшими наградами.
Как же он ошибался.
Бутырка встречает железного Фердинанда
Бутырская тюрьма в 1945-м не баловала удобствами никого. Но немецких генералов здесь ждал особый прием. Не побои, нет. Советские следователи оказались более "интеллигентны.
— Раздевайтесь полностью, — приказал тюремщик, когда узника № 21138 привели на первый обыск.
Шёрнер попытался возмутиться:
— Я генерал-фельдмаршал германской армии! Требую соответствующего обращения!
— А теперь вы просто заключенный. Раздевайтесь.
Человек, который еще вчера командовал сотнями тысяч солдат, стоял голый в ярко освещенной комнате, пока охранники перетряхивали его вещи. Первый урок смирения прошел успешно.
Дальше было интереснее. Камера оказалась переполнена. Спать приходилось на тонких матрасах, больше похожих на коврики. Еда — скудная. Прогулки по расписанию. И постоянное ощущение того, что за тобой наблюдают.
Но хуже всего оказались ночные вызовы на допрос.
— С вещами! — раздавалось среди ночи.
И Шёрнер, как последний уголовный элемент, тащился по темным коридорам к следователю. Который мог продержать его до утра, а потом отправить обратно в камеру без объяснений.
— Это неслыханно! — возмущался фельдмаршал. — В цивилизованных странах так не поступают!
— А как поступали с советскими пленными в ваших лагерях? — спокойно интересовался следователь.
На это железному Фердинанду было нечего ответить.
"Азиатские пытки" глазами бывшего палача
В своих жалобах, которые Шёрнер позже изложил в письменном виде, фельдмаршал называл методы советского следствия "изощренными азиатскими издевательствами". Что же так его мучило?
Оказывается, самым страшным были... частые обыски. Особенно нательные. По несколько раз в день охранники могли потребовать раздеться и предъявить все вещи для осмотра. За малейшее неповиновение отправляли в карцер.
Второй пыткой стал туалетный режим. Справлять нужду разрешалось только утром и вечером, в строго отведенное время. Человек, который привык к комфорту офицерского быта, считал это издевательством.
— Даже животным не устраивают таких мучений! — писал он в своих показаниях.
Третьей "азиатской хитростью" оказались боксы. Маленькие одиночные камеры, куда сажали за "неправильные" показания. Иногда на полдня, иногда на сутки. Причем формального наказания не объявляли, а просто переводили из общей камеры в бокс.
— Побоев, правда, мне не досталось, — честно признавался Шёрнер. — Но пытки были изощренными.
Вот такой парадокс. Человек, который лично избивал офицеров и приказывал вешать солдат, жаловался на то, что его заставляют ходить в туалет по расписанию.
А самое забавное то, что эти методы работали. К осени 1945-го железный Фердинанд начал давать подробные показания обо всем, что знал.
Что рассказал последний фельдмаршал
25 августа 1945 года Шёрнер написал первые собственноручные показания "О моей военной и политической жизни". 47 страниц откровений о том, как готовилась война против СССР и какие преступления творил вермахт.
— Договор с Россией есть лишь временное тактическое мероприятие, — цитировал он слова Гиммлера, с которым встречался еще в 1939-м. — Он ни в коем случае не имеет в виду решительного отказа от борьбы против Советского Союза.
Получается, нацисты планировали напасть на СССР еще до подписания пакта Молотова-Риббентропа. А договор был просто способом выиграть время и усыпить бдительность русских.
Дальше Шёрнер рассказал о встречах с Гитлером, где обсуждались планы "жизненного пространства". О том, как в армии внедряли нацистскую идеологию и готовили солдат к "фанатичной борьбе". О приказах расстреливать комиссаров и не брать в плен партизан.
— Было указание о беспощадном ограблении страны, — признавался фельдмаршал. — Все запасы должны были быть учтены и вывезены в Германию. На мирное население не обращали никакого внимания.
Особенно подробно он описал систему террора, которую сам создавал в своих частях:
— Драконовские методы руководства помогли мне удержать фронт от развала. От своих подчиненных командиров требовал того же.
Советские следователи получили уникальный материал из первых рук. Показания одного из ближайших сподвижников Гитлера, который знал все секреты Третьего рейха и не постеснялся их выдать.
Правда, выбора у него особого не было.
Двойной приговор
11 февраля 1952 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Шёрнера к 25 годам тюремного заключения. Как военного преступника. За участие в агрессивной войне, за преступления против мирного населения, за жестокое обращение с военнопленными.
Но судьба железного Фердинанда оказалась особенной. В отличие от других фельдмаршалов.
Паулюс, например, избежал суда вообще. Его содержали в относительном комфорте, выделили личного повара и врача. Он стал "личным пленником Сталина" и даже выступал на Нюрнбергском процессе против своих бывших коллег. А в 1953-м его отпустили в ГДР, где он дожил свои дни в достатке.
Клейст получил те же 25 лет, что и Шёрнер. Но умер во Владимирском централе в 1954-м, так и не дождавшись освобождения.
А Шёрнеру повезло больше. В январе 1955 года его помиловали и передали властям ФРГ. Казалось бы, на этом история закончилась.
Но нет. В 1957 году мюнхенский суд приговорил бывшего фельдмаршала еще к 4,5 годам тюрьмы. За что? За расстрелы немецких солдат в последние годы войны. Оказывается, даже в ФРГ массовые казни собственных военнослужащих считались преступлением.
Так Шёрнер стал единственным из нацистских фельдмаршалов, кого судили дважды. И в СССР, и в Германии.
Урок для палачей всех времен
История железного Фердинанда показывает удивительную закономерность: самые жестокие палачи часто оказываются самыми хрупкими, когда роли меняются местами.
Человек, который командовал армиями, не выдержал элементарных неудобств тюремного режима. Тот, кто лично избивал офицеров, жаловался на "пытки", когда его заставили ходить в туалет по расписанию. Фельдмаршал, приказывавший вешать солдат за трусость, сам сбежал с поля боя в крестьянской одежде.
И в этом есть определенная справедливость.
Шёрнер получил по заслугам дважды. Сначала в СССР за преступления против человечности. Потом в ФРГ за преступления против собственных солдат.
Впрочем, даже отсидев в двух тюрьмах, он так и не понял главного: жестокость порождает жестокость. А палачи рано или поздно сами становятся жертвами.