Меня зовут Катя. И это не статья — это мой крик души, который я ношу в себе пять лет. Если ты ждешь историю про «ангелочков» и «материнское счастье», закрой этот текст.
Я расскажу тебе правду.
Ту, которую стыдно признать даже самой себе.
Вот как выглядит мой «рай»:
5:40 утра.
Младший плачет, потому что у него режутся зубки.
Старшая дочка ночью пописала в кровать — надо менять простыни.
Средний сын уже кричит: «Мама, я хочу есть!», а я ещё даже не успела заварить чай.
Муж убегает на работу, целуя меня в лоб: «Ты справишься, дорогая».
А я чувствую себя загнанной лошадью, которую вот-вот пристрелят.
Про деньги, которые пахнут молоком и слезами.
Когда в семье один ребенок, можно купить ему клубники зимой. Когда их четверо — считаешь каждую ягоду. «Детям хватит? А мне?» — этот внутренний диалог сводит с ума. В прошлом месяце мой средний сын разбил телефон. Не самый дорогой, но те самые 15 тысяч, которые я полгода откладывала на новую зимнюю куртку. Себе. В итоге купила ему телефон. А себе шью на старой машинке, пришивая пуговицу на пальто, которая оторвалась два года назад.
Про одиночество в толпе.
У меня нет подруг. Вернее, они есть, но они перестали звать меня на встречи. Потому что я десять раз подряд отменяла в последний момент: то кто-то заболел, то уроки не сделаны, то муж задерживается. Теперь мы общаемся только в чатах, где они делятся фото с отдыха, а я ставлю лайки, сидя на полу в ванной, потому что это единственное место, где меня никто не трогает.
Про «мам, я тебя ненавижу!»
Да, мои дети говорят такое. Особенно когда я не покупаю очередную игрушку или забираю планшет. Старшая дочка вчера кричала: «Ты худшая мама на свете! У Лизы мама разрешает всё!». Я вышла в коридор, села на пол и плакала тихо-тихо, чтобы никто не услышал. Потом умылась, вернулась и сказала: «Иди ужинать». Материнство — это когда твое сердце разбивается на осколки, а ты собираешь его обратно скотчем, потому что надо.
Самое страшное, что я скрываю ото всех:
Я иногда смотрю на своих спящих детей и чувствую не только любовь. Я чувствую удушающую тяжесть. Я считаю годы до их совершеннолетия: «Осталось 15 лет... 12 лет...». Мне стыдно в этом признаваться. Общество говорит: «Дети — это счастье». А что, если это ещё и каторга на 18 лет?
Но знаешь, что происходит потом?
Вдруг младший подходит и обнимает тебя за ногу: «Мамочка, пахнешь вкусно».
Старшая шепчет ночью: «Мам, извини за сегодня...».
Они спят, прижавшись друг к другу, и ты понимаешь — это твоя банда. Твоя маленькая вселенная, которая рушится и строится заново каждый день.
Я не идеальная мать. Я — живой человек, который устал, злится, срывается и плачет в кладовке. Но я тоже имею на это право.
Если ты тоже иногда прячешься от своих детей в туалете — ты не одна.
Давай плакать вместе.
А потом глубоко вдохнем и вернемся к нашим детям.
Они нас ждут.