Валентина Сергеевна смотрела на чашку недопитого чая и думала о том, как же всё пошло не так. Сорок лет отработала главным бухгалтером, считала каждую копейку предприятия, а теперь не могла понять, где просчиталась с собственной дочерью.
– Игорь Валентинович, а ты помнишь, сколько мы тратили на Марину в детстве?
Муж оторвался от телевизора, поправил очки.
– Помню. Английский, музыкалка ещё и университет платный.
– И курсы компьютерные, и репетиторы по математике. Мы же новую куртку себе по пять лет носили.
Игорь Валентинович кивнул. Они действительно экономили на всём. Даже отпуска не было годами, только дача у тёщи. Всё - в Марину. В её будущее.
А теперь этому будущему тридцать два года, и оно каждый месяц летает то в Таиланд, то в Турцию.
– Мама, ужин готов! - крикнула с кухни их дочь.
Марина сегодня приехала не одна. Игорь, её муж, возился с новым телефоном за сто тысяч рублей.
– Смотри, какая камера! Четыре объектива!
– Зачем тебе четыре объектива? - спросил Игорь Валентинович.
– Ну как зачем! Для рилсов, для путешествий.
Валентина Сергеевна села за стол и посмотрела на тарелку. Дочь приготовила салат из авокадо. Один авокадо сейчас стоит как буханка хлеба, а Марина покупает их килограммами.
– Мам, а помнишь, ты говорила про ипотеку? Мы тут подумали...
Сердце Валентины Сергеевны забилось чаще. Неужели дочь наконец созрела?
– Нам нужно два миллиона на первоначальный взнос. Ты же знаешь, цены на квартиры сейчас космос. Трёшка в центре уже двадцать миллионов стоит.
– А у вас сколько накоплено? - осторожно спросила Валентина Сергеевна.
Марина поёжилась.
– Ну... мы же только начали копить. Игорь, сколько у нас на депозите?
– Тысяч двести, - пробормотал программист, не отрываясь от телефона.
Двести тысяч за семь лет совместной жизни! Игорь получает сто пятьдесят тысяч в месяц, Марина восемьдесят. А накопили меньше, чем стоит их одна поездка на Мальдивы.
– Мам, ну что ты молчишь? Поможешь?
Валентина Сергеевна посмотрела на мужа. Тот отвёл глаза. Они уже обсуждали это дома. Готовы были отдать половину своих сбережений, лишь бы дочь наконец обзавелась собственным жильём.
– Хорошо. Поможем.
– Ну вот и отлично! - Марина просияла. - А то мы уже присмотрели квартирку. Правда, не в центре, но зато с ремонтом. И рядом фитнес-клуб хороший.
И опять про фитнес. Валентина Сергеевна каждое утро делала зарядку дома, перед зеркалом. Бесплатно. А Марина платила двадцать тысяч в месяц за абонемент в модный зал.
Прошло три месяца. Никаких новостей про квартиру не было. Зато Марина показывала фотографии с очередного отдыха в Сочи.
– А как дела с ипотекой? - спросила Валентина Сергеевна в телефонном разговоре.
– Ой, мам, знаешь, мы подумали - а зачем спешить? Кредиты это же кабала настоящая. Проценты такие, что переплата больше самой квартиры получается.
А через неделю дочь попросила занять сто тысяч на новую кухню для съёмной квартиры.
– Хозяйка разрешила поменять мебель. Мы своими силами и деньгами, зато красиво жить будем.
Валентина Сергеевна дала деньги. Как всегда.
Осенью они сидели втроём за тем же столом. Игорь возился уже с новым планшетом.
– Мам, а давай серьёзно поговорим про будущее, - начала Марина. - Вы с папой не молодеете. Квартира эта трёхкомнатная, центр, дорого стоит. Может, продать её и купить что-то поменьше? А разницу мне дать?
Валентина Сергеевна поперхнулась чаем.
– То есть как?
– Ну что непонятного? Вы переедете в однушку, а мне дадите деньги на нашу квартиру. Всё честно же. Я потом за вами ухаживать буду.
– А если мы не захотим переезжать?
Марина пожала плечами.
– Мам, ну а что спешить-то? Мы же всё равно вас переживём. Квартира всё равно мне достанется. Я же единственный ребёнок!
Тишина повисла над столом. Игорь Валентинович медленно снял очки и протёр их носовым платком.
Валентина Сергеевна смотрела на дочь и не узнавала её. Когда эта избалованная особа с холодными глазами успела заменить её маленькую Машеньку?
– Мне нужно подумать, - сказала она тихо.
Ночью Валентина Сергеевна не спала. Лежала и думала. О чём они мечтали, когда растили Марину? Чтобы она была счастливой. Самостоятельной. Доброй.
Получилась ли она счастливой? Вроде да. Работа нравится, муж любит, денег хватает на все прихоти.
Самостоятельной? Сомнительно. В тридцать два года всё ещё рассчитывает на родительские деньги.
Доброй? После вчерашнего разговора Валентина Сергеевна засомневалась и в этом.
Что-то они сделали не так. Может быть, слишком много отдавали? Может, надо было заставлять её работать в студенческие годы, а не отсылать деньги на карточку каждый месяц?
Утром она позвонила младшей сестре Ольге.
– Оль, можешь приехать? Хочу кое что обсудить.
Ольга работала главврачом районной поликлиники. Жила одна в двухкомнатной квартире, которую купила на собственные деньги лет десять назад. Детей не было, мужа тоже. Зато была куча племянников от старшего брата, которых она обожала и которые отвечали ей взаимностью.
– Валь, а что случилось? - Ольга внимательно посмотрела на сестру. - Ты какая-то потерянная.
Валентина Сергеевна рассказала про вчерашний разговор. Ольга слушала молча, иногда качая головой.
– Знаешь что? А может, она права?
– То есть как?
– Ну а чего вы ждали? Сорок лет ублажаете принцессу, а теперь удивляетесь, что она ведёт себя как принцесса.
Валентина Сергеевна хотела возмутиться, но осеклась. А ведь действительно.
– Помнишь, как мама нас воспитывала? - продолжила Ольга. - В четырнадцать лет мы уже сами стирали, готовили, за младшими смотрели. А твоя Марина в двадцать лет не умела яичницу пожарить.
– Мы же хотели, чтобы у неё детство было лучше нашего...
– Получилось. Только вот взрослой она так и не стала.
Ольга ушла, а Валентина Сергеевна всё думала. Может, сестра права? Может, они действительно избаловали дочь до невозможности?
Через неделю они с мужем поехали к нотариусу.
– Хотим переписать завещания, – сказала она женщине в строгом костюме.
– На кого?
– На мою сестру. Ольгу Сергеевну Климову.
– Оба завещания на неё?
Валентина Сергеевна посмотрела на мужа. Игорь Валентинович кивнул.
– Да. И моя доля, и его.
Нотариус кивнула и начала заполнять документы.
– Вы уверены? Дочь в курсе?
– Пока нет. Но скоро будет.
Домой они ехали молча. Валентина Сергеевна чувствовала, что наконец-то сделала что-то правильное. Страшно, но правильно.
Игорь Валентинович сначала не понял.
– То есть как это - переписала на Ольгу?
– А вот так. Марина считает, что мы ей должны квартиру просто потому, что она наша дочь. Я считаю, что наследство должны получать те, кто умеет его заслужить.
– А если она исправится?
– Тогда перепишем обратно.
Муж долго молчал, а потом кивнул.
– Знаешь что? Ты права. Совсем мы её разбаловали.
Марине они сказали за семейным ужином. Дочь сначала не поняла, потом побледнела, а потом закричала.
– Вы что, с ума сошли? Это же моя квартира! Я в ней выросла!
– Ты в ней выросла, но не заработала, - спокойно ответила Валентина Сергеевна. - Мы с папой её заработали.
– Но я же ваша дочь!
– Именно поэтому я и хочу, чтобы ты наконец выросла.
Игорь молчал и зыркал глазами, как загнанный зверёк.
– Игорь, скажи хоть что-нибудь! - набросилась на него Марина.
– А что я скажу? Валентина Сергеевна права. Мы семь лет живём на съёмной квартире и тратим деньги на ерунду.
– Какую ерунду?
– На телефоны по сто тысяч. На отпуск дороже машины. На спортзал, куда ты ходишь раз в неделю.
Валентина Сергеевна удивилась. Не ожидала от зятя такой откровенности.
Марина встала из-за стола.
– Хорошо. Значит, так. Тогда мы больше к вам не приедем. И в старости не рассчитывайте ни на какую помощь!
– Не рассчитываем, - тихо ответила Валентина Сергеевна. - У нас есть Ольга.
Дочь хлопнула дверью. Игорь побежал за ней.
Два месяца тишины. Валентина Сергеевна переживала, но держалась. Ольга приезжала каждые выходные, помогала по хозяйству, рассказывала про работу.
– А как Марина? - спрашивала она иногда.
– Не знаю. Не звонит.
– Может, сама позвонить?
– Нет. Пусть подумает.
А потом позвонил Игорь.
– Валентина Сергеевна, можно я приеду? Один.
Приехал грустный, похудевший.
– Мы квартиру смотрим, - сказал он сразу с порога. - Коллега с работы подсобить обещал деньгами. В долг, конечно.
– А Марина?
– Марина... она очень переживает. И злится. Но уже начала понимать.
Игорь достал телефон, показал фотографии.
– Вот, однушка в новостройке. Небольшая, но своя. Кредит на двадцать лет, но справимся.
– А отпуска?
– В этом году никуда не летим. Копим на первоначальный взнос.
Валентина Сергеевна кивнула. Значит, что-то сдвинулось.
Через месяц позвонила Марина.
– Мам, можно я приеду?
Голос был другой. Не требовательный, а просящий.
Приехала одна. Села за кухонный стол, где они столько раз ссорились, и заплакала.
– Мам, я поняла. Мы действительно повели себя ужасно.
Валентина Сергеевна обняла дочь. Впервые за много месяцев.
– Мы ипотеку оформили, - всхлипывала Марина. - Двадцать пять лет платить будем. Но зато своё.
– А деньги на первоначальный взнос?
– Игорь одолжил. Его брат. А мы уже начали копить на возврат долга.
– А спортзал?
– Бросила. Дорого. Дома занимаюсь теперь, как ты.
Валентина Сергеевна гладила дочь по голове и думала, что, может быть, всё получилось. Может, Марина действительно поняла.
– А завещание ты перепишешь? - тихо спросила дочь.
– Посмотрим, - ответила Валентина Сергеевна. - Посмотрим, как ты справляешься с самостоятельной жизнью.
И правда стала смотреть. Марина звонила каждый день, рассказывала про ипотеку, про экономию, про то, как они с Игорем научились готовить дома вместо ресторанов.
Через полгода они снова поехали к нотариусу.
– Хотим внести изменения в завещания, – сказала Валентина Сергеевна.
– Опять на дочь переписываете? – улыбнулась нотариус.
– Нет. Пополам. Половину дочери, половину сестре. И у меня, и у мужа.
– То есть каждый из вас завещает половину своей доли дочери, половину – сестре жены?
– Именно так, – подтвердил Игорь Валентинович.
Домой они ехали довольные.
– А правильно, - кивнул Игорь Валентинович. - Ольга заслужила. И Марина тоже. Но каждая по-своему.
Вечером позвонила дочь.
– Мам, мы первый взнос по кредиту отдали! Сами!
– Молодцы, - сказала Валентина Сергеевна и подумала, что вот теперь действительно молодцы.
Может, жёсткие меры иногда и правда единственный способ научить взрослых детей жить по-взрослому.