Закалка в огне: рождение горного царства
Где-то в XIII веке до нашей эры, в суровых горах вокруг озера Ван, жизнь была, мягко говоря, беспокойной. На этой территории, зажатой между будущим Кавказом, Месопотамией и Малой Азией, копошились десятки племён, которых их южные соседи, ассирийцы, лениво объединяли под общим названием «страна Наири». Эти ребята не строили пирамид и не писали философских трактатов. Они занимались делом: пасли скот, разводили лошадей, да не абы каких, а специальных, боевых, и постоянно выясняли отношения друг с другом и с кем угодно ещё. В долинах те, кому повезло с землёй, ковырялись в земле, строили оросительные каналы и копили зерно. А в горах, где сам чёрт ногу сломит, добывали металл, особенно железо, что в те времена было аргументом посильнее любого дипломатического протокола.
Строй у них был простой и понятный — военная демократия. Это когда у каждого племени есть свой вождь, которого ассирийцы для солидности именовали «царём». В одной из своих хвастливых надписей ассирийский царь с гордостью сообщает о победе над 60 такими «царями» Наири. Понятно, что это были никакие не монархи в золотых коронах, а обычные племенные лидеры, которые для отражения очередного рейда с юга сбивались во временные союзы. Логика была проста: сегодня ты мне поможешь отбиться от ассирийцев, а завтра я тебе. Или не помогу — как карта ляжет.
Сама география, казалось, была на их стороне. Горные хребты — это естественные стены, идеальные для обороны. Но полагаться только на труднодоступность местности, когда у тебя под боком живёт Ассирия, было верхом наивности. Ассирийцы были государством-хищником, для которого война была не политикой, а образом жизни, главным источником дохода. Они регулярно совершали грабительские набеги на север, уводя скот, забирая зерно и людей. Отсидеться в горах получалось не всегда. В одной из ассирийских реляций буднично сообщается, как после очередного «замирения» на Наири была наложена дань: 1200 отборных коней для пополнения ассирийских колесничных войск. По сути, горцев заставили поставлять оружие против самих себя.
Постоянные войны имели два предсказуемых последствия. Во-первых, росло число пленных, которых можно было заставить работать на себя. Во-вторых, укреплялась власть тех вождей, которые могли организовать оборону и привести своих людей к победе. Постепенно из всей этой массы племенных лидеров выделился один, самый удачливый и хитрый, который сумел подмять под себя остальных. Его власть стала наследственной, а дружины других вождей влились в его войско. Так, к IX веку до нашей эры, на руинах племенных союзов Наири родилось централизованное государство, которое история знает под именем Урарту. Это была не прихоть одного человека, а суровая необходимость. Чтобы выжить рядом с таким соседом, как Ассирия, нужно было самим стать хищником — организованным, дисциплинированным и безжалостным.
Железный кулак: армия, выкованная в горах
Урарты быстро поняли, что без сильной армии их государство — просто удобный склад ресурсов для ассирийцев. И они создали военную машину, которая наводила ужас на всю Переднюю Азию. Основой их мощи были металлургия и коневодство. Имея под рукой богатые месторождения железа, они наладили массовое производство качественного оружия. А умение разводить первоклассных лошадей дало им превосходную конницу и грозные боевые колесницы.
Археологические раскопки, в том числе проведённые на территории Армении, позволили в деталях восстановить облик урартского воина. Вооружение было стандартным, но эффективным: длинные копья, мощные луки, короткие железные мечи и кинжалы для ближнего боя. Защищались воины круглыми бронзовыми щитами и характерными шлемами с высоким гребнем, которые делали их похожими на грозных хищных птиц.
Войско Урарту состояло из трёх основных частей: пехоты, конницы и боевых колесниц. Пехота, в свою очередь, делилась на лучников и копейщиков. Это были самые массовые части, набиравшиеся из простого населения. Конница была элитой. Всадники, вооружённые копьями и луками, были главной ударной силой на открытой местности. Но настоящим спецназом того времени были боевые колесницы. Лёгкие, запряжённые парой отборных коней, они несли экипаж из двух человек: возницы и бойца, вооружённого луком и копьями. На колесницах сражалась высшая знать, и это было не только грозное оружие, но и показатель статуса.
Состав армии гибко менялся в зависимости от поставленной задачи. Когда урарты шли в поход на южное побережье озера Урмия, в равнинные районы, их войско, согласно клинописным отчётам, насчитывало 106 боевых колесниц, 9174 всадника и всего 2704 пехотинца. Конницы было втрое больше, чем пехоты — ставка делалась на скорость и манёвр. А вот для похода в горы Закавказья картина была совершенно иной: 65 колесниц, более тысячи всадников и целых 15 760 пехотинцев. В горах колесницы были практически бесполезны, а конница могла выполнять лишь разведывательные функции. Вся тяжесть боя ложилась на плечи пехоты, которая могла карабкаться по склонам и сражаться в ущельях. Эта способность адаптировать свою военную тактику к ландшафту и была одним из ключей к успехам урартов. Они не действовали по шаблону, а использовали свои сильные стороны максимально эффективно, будь то стремительный налёт конницы в степи или упорная оборона пехоты в горах.
Неприступные гнёзда: стратегия каменных стен
Второй составляющей военной мощи Урарту была их уникальная оборонительная стратегия. В отличие от Египта, где оборона строилась вокруг городов-казарм, урарты сделали ставку на крепости. Они превратили свою страну в одну гигантскую, неприступную цитадель. На всех ключевых направлениях, на вершинах скал и холмов, они возводили мощные укрепления. Стены этих крепостей, сложенные из огромных, грубо отёсанных каменных глыб, достигали в высоту 20 метров. Это была не просто защита — это было заявление. Попробуй, возьми.
Центром всей оборонительной системы была столица, город Тушпа, расположенный на берегу озера Ван. Рядом с ним, на гигантской скале, была построена Ванская крепость — цитадель, ставшая символом урартской мощи. Но это была лишь верхушка айсберга. Вся страна была покрыта сетью крепостей, которые перекрывали горные проходы, контролировали долины и защищали подступы к жизненно важным центрам. Это была эшелонированная оборона. Прорвавшись через одну линию укреплений, враг неминуемо упирался в следующую.
Эта стратегия идеально сочеталась с тактикой действий их армии. Когда ассирийцы в очередной раз вторгались в Урарту, урарты редко принимали бой на равнине, где у врага было численное преимущество. Они отступали в горы, заманивая противника вглубь своей территории. Ассирийское войско растягивалось, его коммуникации становились уязвимыми. В горах урарты давали бой на выгодных для себя позициях. Если же ассирийцам и здесь сопутствовал успех, урартское войско не сражалось до последнего солдата. Они снова отступали, растворяясь в неприступных ущельях, сохраняя свои силы. А захватчик оставался один на один с враждебной страной, где из-за каждой скалы мог появиться вражеский отряд, а немногочисленные дороги перекрывали неприступные крепости.
История сохранила несколько примеров такого противостояния. В 858 году до н.э. ассирийцы в очередной раз вторглись в Урарту. Царь Арам не стал испытывать судьбу и увёл войско в горы. Ассирийцы бросились в погоню. В горах завязалось яростное сражение, стоившее урартам, если верить ассирийским летописцам, 3400 жизней. Но армия не была уничтожена. Она отступила дальше в горы, сохранив боеспособность. Ассирийцы пограбили окрестности и ушли. Урарту выстояло. После каждого такого рейда урарты не оплакивали потери, а принимались с удвоенной энергией строить новые крепости. Они учились на своих ошибках, и с каждым десятилетием их оборонительная система становилась всё совершеннее. Это была война на истощение, и в этой войне горы и камни были их главными союзниками.
Время собирать камни: от обороны к экспансии
К концу IX века до н.э. ситуация начала меняться. Постоянная борьба с Ассирией закалила Урарту. Из объекта нападений оно само превратилось в агрессивную, расширяющуюся державу. Укрепив оборону, урартские цари обратили свои взоры на соседей. Начался второй период их военной истории — период завоевательных походов. Цели были просты и понятны: расширение территории, захват пленных, скота и других ценностей. Урарту перешло в контрнаступление.
Основное внимание было обращено на север, в богатое Закавказье, и на запад, в сторону Сирии. Царь Менуа, а затем и его сын Аргишти I, совершили ряд успешных походов. Они вторглись в долину реки Аракс, овладели средним течением Евфрата и прорвались в северную Сирию. Это был чувствительный удар по Ассирии. Урарты перерезали важнейшие торговые пути, по которым в Ассирию поступали металлы и другие товары из Малой Азии. Ассирия, ещё недавно безраздельный гегемон региона, вдруг обнаружила, что её саму берут в клещи.
Ассирийцы попытались ответить, но их походы в 781–774 годах до н.э. были успешно отражены. Урарту не только обороняло свои границы, но и наносило болезненные контрудары. Укрепив своё положение на юге, урарты с новой силой набросились на Закавказье. Царь Аргишти совершил туда несколько грандиозных походов. Один из маршрутов, который удалось восстановить учёным, пролегал через всю Армению до озера Севан. Это почти 600 километров по труднодоступной горной местности, с постоянными боями с местными племенами. Осуществить такое предприятие могла только прекрасно организованная и дисциплинированная армия.
Для закрепления своих успехов урарты использовали проверенную тактику — строительство крепостей. На завоёванных землях они возводили свои опорные пункты, размещали в них гарнизоны и превращали их в административные центры. Так, в Закавказье были построены крепости Эребуни (на территории современного Еревана) и Аргиштихинили. Эти цитадели стали базами для дальнейших походов и центрами контроля над покорёнными территориями.
К середине VIII века до н.э., во время правления царя Сардури II, Урарту достигло пика своего могущества. Оно контролировало огромную территорию от Закавказья до северной Сирии и от озера Урмия до верховьев Евфрата. Ассирия была оттеснена на второй план и сама с трудом отбивалась от урартских набегов. В анналах Сардури II сообщения о победах над ассирийцами стоят в одном ряду с победами над мелкими племенами Закавказья. Для Урарту Ассирия в тот момент перестала быть серьёзным противником. Каждый год правления Сардури был отмечен крупными походами. Добыча была колоссальной. В ходе одного из них было взято около 22 тысяч пленных, 1613 лошадей, 115 верблюдов и более 50 тысяч голов другого скота. Урарты действовали внезапно, нанося мощные удары всеми силами в одном, заранее выбранном направлении. Они стали хозяевами севера.
Закат на Ванском озере: удар с двух сторон
Ничто не вечно под луной, особенно могущество древних империй. Пока Урарту упивалось своими победами, на юге, в Ассирии, происходили перемены. К власти пришёл энергичный и жестокий царь Тиглатпаласар III. Он провёл реформы, реорганизовал армию и начал восстанавливать былое величие Ассирии. В 743 году до н.э. он нанёс удар. Ассирийская армия вторглась в северную Сирию, где находились основные силы урартов во главе с самим Сардури. Под городом Арпад произошло решающее сражение. Урартское войско было наголову разгромлено. Сардури с остатками своей гвардии бежал за Евфрат.
Это было начало конца. В 735 году до н.э. ассирийцы предприняли поход в самое сердце Урарту. Они осадили Тушпу. Взять неприступную Ванскую крепость они так и не смогли, но разорили окрестности и огнём и мечом прошли по всей стране. Государство Урарту было страшно ослаблено и стало распадаться.
Преемникам Сардури ещё удавалось на время стабилизировать ситуацию. Царь Руса I восстановил столицу, хотя и перенёс свою резиденцию в новую, более укреплённую крепость. Он даже сумел вернуть под свой контроль отпавшие территории. Но открытых столкновений с Ассирией урарты теперь избегали. Их внутреннее положение было непрочным. Ассирийский царь Саргон II внимательно следил за ситуацией, заслав в Урарту шпионов. Получив донесения о восстаниях и смуте, в 714 году до н.э. он нанёс новый, смертельный удар. Ассирийская армия вновь проутюжила урартские земли, оставляя за собой выжженную пустыню.
Урарту так и не смогло оправиться от этих поражений. Но финальный удар пришёл не с юга, а с севера. В начале VI века до н.э. с просторов евразийских степей в Закавказье вторглись новые, неведомые доселе враги — скифы. Эти кочевники принесли с собой новую тактику войны — стремительные конные атаки и массированный обстрел из луков. Урартская система обороны, рассчитанная на противостояние с ассирийской тяжёлой пехотой, оказалась бессильна. Одной из первых пала крепость Тейшебаини — урартский административный центр в Закавказье. Археологи установили, что скифы овладели ей, предприняв внезапную ночную атаку. Они не стали штурмовать главные ворота, а под прикрытием массированного обстрела из луков прорвались через боковые, менее укреплённые.
Это был конец. Под ударами ассирийцев с юга и скифов с севера великое горное царство рухнуло. На его руинах возникнут новые народы и новые государства. Но именно урарты первыми показали миру, как можно построить неприступную империю на голых скалах, превратив горы из преграды в своё главное оружие. Их история — это классический пример того, как государство, рождённое необходимостью обороняться, само становится агрессором, достигает невиданного могущества и в итоге гибнет под ударами новых, более молодых и голодных хищников.