Найти в Дзене

Почему я отказалась от квартиры в центре Саратова и уехала в деревню?

— Ты что, серьёзно? — Игорь уронил телефон на диван. — Я полгода искал эту квартиру! Трёшка, сорок минут от центра, евроремонт! — Я не просила тебя искать, — Виктория складывала учебники в коробку. — Я сказала: мне нужно время подумать. — О чём думать?! — он вскочил, начал мерить шагами комнату. — Мы женаты три года. Я зарабатываю нормально. Ты хочешь всю жизнь торчать в этой двушке на окраине? Виктория промолчала. Хотела сказать: "Эта двушка — моя. Куплена на деньги бабушки". Но не стала. Бесполезно. Игорь работал прорабом на стройке. Крупной, серьёзной. За три года дослужился до начальника участка. Зарплата выросла втрое. Появились связи, перспективы, амбиции. И появилась Марина — секретарь директора. Высокая, ухоженная, с безупречным маникюром. Игорь называл её "наша Маринка" и добавлял: "Умная женщина, в бизнесе разбирается". Виктория разбиралась в детях. Она преподавала математику в обычной школе №14. Получала двадцать восемь тысяч. На эти деньги можно было купить продукты, проезд

— Ты что, серьёзно? — Игорь уронил телефон на диван. — Я полгода искал эту квартиру! Трёшка, сорок минут от центра, евроремонт!

— Я не просила тебя искать, — Виктория складывала учебники в коробку. — Я сказала: мне нужно время подумать.

— О чём думать?! — он вскочил, начал мерить шагами комнату. — Мы женаты три года. Я зарабатываю нормально. Ты хочешь всю жизнь торчать в этой двушке на окраине?

Виктория промолчала. Хотела сказать: "Эта двушка — моя. Куплена на деньги бабушки". Но не стала. Бесполезно.

Игорь работал прорабом на стройке. Крупной, серьёзной. За три года дослужился до начальника участка. Зарплата выросла втрое. Появились связи, перспективы, амбиции.

И появилась Марина — секретарь директора. Высокая, ухоженная, с безупречным маникюром. Игорь называл её "наша Маринка" и добавлял: "Умная женщина, в бизнесе разбирается".

Виктория разбиралась в детях. Она преподавала математику в обычной школе №14. Получала двадцать восемь тысяч. На эти деньги можно было купить продукты, проездной и раз в месяц — новую блузку.

— Слушай, — Игорь сел рядом, взял её за руку. — Я понимаю, тебе нравится твоя работа. Но давай реально посмотрим: ты вкалываешь с восьми до пяти, тащишь домой тетради, а что в итоге? Копейки.

— Мне этого хватает.

— Хватает?! — он вскинул брови. — На что? На твои книжки и чай в пакетиках?

Она высвободила руку.

— Переезжай ко мне, — продолжал он тише. — Квартира большая, ты сможешь...

— Что смогу?

— Заняться собой. Курсы какие-нибудь. Фитнес. Или вообще не работать год-другой. Родим ребёнка.

Виктория посмотрела на него долгим взглядом.

— Ребёнка? Ты хочешь ребёнка?

— А чего бы нет? Я устроен, ты дома, условия нормальные.

"Ты дома". Вот оно.

***

Виктория помнила, как они познакомились. Пять лет назад, на вечеринке у общих знакомых. Игорь подошёл первым, улыбнулся: "Ты не похожа на этих". Она тогда подумала, что это комплимент.

Он действительно был другим. Без понтов, без пафоса. Работал простым мастером, жил в общежитии, мечтал о своём бизнесе. Говорил: "Поднимусь — построю нам дом. С большими окнами и садом".

Она влюбилась. В его энергию, в уверенность, в то, как он смотрел на неё, будто она — единственная.

Свадьба была скромной. Расписались в ЗАГСе, отметили в кафе с двадцатью гостями. Игорь обещал: "Потом сделаем всё как надо. Платье, ресторан, путешествие".

Потом не случилось.

Зато случился карьерный рост. Игорь начал пропадать на объектах. Приходил поздно, уставший, но довольный. Рассказывал о планах, о проектах, о том, как директор лично его похвалил.

А потом появилась Марина. Сначала просто в разговорах: "Марина предложила", "Марина сказала", "Марина думает". Потом — в телефоне: переписки по работе, звонки в выходные, "важные встречи".

Виктория не ревновала. Ей казалось, ревность — это мелко. Она доверяла мужу.

Пока не увидела их вместе.

***

Это было два месяца назад. Виктория выходила из супермаркета у метро "Московская". И увидела: Игорь и Марина сидят в кафе на летней веранде. Смеются.

Ничего особенного. Коллеги на обеде.

Но Игорь положил руку на её плечо. Марина накрыла его ладонь своей.

Виктория замерла. Потом развернулась и пошла в сторону дома. Шла быстро, почти бежала, не разбирая дороги.

Вечером Игорь вернулся как ни в чём не бывало.

— Как дела? — спросил, целуя её в щёку.

— Нормально.

Она не могла спросить. Боялась услышать правду.

Неделю Виктория молчала. Наблюдала. Игорь стал больше времени проводить с телефоном. Ставил пароль на экран блокировки. Уходил в другую комнату принимать звонки.

— Ты со мной разговаривать будешь или нет? — спросила она в воскресенье.

— О чём?

— О том, что происходит.

Игорь нахмурился.

— Ничего не происходит. У меня работа.

— Работа — это когда ты с секретаршей в кафе сидишь? Руки держите?

Тишина.

— Ты следила за мной? — медленно произнёс он.

— Я случайно увидела.

— И сразу решила, что я изменяю?

— А ты не изменяешь?

Он встал, взял куртку.

— Мне это надоело. Твои подозрения, твоя недоверчивость. Я предлагаю тебе переехать, жить нормально, а ты копаешься в мелочах.

— Измена — это мелочь?

— Никакой измены нет! — рявкнул он. — Марина помогает мне с документами! Она умная, деловая, понимает, чего я хочу!

— А я не понимаю?

— Ты? — он усмехнулся. — Ты хочешь сидеть в своей школе, проверять тетрадки и жить на двадцать восемь тысяч. Какое тебе дело до моих планов?

Виктория почувствовала, как сжимается горло.

— Тогда зачем тебе я?

Игорь замер у двери.

— Хороший вопрос, — сказал он тихо. — Сам иногда думаю.

Дверь хлопнула.

***

Три дня Виктория провела в полубреду. Ходила на работу, вела уроки, проверяла контрольные. На автомате. Внутри было пусто.

Игорь не звонил. Не писал. Молчал.

В четверг вечером пришла эсэмэска: "Квартиру нашёл. Заезд через две недели. Решай".

Виктория перечитала три раза. Потом набрала номер мамы.

— Мам, можно я приеду?

— Конечно, доченька. Что-то случилось?

— Расскажу при встрече.

Деревня Красный Яр находилась в ста километрах от Саратова. Виктория выросла здесь, училась в местной школе, мечтала уехать в город. Уехала. Закончила педагогический, вышла замуж, построила карьеру.

И вот вернулась.

— Ты похудела, — сказала мама, обнимая её на пороге. — Что с тобой?

Виктория плакала долго. Рассказывала обрывками: про Марину, про квартиру, про то, как Игорь сказал "зачем тебе я".

Мама слушала молча. Потом налила чай, достала пирог с вишней.

— А ты его любишь?

Виктория задумалась.

— Не знаю. Раньше любила. А сейчас... сейчас мне просто больно.

— Боль пройдёт.

— А он останется?

— Это ты должна решить.

***

Виктория провела в Красном Яре неделю. Помогала маме по хозяйству, гуляла по знакомым местам, встретилась с бывшими одноклассниками.

Антон Белов работал электриком на местном заводе. Когда-то, в девятом классе, он дарил ей открытки на День святого Валентина. Виктория смеялась: "Антоша, ты что, серьёзно?"

Теперь Антон был разведён, жил с родителями, растил дочку шести лет.

— Как ты? — спросила Виктория, встретив его у магазина.

— Живу, — пожал плечами он. — А ты-то как? Слышал, в городе замужем.

— Была.

— Понятно.

Они молчали. Потом Антон сказал:

— Знаешь, я иногда думаю: а что было бы, если бы ты тогда согласилась?

— На что?

— Ну... остаться. Со мной.

Виктория улыбнулась грустно.

— Антон, мне было семнадцать. Я мечтала о большом мире.

— Нашла?

— Нашла большие проблемы.

Он кивнул.

— У меня тоже не сложилось. Женился на Оксане из соседнего села. Год прожили — поняли, что чужие. Она уехала в Волгоград, оставила Лизу.

— Извини.

— Не за что. Зато дочка есть. Хорошая девчонка. Похожа на меня, говорят.

Виктория посмотрела на него. Обычный мужчина. Простой, спокойный, надёжный. Без амбиций, без блеска в глазах. Таких тысячи.

И в этой простоте была какая-то... честность.

— Слушай, — сказал Антон, — может, кофе попьём? Есть тут одно место неплохое.

Она согласилась.

***

Они сидели в маленьком кафе на центральной улице. Антон рассказывал о работе, о дочке, о том, как сложно быть одному.

Виктория слушала и думала: а смогла бы она жить здесь? Вернуться в школу, где училась сама? Преподавать детям односельчан? Ходить в этот магазин, в эту поликлинику, встречать тех же людей?

— Ты чего задумалась? — спросил Антон.

— Да так. Вспоминаю.

— Жалеешь, что уехала?

— Нет. Но и не радуюсь, что вернулась.

Он кивнул.

— Знаешь, Вика, я вот что скажу. Не важно, где ты живёшь. Важно, с кем. И ради чего.

Простая мысль. Но отчего-то зацепила.

***

Виктория вернулась в Саратов через десять дней. Игорь встретил её равнодушно.

— Решила?

— Да.

— И?

— Я не переезжаю.

Он поморщился.

— То есть ты предлагаешь жить порознь?

— Я предлагаю развестись.

Тишина.

Игорь налил себе воды, выпил залпом.

— Из-за этой дуры Марины?

— Из-за того, что ты сказал "зачем тебе я".

— Я был зол!

— Но сказал правду. Тебе нужна другая жена. Та, которая будет "дома". Ухоженная, свободная, удобная.

— Вика...

— Я такой не стану. Мне нравится работать. Мне нравится моя школа. Мои копейки. Мои книжки.

Игорь сел на диван, опустил голову.

— А если я скажу, что люблю тебя?

— Я отвечу, что любви мало. Нужно ещё уважение.

Он поднял глаз.

— Я не уважаю?

— Не уважаешь мой выбор.

Молчание.

— Ладно, — выдохнул Игорь. — Как скажешь.

***

Развод оформили за два месяца. Без скандалов, без дележа имущества. У каждого было своё.

Игорь переехал в ту квартиру. Один. Марина вышла замуж за директора стройки и уволилась.

Виктория осталась в своей двушке. Продолжила преподавать. Завела кота. Записалась на курсы английского.

Иногда, по вечерам, она думала: правильно ли поступила? Может, стоило попробовать? Смириться, приспособиться, стать женой, которая нужна мужу?

Но потом вспоминала фразу Антона: "Не важно, где ты живёшь. Важно, с кем. И ради чего".

Она жила с собой. Ради себя.

И этого было достаточно.

***

Прошёл год. Виктория получила предложение стать завучем в соседней школе. Зарплата — сорок тысяч. Она согласилась.

Игорь написал в день её рождения: "Поздравляю. Ты была права".

Она ответила: "Спасибо. Удачи тебе".

Они не встречались. Не общались. Жили параллельно.

И Виктория не чувствовала пустоты. Наоборот — чувствовала наполненность. Жизнь текла своим руслом, без надрыва, без драмы.

Антон иногда звонил. Спрашивал, как дела, рассказывал про дочку. Однажды предложил приехать в гости.

— Подумаю, — сказала Виктория.

И правда думала.

Может быть, стоит попробовать? Не возвращаться в прошлое, а начать что-то новое на старом месте?

Или остаться здесь, в своей квартире, в своей работе, в своей жизни?

Ответа у неё не было.

Но теперь это был её выбор. Только её.

И в этом была свобода.