«Ты мне должна не только основной долг, но и проценты. За каждый день, что я ждал своих денег! С мая двадцать первого года!»
Голос бывшего мужа, Стаса, ударил в уши ледяным металлом. Алина замерла посреди кухни, сжимая в руке телефон так, что побелели костяшки. Год. Почти год прошёл с тех пор, как она выплатила ему до копейки все восемьсот семьдесят пять тысяч рублей, и вот он снова тащил её в суд. Она почувствовала знакомую, удушающую волну усталости. Казалось, этому не будет конца. Новый иск — о взыскании процентов. Ему всё было мало.
***
Мысли путались, унося её назад, в то прошлое, которое Стас так упорно не хотел отпускать. В далёкий двухтысячный год, когда они, молодые и полные надежд Соколовы, купили тот старый дом с огромным участком. Десять лет, целых десять лет они вместе, плечом к плечу, превращали развалюху в уютное гнездо. Вкладывали всё — силы, деньги, душу. Казалось, кирпичи, которые они клали вместе, должны были скрепить их навсегда. Оказалось — нет. Любовь, быт, надежды — всё это сжалось до кадастровых номеров и судебных справок.
Развод. За ним — мучительный раздел имущества, превративший их общее прошлое в базарную площадь, где каждый тянул одеяло на себя. Один из участков, тот, что был на отшибе, решили продать. 24 мая 2021 года Стас, получив деньги от покупателя, передал их ей. Все полтора с лишним миллиона. Тогда же, глядя ей в глаза, протянул лист бумаги.
— Напиши расписку. Что получила от меня один миллион семьсот пятьдесят тысяч. Для порядка.
Алина, уставшая от споров, написала. Формальность, подумала она. Какая разница, если деньги всё равно общие и делятся пополам? Она и не подозревала, что этот клочок бумаги станет его главным оружием. Что для него это был не «порядок», а первый ход в новой партии.
***
23 декабря 2022 года суд, разобравшись в хитросплетениях их совместных активов, вынес решение: да, при разделе Алина действительно получила больше. Поэтому должна выплатить бывшему мужу компенсацию — ровно половину от той суммы, 875 000 рублей. Она не стала спорить. Начала платить сразу, по частям, как только могла. Последний платёж ушёл 29 августа 2023 года. Пристав закрыл исполнительное производство. Она выдохнула. Поставила точку. Но Стас решил, что это была всего лишь запятая.
***
— Стас, я всё выплатила! — её голос дрогнул, и она тут же разозлилась на себя за эту слабость. — До копейки! У меня справка от приставов, всё закрыто.
— Ты ничего не поняла, Алина, — отчеканил он с той самой интонацией, от которой у неё всегда всё холодело внутри. Интонацией человека, объясняющего умственно отсталому прописные истины. — Ты два года крутила мои деньги. С того самого дня, как я отдал тебе всю сумму за участок. Думала, я про это забуду?
Его деньги. Не их общие, не часть проданного участка, а именно его.
— Но суд решил, что это компенсация! — почти выкрикнула она слова, которые ей часами втолковывал юрист. — Обязательство появилось после решения суда, а не из-за твоей дурацкой расписки! Проценты, если и начисляются, то с момента вступления решения в силу!
— Твой юрист тебя обманывает! — рявкнул Стас. — Он хочет с тебя побольше денег содрать. Есть документ. Твоя расписка. Есть твоя подпись. Это называется неосновательное обогащение. И я дойду до Верховного суда, но ты мне заплатишь за всё.
Алина молча нажала отбой. За что «за всё»? За то, что ушла? За разрушенный брак, в котором задыхались оба? За дом, который так и не стал их крепостью? Ему было мало денег, которые она ему выплатила. Ему нужна была её капитуляция, её унижение. Нужно было выносить ей мозг чайной ложкой, доказывая свою правоту снова и снова.
***
Зал Волжского районного суда, 20 сентября 2023 года. Пахнущий старыми бумагами и человеческой безнадёгой воздух. Алина сидела, вжавшись в жёсткую, отполированную тысячами тел скамью, и смотрела на судью, не мигая. Она приготовилась к худшему. К тому, что её снова признают должной. Стас, сидевший напротив с лощёным адвокатом, выглядел уверенным и непреклонным. Победителем.
Монотонный голос судьи зачитывал материалы дела. Даты, суммы, ссылки на статьи… Этот гул убаюкивал, и Алина почти отключилась, когда сквозь него донеслись ключевые слова:
«…суд приходит к выводу, что требование истца Соколова С.В. о начислении процентов за пользование чужими денежными средствами с 25 мая 2021 года не подлежит удовлетворению…»
Алина затаила дыхание. Показалось?
«…Взысканная с Соколовой А.С. в пользу Соколова С.В. решением суда от 23 декабря 2022 года сумма является денежной компенсацией при разделе совместно нажитого имущества супругов, а не неосновательным обогащением… Расписка от 24 мая 2021 года лишь подтверждает факт передачи денежных средств, но не создаёт самостоятельного долгового обязательства…»
Она ещё не до конца верила. Она украдкой посмотрела на Стаса. Тот напрягся, подался вперёд, что-то шепча своему адвокату.
«…Обязанность по выплате денежной компенсации у ответчика Соколовой А.С. возникла с момента вступления вышеуказанного судебного акта в законную силу… Таким образом, период для начисления процентов следует исчислять с 24 декабря 2022 года по 29 августа 2023 года, то есть до момента полного погашения задолженности…»
Судья на секунду подняла глаза, обвела взглядом зал и вынесла вердикт, который прозвучал для Алины как оглушительный гонг:
«Требования Соколова Станислава Викторовича удовлетворить частично. Взыскать с Соколовой Алины Сергеевны в пользу Соколова Станислава Викторовича проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 45 406 рублей 66 копеек. В остальной части исковых требований — отказать».
В остальной части отказать. Эти слова оглушили её громче, чем вся ярость Стаса. Отказать в его главном требовании — наказать её за два года «пользования» его деньгами. Суд не просто посчитал копейки. Суд сказал ему: ты не прав. Твоя обида — не основание для иска.
Она увидела, как исказилось лицо Стаса. Скулы заострились, глаза сузились в щёлки.
— Это незаконно! Будем обжаловать! — услышала она его злобное шипение, обращённое к адвокату.
Он вылетел из зала, с силой хлопнув дверью. Не удостоил её даже взглядом. Его война продолжалась. В его голове она всё ещё была коварной обманщицей.
А её война — закончилась. Алина медленно поднялась. Ноги были ватными, но на плечах стало невесомо, будто она только что сбросила тяжёлый, мокрый тулуп, который носила годами. Сорок пять тысяч. Она заплатит их хоть завтра. Дело было не в сумме. Суд официально подтвердил, что её не в чем упрекнуть. Что она не «обогащалась» за его счёт, а исполняла решение. Выйдя на улицу, она глубоко вдохнула прохладный сентябрьский воздух. Впервые за долгие, долгие годы он показался ей чистым.
Стас, как и обещал, прошёл все круги юридического ада. Была апелляция, потом кассация. Он писал жалобы, доказывая, что районный суд всё не так понял, что его обманули, что справедливость поругана. Алина следила за этим отстранённо, через сайт суда, как за чужой историей. Каждый новый отказ, подтверждавший первоначальное решение, был для неё ещё одним порванным звеном в цепи, которая так долго их связывала. Она даже перестала злиться. Осталась только усталая жалость к этому чудаку-человеку, который тратил свою жизнь на борьбу с ветряными мельницами собственных обид.
***
9 июля 2024 года, когда Шестой кассационный суд оставил его последнюю жалобу без удовлетворения, она почувствовала, что война действительно окончена. Не тогда, когда она выплатила долг. А именно сейчас. Он так и не добился своей «справедливости», выкованной из уязвлённого самолюбия и желания наказать. А она получила то, на что уже не надеялась, — определённость. Холодную, юридическую, но абсолютную. Этот финальный судебный акт стал для неё точкой, после которой можно было, наконец, перестать оглядываться и начать строить свою жизнь заново. Без него. Окончательно и бесповоротно.
Все совпадения с фактами случайны, имена взяты произвольно. Юридическая часть взята отсюда: Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 09.07.2024 N 88-16317/2024 (УИД 63RS0007-01-2023-001680-15)
Пишу учебник по практической юриспруденции в рассказах, прежде всего для себя. Подписывайтесь, если интересно.