– Света, ты чего это валяешься? У меня завтра важная встреча. Я тебе уже 1000 раз про это говорил, а моя «счастливая» рубашка для переговоров всё ещё не поглажена! И ты, зная об этом, отдыхать вздумала?
–Илья, я только что пришла с работы, и ног под собой не чую. Даже Дима, хотя ему всего 6 лет, понимает, что мне необходимо восстановиться и согласился тихонько поиграть в своей комнате. Так что я сейчас немного отдохну, и приступлю ко второй, домашней, смене. Приготовлю ужин, а потом поглажу твою рубашку, не сомневайся.
– Конечно, погладишь! Это же твоя прямая обязанность жены! Равно как приготовление еды, стирка, уборка, забота о сыне, об уюте и …
Поток нравоучений мужа прервала мелодичная рок-баллада. Светлана посмотрела на экран своего смартфона – звонит Вика, троюродная сестра. Стало тревожно, захолонуло сердце – может, беда какая случилась? Мысли пронеслись молнией. Не настолько они были дружны, чтобы созваниваться просто так, без повода. В основном – по праздникам, но до Нового года ещё палкой не докинуть. Тем более до 8 марта. День рождения сына прошёл 2 месяца назад. К тому же Вика, пунктуальная как всегда, позвонила и поздравила вовремя. День рождения у Светы – вообще в апреле, а на дворе – август.
Света понимала, что, ответив Вике, навлечёт на себя гнев мужа. Илья наверняка будет позже ворчать за телефонный разговор вместо «выполнения прямых обязанностей жены», но поступить по-другому не могла. Проведя пальцем по экрану, она приняла звонок:
– Привет, Вика.
Илья, состроив недовольную гримасу, указал жене на рубашку, мол, не заболтайся и не забудь про глажку, взял свой ноутбук и направился на кухню, громко прикрыв за собой дверь.
Этот звук почти заглушил ответное приветствие троюродной сестры, которая без лишних предисловий приступила к сути разговора:
– Выручай, Света. Мамку к областным врачам направили.
– Что с тётей Катей? – забеспокоилась Светлана, – что-то серьёзное?
– Ох, – вздохнула Вика, – наши местные коновалы, я бы им и кота бродячего лечить не доверила, диагнозами уже завалили. Ишемия, гипертония, остеохондроз. Лечат-лечат, а мамке всё хуже. От таблеток, которые они назначают, то сыпь по всему телу, то одышка, а неделю назад вообще этот, как его, отёк какой-то случился. Я думала, уже всё – сиротой останусь. Насилу её фельдшер «скорой помощи» откачал. В общем, как я нашу богадельню по кирпичикам не разнесла – сама не знаю. Выцарапала-выбила направление в область, да только и там толку оказалось – шиш и маленько. Мытарила я их по-всякому, сказали в столицу лучше ехать. Самое нехорошее подозревают.
Света во время рассказа Вики сочувственно охала, а потом услышала просьбу, о которой догадалась ещё в начале разговора.
– Мамке в столице надо будет где-то остановиться, и она точно не поймёт, если я её в гостиницу определю или на съёмную квартиру. Скажет, что не позволит на себя бешеные деньжищи тратить, и, чего доброго, вообще от обследования у нормальных врачей откажется. Выручай, – повторила Вика и пожаловалась: – Я, конечно, сперва Максу позвонила, но этот кусок гнилого овоща сказал, что никак мамку приютить не сможет. Вроде как, живёт-то он у чёрта на куличках, и добираться до больницы будет неудобно, и вообще, у него сейчас ремонт. Ну да, квартира у него не в центре, но и не на задворках. Но вот по поводу ремонта – соврал! Я прямо на тысячу процентов уверена. Просто к этой его Верочке на кривой козе не подъехать, и с мамкой у неё с самого знакомства отношения напряжённые. Вот он, трус, и боится их вместе в одной квартире увидеть. Мамка-то пренебрежение к себе и обидные намёки терпеть не станет. Постоянно гром и молнии будут, и его с двух сторон станут обрабатывать. Конечно, Максу такое счастье и даром не сдалось.
Света обдумывала, как бы сообщить Илье, что в их не очень большой двухкомнатной квартире скоро появится прямолинейная тётя Катя, имеющая на всё вокруг собственное мнение и редко его меняющая. Ох, явно просто не будет!
Вика, приняв молчание троюродной сестры за намерение отказать, заметно погрустнела:
– Я понимаю, что тебе надо посоветоваться с мужем, но, такое дело: кроме тебя, нас никто не выручит. Только ты нам самая родная, получается. Если ты не выручишь, тогда плохо дело.
Света каким-то обострившимся чутьём знала: Вика там, за тысячу километров «с хвостиком», ждёт её ответа как приговора. Словно воочию видела, будто они говорили по видеосвязи, как родственница с надеждой смотрит на экран своего смартфона и кусает, как всегда в минуты сильных волнений, нижнюю губу.
Секунды тишины, прерываемые только едва слышным дыханием, терзали нервы, и Света решилась. Надеясь, что Илья её поймёт, она не стала брать время, чтобы с ним посоветоваться и ответила:
– Вика, сбрось сообщением, когда вы приезжаете. Я к этому дню всё приготовлю, и очень постараюсь встретить вас.
– Спасибо! Ты даже не представляешь, какой камень сейчас с моих плеч сняла, – зазвенел от радости голос Вики. – Тысячу, миллион раз тебе спасибо, Света! Ты – просто спасительница! Выручила! Только я вот ещё о чём хотела попросить. У меня на работе сложный период начинается, и у меня не получится мамку сопровождать. Я её на поезд посажу, потому что на самолёте она наотрез отказывается лететь – боится, и будет чудесно, если ты её встретишь. А ещё, по возможности, хотя бы первый раз вместе с ней в больницу сходи, ладно? Ой, представляю, как мама обрадуется встрече с тобой. Наверное, даже, обследование на этом фоне её не будет сильно волновать.
Света заверила, что не оставит тётю без внимания и родственницы попрощались.
***
Пришёл момент отправиться на кухню и признаться мужу, что скоро приедет гостья.
Илья, оторвавшись от экрана ноутбука, возмутился:
– Почему ты со мной не посоветовалась? Может, я не хочу в нашу спальню опять ставить раскладушку, чтобы на ней спал Димка. Опять же, и сыну вряд ли захочется уступать свою детскую твоей тёте. Давай-ка, отменяй её приезд к нам. Пусть другие варианты ищет! Тоже мне, гостиницу нашла!
– Извини, Илья, но тёте Кате я отказать никак не могу. Она мне родной человек. Пойми, я себя просто не прощу, если из-за отказа приютить её в нашей квартире тётя Катя вообще не поедет на обследование и лишится шанса на выздоровление.
– Ага! – распалялся Илья, игнорируя аргументы жены, – сначала тётя Катя Димку из его комнаты к нам в спальню вытеснит. Потом к ней её дети припрутся, вроде как проведать, и тоже задержатся. Родные же люди, ага! Только нам самим места не останется. И вообще: что это за постановка вопроса такая? Или размещайте меня у себя или мучайтесь чувством вины из-за моего отказа лечиться? Светка, неужели ты не понимаешь, что это – практически шантаж? Да, не думал я, что твоя тётка такая, – мужчина замялся, подбирая слова, – умелая манипуляторша.
– Ты не прав. Уверена, тётя Катя и не знает, что Вика звонила с просьбой её у нас устроить. И вообще, Илья, я же и слова не говорю, когда твои родители или сестра с племянницей приезжают к нам погостить. Наоборот, я всегда искренне рада всех их видеть, потому что они тебе родня, и надо держаться вместе.
– Чего ты сравниваешь? Твоя тётя нам и рубля не дала на эту квартиру, а мои родители очень существенно помогли, – злился Илья. – А Ольга по дешёвке стройматериалами обеспечивала, так что ремонт нас не разорил. Так что их, определённо, можно считать дольщиками, имеющими полное право находиться в этой квартире столько, сколько захочется.
– Да, – согласилась Света, но в её голосе звучала не покорность, а готовность спорить с мужем, – тётя Катя нам денег не давала. Однако именно она меня спасла в прямом смысле слова.
– Ой, только не надо сильно в историю углубляться, – поморщился Илья. – Я помню, ты мне рассказывала, что 2 года до совершеннолетия жила в её частном доме в небольшом городке. И уже тогда она тобой вертела, как хотела. Я уверен, что она просто нагрузила тебя многочисленными обязанностями, как бесплатную рабочую силу.
– Нет, Илья, ты неправ. Когда я повзрослела, то осознала: своими хозяйственными заданиями тётя Катя меня спасала, отвлекая от печальных мыслей после гибели родителей. И Вика всегда была рядом, хотя ей, 25-летней, вряд ли было интересно возиться с почти постоянно плачущим подростком. Именно благодаря тёте Кате, не тратившей опекунские, у меня к моменту переезда в столицу скопились деньги, которые меня очень выручили. Так что, определённо, она участвовала в покупке этой квартиры.
Илья хотел что-то возразить, но в этот момент на кухню заглянул сын, и мужчина обратился непосредственно к мальчику:
– Ну, Димка, собирай свои самые любимые вещи и готовься спать на раскладушке у нас в спальне. К нам мамина тётя приезжает.
Ребёнок заметно погрустнел, но Света объяснила:
– Так надо, Дима. И вообще, рано панику разводить. Может, тётю Катю в стационар положат обследоваться, и она у нас появится считанные разы.
– Как понимаю, твоё мнение не изменится? – Уточнил Илья, и, ехидно добавил: – Ты только о моей рубашке не забудь из-за подготовки встречи своей тётки.
***
Сильно похудевшая тётя Катя старалась держаться бодро, и, прищурив серые глаза, с тихим смешком приговаривала:
– Характер – не запах на кухне, он не выветривается.
С появлением Екатерины Николаевны в квартире троюродной племянницы для Ильи наступили непростые времена. Едва он в присутствии гостьи начинал придираться к жене, как пожилая женщина бесцеремонно вмешивалась, и упрекала Илью в лени:
– А ты возьми, и сам сделай. Авось, хребет не переломится! Ишь ты, фу-ты ну-ты, ноги гнуты! На шею сел и погоняет. Трутень!
Илья жаловался жене:
– Света, твоя тётя меня уже достала. Она мне дышать не даёт и постоянно делает замечания, роняя мой авторитет перед сыном. Я ей вежливо говорил, типа, Екатерина Николаевна, я – не сопливый пацан, не надо мной командовать, раздавая указания, но ей всё равно.
– Ну, потерпи, пожалуйста, Илья, – просила Света. – К тому же, тётя во многом права. Ты и в самом деле мог бы на себя часть домашних дел взять. Уж посуду помыть вполне тебе по силам! Включить робот-пылесос тоже не надо много усилий.
– Света, твоя родственница разрушает наш брак, – ныл Илья, которому теперь иногда даже приходилось готовить, но спорить с Екатериной Николаевной не решался.
Зато Дима был от гостьи в полном восторге, и когда она не ходила по врачам, мальчик с радостью с ней играл и между прочим осваивал выполнение нехитрых домашних дел. Тётя Катя могла придумать соревнование по вытиранию пыли, и незаметно приучала мальчика к тому, что нет постыдной работы, и в семье даже веселее всё делать сообща.
***
Однажды мужчина, возмущённый тем, что Екатерина Николаевна отправила его развешивать бельё из стиральной машины, поставил жене ультиматум:
– Всё! Мне это осточертело! Или ты объясняешь своей тётке, что она здесь никто, или я немедленно собираю свои вещи, ухожу, подаю на развод и раздел имущества. Имей в виду, в таком случае, плакала твоя спокойная жизнь. И то, временно я тебя оставляю в квартире только ради Димки, но даю пару недель, чтобы ты решила квартирный вопрос. Ну, что выбираешь?
– Так ты же совсем недавно был против ультиматума и шантажа? – не удержалась от замечания Света.
– А это и не ультиматум. Просто сделай выбор!
– Если так хочешь, держать не стану, – вздохнула Света.
– Ну, и скажи своей тётке, что из-за неё ты теперь с ребёнком будешь мучиться. Вот так и выручай людей! Обязательно от пинка благодарности надо уворачиваться.
–Наоборот, Илья. Тётя Катя снова меня выручила. Наверное, если бы не её приезд, я бы и дальше считала, что моё дело – беспрекословно тебе прислуживать. Она мне глаза открыла, можно сказать.
– А как ты собираешься эту квартиру делить? Она, по закону, совместно нажитым имуществом считается, и у меня есть все доказательства, что именно я и моя мама внесли более значительную сумму.
– Ничего, поделим как-нибудь, – ответили Света.
***
– Довыручалась, – кричала свекровь по телефону, – мужа потеряла. Сына отца лишила. Будешь где-нибудь на задворках жить, а Димке придётся в какой-нибудь захудалой школе учиться.
Свете было всё равно. Она поняла, что жить больше с Пашей не сумеет, и настроилась с максимальным равнодушием встретить всё, чем он может ей отомстить.
Екатерина Николаевна, узнав про изменения в личной жизни родственницы, извинилась:
– Прости, что так получилось.
– Ерунда, – Света постаралась не показать и тени сожаления, – наверное, мне и самой давно надо было без иллюзий посмотреть на свой брак. Так что, всё хорошо. Сейчас собираемся в больницу, и, прошу, без шуток. Всё-таки, в серьёзную организацию направляемся.
***
Здоровье тёти Кати удалось восстановить, поставив правильный диагноз и подобрав корректную схему лечения, а Света с сыном после развода получила от мужа компенсацию за доли в квартире и переехали в другой район.
Там Дима пошёл в школу, и всё постепенно налаживалось. Но однажды в мегамаркете Света столкнулась с прошлым.
Довольный, лощёный Илья в идеально выглаженной клетчатой рубашке, предназначенной для похода по магазинам. В своих любимых джинсах, которые надлежало стирать исключительно руками. С видом хозяина жизни он катил по широкому проходу тележку, рядом с ним шагала молодая женщина с листочком в руке, и мужчина её громко, никого не стесняясь, отчитывал:
– Ты чего, читать не умеешь? На упаковке написано, что тесто дрожжевое, а ты его в тележку положила. Знаешь же, что мне нельзя дрожжи.
Увлечённый нотацией, Илья не сразу заметил бывшую жену, а Света, поздоровавшись, обратилась к незнакомке:
– Бегите от этого трутня! Меня визит родственницы выручил, а теперь я, можно сказать, возвращаю долг. Бросайте Илью, и будьте счастливы.
Света пошла дальше, стараясь не вслушиваться в злые реплики бывшего мужа за спиной. Пусть будет нелегко, но ради сына она непременно со всем справится!
---
Автор: Любовь Л.
---
Жизнь в посылке
Дмитрий Круглов сидел на подоконнике распахнутого окна и смотрел вниз, на заваленный снегом двор и чуть присыпанные песком дорожки. С высоты двенадцатого этажа стоящие внизу машины, скамейки и детская горка во дворе казались крошечными игрушками. Ледяной воздух обжигал лицо, холод забирался под тонкую рубашку, но молодой человек не обращал на это внимания.
«Если выпрыгнуть сейчас, никто этого не увидит и не испугается, - раздумывал Дмитрий. – Но еще немного – и из дома начнут люди выходить, дети в школу пойдут, взрослые на работу… Придется ждать весь день, до поздней ночи. Еще целый день… Нет, надо решаться сейчас!»
Впервые он подумал о том, что его ничто и никто не держит в этой жизни, после ухода жены. Но тогда еще был жив отец, который вскоре после развода Дмитрия тяжело заболел, так что следующие два года молодой человек был занят уходом за ним. Потом отца не стало. Дмитрий взял из приюта собаку, но вскоре она тоже слегла, стала прятаться по углам и отказываться от еды, и ветеринары так и не смогли понять, что это была за болезнь.
Больше рисковать Круглов не стал – было ясно, что он никому в этом мире не нужен и что ему нельзя доверить даже заботу о животных, не говоря уже о людях. Да он и сам уже не хотел ни о ком заботиться – и вообще больше ничего не хотел. Он взял отпуск на работе, просидел всю ночь в интернете, бездумно читая все подряд, а под утро открыл окно и забрался на подоконник.
А потом в прихожей запищал домофон. Дмитрий вздрогнул от неожиданности и, плохо соображая, поплелся к переговорному устройству.
- Кто там?
- Ваш заказ! – отозвался из домофона молодой голос.
- Вы ошиблись, я ничего не заказывал, - ответил Круглов.
- Дом семь, квартира тридцать? – уточнил курьер.
- М-м-м, да, но это какая-то ошибка…
- Ну вы примите заказ, а потом разбирайтесь!
- Не буду я ничего принимать, сами разбирайтесь, что у вас там за путаница! – Дмитрий повысил голос. – Это разводка такая – наплести, что я что-то заказал, чтобы я вам заплатил?
- Да нет, все уже оплачено! Только распишитесь! – его собеседник уже почти кричал. – Имейте совесть, холодно тут стоять! И посылке вашей нельзя быть на морозе!
- А что там, в посылке? – удивился Круглов.