Дверь в квартиру была не заперта. Марина толкнула ее, и створки бесшумно поплыли внутрь, открывая знакомую, наполненную мрачной торжественностью прихожую. Воздух был неподвижен и густ, словно в склепе.
Михаил стоял спиной к окну в гостиной, залитый сзади вечерним светом, превращавшим его в огромный, бесформенный силуэт. В руках он держал бокал с коньяком, но, похоже, не пил его. Он просто ждал.
— Ну? — его голос прозвучал тихо, почти мягко, и от этого стало еще страшнее. — Готова к отчету?
Марина закрыла за собой дверь, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она повесила пальто, стараясь делать движения плавными, неторопливыми. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями, вжиться в роль.
— Я не знаю, о чем ты хочешь, чтобы я отчиталась, — сказала она, выходя из прихожей и останавливаясь в проеме гостиной. Она не села. Он не предлагал.
— Не знаешь? — он медленно повернулся к ней. Его лицо было маской холодного, сдержанного гнева. — Настя звонила. Она рассказала мне очень занимательную историю. Про твою встречу с моим партнером. В какой-то… уютной забегаловке. И про твоих взволнованных подружек. Похоже, у вас был настоящий женский кружок.
Марина опустила глаза, делая вид, что ей стыдно.
— Это было не так.
— А как было? — он сделал шаг вперед. — Просвети меня.
— Дмитрий позвонил мне днем, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но с оттенком обиды и смущения. — Он сказал, что ты разрешил ему обсудить со мной некоторые детали по «Северному проекту». Что у него вопросы к отчетам. Он настаивал на встрече вне офиса. Говорил, что так удобнее.
Она посмотрела на него, пытаясь прочитать его реакцию. Его лицо ничего не выражало.
— И ты, конечно, тут же побежала? — в его голосе зазвенела ядовитая насмешка.
— Я подумала, что это важно для работы! Для тебя! — в голосе Марины прозвучали искренние нотки отчаяния. Она и правда чувствовала себя униженной и использованной. — Я пришла, мы сели, начали говорить о цифрах… И тут ворвалась эта… эта твоя Настя! С какой-то новой сумкой! И начала орать на весь зал, что я изменяю тебе с твоим же партнером!
Марина сделала паузу, чтобы перевести дух, изображая волнение.
— А потом влетели Аня с Леной! Они увидели Настю с тобой сегодня! Они прибежали меня поддержать! И устроили там такой скандал… Дмитрий еле их утихомирил! Мне было так стыдно, Михаил! Так унизительно! Я была в шоке!
Она замолчала, опустив голову. Слезы, настоящие, горькие слезы унижения и бессилия, выступили на глазах и покатились по щекам. Она не сдерживала их.
Михаил молча наблюдал за ней. Его взгляд был тяжелым и проницательным. Он искал слабину, нестыковку, фальшь.
— Дмитрий, говоришь, сам назначил встречу? — переспросил он, отхлебывая наконец коньяк.
— Да.
— И настаивал?
— Да.
— И ничего больше? Никаких… личных разговоров? Никаких намеков?
— О чем?! — Марина всплеснула руками, и это движение было искренним. — Михаил, при тебе-то он едва ли не со мной не разговаривает! Я для него просто приложение к отчетам! А после сегодняшнего позора он наверняка вообще меня в гробу видал! Он чуть не сгорел со стыда, когда эта твоя дура начала орать про измены!
Она снова разрыдалась, уже по-настоящему, прикрыв лицо руками. Она играла на его эго, на его уверенности в том, что никто не может желать его жену, пока она принадлежит ему. И что его любовница — глупая и неуправляемая истеричка.
Михаил медленно подошел к ней. Он не обнял ее, не стал утешать. Он остановился в шаге и смотрел на ее содрогающиеся плечи.
— Настя — эмоциональная, — произнес он наконец, и в его голосе уже не было прежней ярости. Появилось раздумье. — Она могла переиграть.
Марина молча кивала, всхлипывая в ладони.
— А твои подруги… слишком много о себе позволяют, — добавил он уже с привычной угрозой. — Стоит прищурить их.
— Они просто за меня переживали, — выдохнула Марина, вытирая слезы. — Они увидели тебя с другой женщиной… Купившей ей сумку… Что я должна была думать?
Он нахмурился. Вероятно, ему не понравилось, что его поступок подвергли сомнению.
— Не тебе меня судить. У меня свои причины.
— Я не сужу, — быстро сказала Марина, снова опуская глаза. — Я просто объясняю, почему они так себя повели. И почему я была так расстроена.
Он помолчал еще мгновение, допивая коньяк.
— Ладно. Я поговорю с Дмитрием. Выясню, что у него за срочные вопросы были. И с Настей я тоже разберусь. Она слишком распустила язык.
Он повернулся, чтобы уйти в кабинет, давая понять, что аудиенция окончена. Кризис, похоже, был миновал. Ее история была принята.
— Михаил, — тихо окликнула его Марина.
Он обернулся, подняв бровь.
— А почему? — она не смотрела на него, глядя в пол. — Почему ты был с ней? И почему ты купил ей ту сумку?
Он смотрел на нее несколько секунд, и на его губах появилась легкая, высокомерная улыбка.
— Потому что могу себе позволить. Не забывай, кто здесь главный. И кому ты обязана всем, что у тебя есть.
Развернувшись, он ушел в кабинет, закрыв за собой дверь.
Марина осталась стоять одна посреди гостиной. Слезы на ее щеках уже высыхали. Она медленно подняла голову и посмотрела на закрытую дверь кабинета. В ее глазах не было ни страха, ни обиды. Была холодная, ясная решимость.
Он купил себе прощение дорогой сумкой. Он считал, что купил и ее молчание. И ее покорность.
Но он ошибался.
Он только что сам загнал последний гвоздь в крышку своего гроба. И она, Марина, обязательно воспользуется этим молотком.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))