— Дарья Степановна? Проходите, пожалуйста. Вы по объявлению?
Женщина с усталым лицом поправила простой серый шарф и неуверенно переступила порог особняка.
— Да, насчет работы... — Она запнулась, будто стесняясь произнести слово «уборщица». — По хозяйству.
В холле было просторно и светло. Мраморные полы, хрустальная люстра, дорогая мебель — всё кричало о достатке хозяев. Мужчина, открывший дверь, был одет в строгий костюм. Ему было около пятидесяти, седина на висках и морщинки у глаз придавали солидности.
— Я Георгий Павлович, управляющий. — Он жестом пригласил Дарью пройти дальше. — Хозяева сейчас за границей, но поручили мне найти человека для уборки дома. Работа три раза в неделю, оплата достойная.
— Мне подходит, — кивнула Дарья, оглядываясь по сторонам. Такие дома она видела только в фильмах.
— Тогда я покажу вам, фронт работ, так сказать.
Они прошли дальше. Георгий Павлович рассказывал о требованиях, об особенностях ухода за антикварной мебелью, но Дарья слушала вполуха. Ей казалось, что она попала в музей. Картины на стенах, статуэтки, вазы — все выглядело безумно дорогим.
— Это столовая, — сказал управляющий, открывая высокие двери.
И тут Дарья замерла. На противоположной стене, между окнами, в массивной золоченой раме висел портрет. Женщина с каштановыми волосами и ясными зелеными глазами смотрела прямо на нее. Это было ее лицо. Моложе, красивее, но несомненно — ее.
— Что это? — только и смогла прошептать Дарья.
Георгий Павлович обернулся, проследил за ее взглядом и слегка нахмурился.
— А, портрет Елизаветы Андреевны, первой жены хозяина. Прекрасная работа, правда? Художник Савельев, довольно известный.
— Когда... когда он был написан?
— Лет двадцать назад, наверное. А что?
Дарья не ответила. Она подошла ближе, вглядываясь в черты лица женщины на портрете. Это было невозможно. Она никогда не позировала для портрета. И тем более не была женой какого-то богача.
— Вы в порядке? — спросил Георгий Павлович. — Вы побледнели.
— Да, просто... — Дарья с трудом оторвала взгляд от картины. — Просто очень похожа на меня.
Управляющий склонил голову набок, внимательно посмотрел на Дарью, потом на портрет.
— Хм, есть немного. Но вы не первая, кто это замечает. У Елизаветы Андреевны был такой... обычный тип внешности. В хорошем смысле, конечно.
Он продолжил экскурсию по дому, показывая комнаты, которые предстояло убирать, рассказывая о графике и обязанностях. Дарья кивала, но мысли ее были далеко. Портрет не выходил из головы.
— Так что, вы согласны? Начать можете с понедельника?
— Да, — Дарья кивнула, не раздумывая. — Конечно.
По дороге домой, сидя в автобусе, она не могла перестать думать о странном совпадении. Потертый рукав ее старого пальто, усталые руки с потрескавшейся кожей — все это было так далеко от образа элегантной дамы на портрете. И все же сходство было поразительным.
Квартира Дарьи находилась в старой пятиэтажке на окраине города. Две комнаты, старая мебель, привычная теснота. Дочь Настя, девятнадцати лет, сидела за компьютером, готовясь к экзаменам. Она мечтала стать дизайнером, поступить в хороший вуз. Дарья старалась изо всех сил, чтобы дать ей такую возможность.
— Как собеседование? — спросила Настя, не отрываясь от экрана.
— Взяли, — ответила Дарья, снимая пальто. — Начинаю с понедельника.
— Отлично! — Настя улыбнулась. — Хорошо платят?
— Да, очень прилично.
Дарья хотела рассказать о портрете, но остановила себя. Это звучало бы слишком странно, слишком фантастично. Может, ей просто показалось. Она устала, нервничала перед собеседованием.
— А хозяева нормальные? — спросила Настя.
— Не знаю, их сейчас нет. Общалась с управляющим, он вполне адекватный.
Дарья прошла на кухню, поставила чайник. В голове крутились мысли о странном совпадении. Может быть, у нее просто разыгралось воображение? Но нет, сходство было слишком явным.
В понедельник она пришла на работу раньше назначенного времени. Открыл снова Георгий Павлович.
— Добрый день, проходите. Вот ключи от служебного входа, инструкции я вам оставил на кухне. Буду заходить раз в неделю, чтобы выдать зарплату и проверить, все ли в порядке.
Дарья кивнула и, как только управляющий ушел, сразу направилась в столовую. Портрет был на месте. При дневном свете сходство казалось еще более разительным.
Начав уборку, она то и дело возвращалась к портрету, изучая каждую деталь. Женщина на картине была одета в темно-синее платье, волосы уложены в элегантную прическу, на шее — жемчужное ожерелье. Взгляд — спокойный и немного грустный.
В следующий раз, придя на работу, Дарья нашла в одной из комнат фотоальбом. Она знала, что не должна была этого делать, но ее любопытство было сильнее. На фотографиях был мужчина средних лет — видимо, хозяин дома — и та самая женщина с портрета. Они на яхте, на фоне Эйфелевой башни, у какого-то тропического моря. Счастливые, улыбающиеся.
На обороте одной из фотографий была надпись: «Лиза, Ницца, 2005».
Дарья аккуратно положила альбом на место. Значит, эта женщина действительно существовала. Елизавета, Лиза. И она была поразительно похожа на Дарью.
Через неделю, когда Георгий Павлович пришел с проверкой, Дарья решилась задать вопрос.
— Простите за любопытство, а что случилось с Елизаветой Андреевной? Вы говорили, она была первой женой хозяина...
Георгий Павлович помрачнел.
— Она умерла. Пятнадцать лет назад. Рак.
— Ох, мне очень жаль.
— Да, это было тяжелое время для всех. Станислав Игоревич — хозяин — очень тяжело переживал. Они были так привязаны друг к другу.
— А сейчас он женат?
— Да, уже десять лет. Вероника Сергеевна — его вторая жена. Она настояла на том, чтобы портрет остался. Сказала, что это часть истории дома.
Дарья кивнула, не зная, что еще спросить. Ей хотелось узнать больше об этой Елизавете, но она боялась показаться слишком навязчивой.
Дни складывались в недели. Дарья привыкла к работе в роскошном особняке. Привыкла и к портрету, хотя каждый раз, проходя мимо, чувствовала странное волнение. Иногда ей казалось, что глаза женщины на картине следят за ней, будто пытаясь что-то сказать.
Однажды, протирая пыль с книжных полок в кабинете, она нашла старую фотографию в рамке, задвинутую за книги. На ней была Елизавета, совсем молодая, в простом летнем платье, с распущенными волосами. Она стояла на фоне деревенского дома. На обороте надпись: «Лиза, Вишневка, 1994».
Вишневка. У Дарьи перехватило дыхание. Она выросла в Вишневке, маленькой деревне в ста километрах от города. Неужели это простое совпадение?
Вечером она позвонила матери.
— Мама, ты знала какую-нибудь Елизавету из нашей деревни? Она должна была быть немного старше меня.
— Лизу? — мать задумалась. — Была одна Лиза, дочка Анны, что на краю деревни жила. Она уехала в город учиться, а потом, говорят, удачно вышла замуж. Больше я о ней ничего не знаю.
— А как ее фамилия была?
— Фамилия? Кажется, Крылова. Да, точно, Крылова.
Дарья поблагодарила мать и повесила трубку. Елизавета Крылова. Не слишком распространенная фамилия, но и не редкая. Это могло быть совпадением.
На следующий день она спросила у Георгия Павловича:
— А девичья фамилия Елизаветы Андреевны не Крылова?
Управляющий удивленно посмотрел на нее.
— Да, Крылова. А откуда вы знаете?
— Просто... догадка, — пробормотала Дарья. — Я тоже из Вишневки.
Георгий Павлович внимательно посмотрел на нее, будто увидел впервые.
— Надо же, какое совпадение, — сказал он задумчиво. — Станислав Игоревич тоже оттуда родом. Его родители переехали в город, когда он был подростком, но каждое лето он ездил в Вишневку к бабушке. Там и познакомился с Лизой.
— Вот как, — тихо произнесла Дарья.
— Кстати, хозяева возвращаются в эту пятницу. Вероника Сергеевна просила, чтобы к их приезду все сверкало.
Дарья кивнула. Мысли ее были далеко. Вишневка. Елизавета Крылова. Странное, невероятное совпадение.
В пятницу, заканчивая уборку, Дарья услышала, как открылась входная дверь. Голоса, шаги. Хозяева вернулись.
Она хотела незаметно выскользнуть через служебный вход, но в коридоре столкнулась с мужчиной. Высокий, седеющие виски, уверенный взгляд. Станислав Игоревич.
Он замер, увидев ее. Лицо его изменилось, будто он увидел призрака.
— Лиза? — прошептал он.
— Нет, я... я Дарья Степановна. Работаю у вас уборщицей.
Мужчина моргнул, провел рукой по лицу.
— Простите. Просто вы так похожи...
— Я знаю, — тихо сказала Дарья. — Я видела портрет.
Они стояли молча, глядя друг на друга. В глазах Станислава Игоревича было столько боли и удивления, что Дарье стало не по себе.
— Стас, ты где? — раздался женский голос, и в коридор вышла элегантная блондинка лет сорока. — О, это новая уборщица? Добрый день.
— Добрый день, — Дарья кивнула. — Я уже ухожу.
— Вероника, это Дарья Степановна, — сказал Станислав, не сводя глаз с Дарьи. — Дарья Степановна из Вишневки.
Вероника напряглась, перевела взгляд с мужа на Дарью и обратно.
— Очень приятно, — сказала она сухо. — Георгий Павлович говорил, что вы отлично справляетесь с работой.
— Стараюсь, — Дарья почувствовала, что краснеет под пристальным взглядом хозяйки. — Мне пора. До свидания.
Выходя из дома, она чувствовала, что Станислав смотрит ей вслед.
На следующий день Дарья не пошла на работу. Она позвонила Георгию Павловичу и сказала, что заболела. На самом деле она просто не могла заставить себя вернуться в тот дом, видеть хозяина, его жену, тот портрет.
Вечером раздался звонок в дверь. На пороге стоял Станислав Игоревич.
— Можно войти? — спросил он. — Мне нужно с вами поговорить.
Дарья растерянно кивнула. Настя была у подруги, и они были одни в квартире.
— Извините за вторжение, — сказал Станислав, оглядывая скромную обстановку. — Я не мог не прийти.
— Как вы узнали мой адрес?
— Георгий Павлович. В личном деле.
Дарья кивнула, предложила ему чай. Он отказался.
— Я вырос в Вишневке, — начал Станислав. — Моя бабушка жила там. Каждое лето я приезжал к ней. И каждое лето видел девочку, которая жила по соседству. Лизу.
Дарья слушала, затаив дыхание.
— Мы дружили. Потом я уехал учиться в Москву, потом был бизнес, жизнь закрутилась. А когда вернулся в Вишневку, Лиза уже была студенткой педагогического. Красивая, умная. Я влюбился без памяти.
Он помолчал, глядя куда-то мимо Дарьи.
— Мы поженились. Переехали в город. У нас все было хорошо. А потом... потом она заболела.
— Мне очень жаль, — тихо сказала Дарья.
— Когда я увидел вас вчера, мне показалось, что я сошел с ума. Вы так похожи на нее. И вы тоже из Вишневки.
— Да, я оттуда. Но я не знала вашу жену. Я моложе, мы, наверное, не пересекались.
Станислав кивнул.
— Я понимаю. Просто это такое невероятное совпадение.
— Зачем вы пришли? — спросила Дарья прямо.
— Сам не знаю, — он впервые улыбнулся. — Наверное, хотел убедиться, что вы реальны. Что я не придумал это сходство.
— Я реальна, — сказала Дарья. — И я не ваша Лиза.
— Я знаю, — он встал. — Простите за беспокойство. Вы... вы вернетесь на работу?
— Не знаю, — честно ответила Дарья. — Мне кажется, вашей жене было неприятно.
— Вероника поймет, — сказал он. — Вы хорошо работаете, и нам нужен человек.
Когда он ушел, Дарья долго сидела неподвижно. Странная судьба свела ее с этим домом, с этим портретом, с этим человеком. Что это — случайность или что-то большее?
На следующей неделе она все же вернулась в особняк. Станислав был в отъезде, а Вероника держалась отстраненно, лишь кивнув при встрече.
Проходя мимо портрета, Дарья остановилась. Улыбнулась женщине на картине.
— Здравствуй, Лиза, — прошептала она. — Не волнуйся, я не заменю тебя. Я просто работаю здесь.
Ей показалось, что глаза на портрете потеплели.
В доме она нашла фотографию Елизаветы с маленькой девочкой. «Лиза с Машей, 2008» — гласила подпись.
— У них была дочь? — спросила она у Георгия Павловича при следующей встрече.
— Да, Мария. Она сейчас в Англии учится. Приезжает на каникулы.
Дарья кивнула. Дочь. Значит, девочка потеряла мать совсем маленькой.
Еще через неделю Станислав вернулся из командировки. Он зашел на кухню, когда Дарья готовила чай.
— Вы вернулись, — сказал он. — Я рад.
— Мне нужна эта работа, — просто ответила она.
— Вы... — он замялся. — Вы не могли бы рассказать о себе? Я почти ничего о вас не знаю.
Дарья пожала плечами.
— Рассказывать особо нечего. Родилась в Вишневке, училась в сельской школе. Потом переехала в город, работала продавцом, кассиром, сейчас вот уборщицей. У меня дочь Настя, ей девятнадцать, заканчивает школу. Хочет стать дизайнером.
— А муж?
— Ушел, когда Насте было три. Встретил другую, помоложе, поинтереснее.
— Простите, — Станислав смутился. — Я не должен был спрашивать.
— Ничего, — Дарья улыбнулась. — Это было давно. Мы справились.
Они замолчали. Дарья чувствовала, что он хочет сказать что-то еще, но не решается.
— У вас очень красивый дом, — сказала она, чтобы нарушить молчание.
— Спасибо. Лиза сама его обустраивала. У нее был хороший вкус.
Снова молчание.
— Я пойду, — сказала Дарья. — Мне еще нужно закончить в гостиной.
— Конечно, — кивнул Станислав. — Не буду мешать.
С того дня они стали иногда разговаривать. Ничего особенного — обычная болтовня о погоде, о новостях. Иногда Станислав рассказывал о своих поездках, о странах, где бывал. Дарья слушала с интересом. Она никогда не была за границей.
Однажды, когда она протирала портрет в столовой, вошла Вероника.
— Вы так на нее похожи, — сказала она без предисловий. — Иногда мне кажется, что Лиза вернулась.
Дарья не знала, что ответить.
— Он все еще любит ее, — продолжила Вероника. — Всегда будет любить. Я знала это, когда выходила замуж. Но думала, что со временем это пройдет.
— Я...
— Не нужно ничего говорить, — Вероника махнула рукой. — Я просто хотела, чтобы вы знали. Он смотрит на вас и видит ее.
— Мне жаль, — тихо сказала Дарья.
— Мне тоже, — Вероника печально улыбнулась. — Мне тоже.
Вечером, вернувшись домой, Дарья долго не могла уснуть. Она думала о Станиславе, о Веронике, о Елизавете с портрета. Странная, запутанная история. И она каким-то образом оказалась в ее центре.
Настя заметила ее задумчивость.
— Мам, что случилось? Проблемы на работе?
— Нет, просто... сложно объяснить.
— Попробуй, — Настя села рядом. — Я вроде не глупая.
И Дарья рассказала. О портрете, о сходстве, о разговорах со Станиславом и Вероникой. Настя слушала, широко раскрыв глаза.
— Это как в кино! — воскликнула она. — Может, вы родственницы? Двоюродные сестры или что-то типа того?
— Не думаю, — покачала головой Дарья. — Просто совпадение.
— Не бывает таких совпадений, мам.
На следующий день Дарья не пошла на работу — был выходной. Она решила съездить в Вишневку, навестить мать, заодно расспросить о Елизавете Крыловой.
Мать была рада ее видеть, засуетилась, поставила чайник.
— Что-то ты бледная, дочка. Устаешь, наверное.
— Все нормально, мама. Расскажи мне о Лизе Крыловой. Что ты о ней помнишь?
Мать нахмурилась.
— А что вспоминать? Обычная девчонка была. Училась хорошо, тихая такая. Потом в город уехала, замуж вышла удачно. Говорят, муж ее души не чаял.
— А родители ее где?
— Умерли давно. Сначала отец, потом мать. У Лизы, кажется, только бабушка оставалась, да и та уже лет десять как на кладбище.
— А сама Лиза? Она умерла?
— Да, рак у нее был. Жалко девку, молодая совсем.
Дарья кивнула. Ничего нового она не узнала.
— А ты чего вдруг заинтересовалась? — спросила мать подозрительно.
— Да так, просто. Говорят, я на нее похожа.
— Ну, может, и похожа, — мать прищурилась, разглядывая дочь. — Вы обе высокие, волосы каштановые. Только она из себя видная была, ухоженная. А ты... — Она осеклась. — Прости, дочка. Ты тоже красивая, просто жизнь тебя потрепала.
Дарья улыбнулась. Мать всегда говорила правду, какой бы горькой она ни была.
Вернувшись в город, она ещё долго думала о своем странном сходстве с Елизаветой. Может, это просто игра воображения? Может, она не так уж похожа, просто все вокруг почему-то хотят видеть это сходство?
В понедельник Дарья снова пришла на работу. В доме было тихо, только на кухне Георгий Павлович пил кофе.
— А где хозяева? — спросила Дарья.
— Уехали на дачу. Вернутся к вечеру.
Дарья кивнула и принялась за работу. В столовой она снова остановилась перед портретом. Зеленые глаза Елизаветы смотрели на нее без всякого выражения.
— Ты не против, что я здесь? — тихо спросила Дарья. — Я ведь не претендую на твое место. У меня своя жизнь.
Портрет молчал. Дарья улыбнулась сама себе. Что за глупости, разговаривать с картиной.
Вечером, когда она заканчивала уборку, вернулись хозяева. Вероника сразу ушла к себе, а Станислав задержался в холле.
— Дарья Степановна, — позвал он. — У меня к вам предложение.
Дарья подняла брови.
— Моя дочь Мария приезжает на каникулы через неделю. Ей семнадцать, она учится в Англии. Мне бы хотелось, чтобы вы... — он замялся. — Чтобы вы побыли с ней. Помогли адаптироваться, показали город. Она давно не была дома.
— Но я...
— Я заплачу, конечно, — быстро добавил он. — Вдвое больше вашей обычной ставки.
Дарья молчала. Странная просьба. Почему именно она?
— Она очень скучает по матери, — тихо сказал Станислав, будто услышав ее мысли. — Когда я показал ей вашу фотографию, она сказала, что хочет с вами познакомиться.
— Вы показывали ей мою фотографию?
— Я... да, — он смутился. — Просто упомянул о сходстве, и она попросила показать.
Дарья не знала, что ответить. Всё это казалось неправильным, странным. И в то же время... Бедная девочка, выросшая без матери.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Я согласна.
Он улыбнулся с облегчением.
— Спасибо. Это очень важно для меня. Для нас обоих.
Дарья кивнула и ушла, чувствуя на себе его взгляд. Она не знала, правильно ли поступает. Но что-то внутри подсказывало, что должна это сделать.