— Марь Иванна, опять яблони цветут! — Виктор Сергеевич стоял у забора, опираясь на старую клюку, и улыбался так, словно эти яблони зацвели исключительно благодаря его стараниям.
Елена оторвалась от грядки с петрушкой и выпрямилась, разминая затекшую спину. Майское солнце припекало, а от запаха свежей земли кружилась голова.
— Цветут, Виктор Сергеевич, как им не цвести, — ответила она, отряхивая землю с ладоней. — Вы бы лучше сказали, как ваше давление сегодня?
Сосед небрежно махнул рукой.
— Да что ему сделается, давлению этому... Живем пока.
Елена невольно улыбнулась. Виктору Сергеевичу было под восемьдесят, но дух его оставался крепче дуба. В отличие от сердца и суставов. После второго инфаркта врачи настояли, чтобы старик переехал поближе к больнице, и сын купил ему половину дома в их дачном поселке. Так они и стали соседями.
— Зайдете на чай? — предложила Елена. — У меня ватрушки свежие.
Виктор Сергеевич прищурился:
— А может, что покрепче найдется? День-то какой!
— Нет уж, — покачала головой Елена. — Вам же нельзя. Мария Дмитриевна с того света меня достанет, если я вам рюмку налью.
Вдова Виктора Сергеевича, Мария Дмитриевна, умерла три года назад. С тех пор старик остался один, хотя сын регулярно навещал его. Елена и сама часто заглядывала к соседу, следила, чтобы он принимал лекарства и нормально питался.
Старик тяжело вздохнул и вдруг как-то весь осунулся.
— Елена Николаевна, — сказал он необычно серьезным тоном. — Вы меня простите, но мне нехорошо что-то. Отвези меня в больницу, а?
Елена встревожилась. Не то чтобы Виктор Сергеевич никогда не жаловался на здоровье — жаловался, конечно, как и положено человеку его возраста. Но никогда не просил о помощи первым. А тут даже на «вы» перешел — верный признак, что дело серьезное.
— Сейчас, Виктор Сергеевич, — засуетилась она. — Только переоденусь и ключи от машины возьму.
Через десять минут старый «Фольксваген» Елены уже катил по проселочной дороге. Виктор Сергеевич сидел рядом, прикрыв глаза. Лицо его было бледным, на лбу выступили капельки пота.
— Плохо вам? — встревоженно спросила Елена, не отрывая взгляда от дороги.
— Жить буду, — буркнул старик, но видно было, что держится он из последних сил.
До районной больницы они добрались за полчаса. Елена помогла соседу выбраться из машины и, поддерживая под руку, повела его к приемному покою. Виктор Сергеевич тяжело опирался на ее плечо.
В приемном покое было пусто — не сезон еще для массовых поступлений дачников с травмами и отравлениями. Полная медсестра в белом халате оторвалась от компьютера и окинула их профессиональным взглядом.
— Что случилось? — спросила она, тут же подхватывая Виктора Сергеевича под другую руку.
— Давление, наверное, — ответила Елена. — И сердце. У него два инфаркта было.
Они усадили старика на кушетку. Медсестра быстро измерила давление, нахмурилась и принялась заполнять какие-то бумаги.
— Фамилия, имя, отчество? — спросила она у Виктора Сергеевича.
— Кравцов Виктор Сергеевич, — ответил тот слабым голосом.
— Возраст?
— Семьдесят восемь.
— Адрес?
— Дачный поселок «Березки», улица Садовая, дом 14.
Медсестра что-то застрочила в бланке, потом подняла глаза на Елену:
— А вы его кто будете? Жена?
— Я? — растерялась Елена. — Нет, что вы! Я соседка его, Виноградова Елена Николаевна.
Медсестра нахмурилась:
— У нас правила. Без родственников мы его положить не можем. Нужно, чтобы кто-то из близких подписал бумаги.
— Да какие родственники! — всплеснула руками Елена. — Сын у него в городе, пока доедет... А Виктору Сергеевичу помощь нужна сейчас.
— Ничего не знаю, — отрезала медсестра. — Правила есть правила.
— Пиши, что жена, — вдруг вмешался Виктор Сергеевич. — Какая разница? Елена Николаевна, не спорьте, пожалуйста. Мне и впрямь нехорошо.
Елена замялась. Потом решительно кивнула:
— Хорошо, пишите — жена.
Медсестра с сомнением посмотрела на них, но спорить не стала. Видимо, старик и впрямь был плох. Она протянула Елене какие-то бумаги.
— Распишитесь здесь и здесь. Это согласие на госпитализацию и обработку персональных данных.
Елена быстро пробежала глазами документы и поставила подписи.
— Теперь ждите, — сказала медсестра. — Сейчас придет дежурный врач.
Она вышла, а Елена присела рядом с Виктором Сергеевичем.
— Ну и в историю вы меня втянули, — вздохнула она. — Теперь я, выходит, ваша жена.
Старик слабо улыбнулся:
— Не переживайте так. Выкрутимся как-нибудь.
— Вот сын ваш приедет, что я ему скажу?
— Правду и скажете. Алешка поймет. Он парень толковый.
Дежурный врач, молодой мужчина с усталыми глазами, появился минут через десять. Осмотрел Виктора Сергеевича, послушал сердце, измерил давление.
— Да, госпитализация необходима, — сказал он. — Будем делать кардиограмму и брать анализы. А вы, — он обратился к Елене, — можете идти домой. Завтра после обеда приходите, тогда уже будет ясно, что дальше.
— Можно я еще немного посижу с ним? — попросила Елена.
— Пять минут, — кивнул врач. — Потом мы его переведем в палату.
Когда врач вышел, Виктор Сергеевич сжал руку Елены:
— Не волнуйтесь вы так. Все будет хорошо. Только вот... Елена Николаевна, у меня к вам просьба есть. Важная.
— Говорите, — кивнула она.
— В доме моем, в шкафу, на верхней полке коробка стоит. Там документы всякие, сберкнижка. И фотография Маши моей. Принесите мне, пожалуйста. И еще... — он замялся. — Там же, в тумбочке у кровати, таблетки мои. Их тоже захватите.
— Конечно, — сказала Елена. — Не беспокойтесь, я все сделаю.
Санитары увезли Виктора Сергеевича, а Елена отправилась домой. По дороге она заехала в дом соседа, собрала все, о чем он просил, и еще прихватила пижаму и туалетные принадлежности.
Дома она долго не могла найти себе места. Звонила сыну Виктора Сергеевича, но тот не отвечал. Потом позвонила своей дочери Насте, рассказала о случившемся.
— Представляешь, теперь я формально его жена! — нервно смеялась она в трубку.
— Мам, а может, это и к лучшему? — задумчиво произнесла Настя. — Тебе ведь Виктор Сергеевич всегда нравился.
— Господи, что ты такое говоришь! — возмутилась Елена. — Мне пятьдесят шесть, а ему под восемьдесят! Какая из меня жена?
— Не кипятись, — миролюбиво сказала дочь. — Я просто так... К тому же после смерти папы ты всё одна и одна.
Елена вздохнула. Овдовела она пять лет назад — муж разбился на машине, возвращаясь с ночной смены. С тех пор жила одна, хотя дочь и пыталась не раз познакомить ее с кем-нибудь.
— Ладно, Настюш, мне пора, — сказала она. — Завтра в больницу поеду.
На следующий день Елена приехала в больницу после обеда, как и просил врач. С собой она привезла сумку с вещами и документами для Виктора Сергеевича.
В палате кроме него лежало еще двое мужчин. Сосед выглядел гораздо лучше, чем вчера, — щеки порозовели, взгляд прояснился.
— А вот и жёнушка моя пришла! — радостно воскликнул он, увидев Елену.
Соседи по палате с интересом уставились на нее. Елена смутилась, но постаралась улыбнуться.
— Как вы себя чувствуете, Виктор Сергеевич?
— Жить буду, — подмигнул ей старик. — Даже врач сказал, что для моего возраста я молодцом держусь.
Елена присела на стул у кровати, достала из сумки пижаму, тапочки и коробку с документами.
— Вот, все принесла, как вы просили.
— Спасибо, Еленушка, — растроганно произнес Виктор Сергеевич. И неожиданно для нее взял ее руку и поцеловал.
Елена растерялась от такой фамильярности, но руку не отдернула — не хотела обижать больного человека.
— Повезло тебе с женой, Сергеич, — заметил один из соседей по палате, пожилой мужчина с загорелым морщинистым лицом. — Моя бы уже сто раз на развод подала, если б я так болел.
— Это точно, — кивнул Виктор Сергеевич. — Золото, а не женщина.
Елена покраснела, но промолчала. Потом вспомнила:
— Да, я сыну вашему звонила, но он трубку не берет.
— А он в командировке сейчас, — ответил Виктор Сергеевич. — Вернется только через неделю. Я и сам хотел ему позвонить, да телефон дома оставил.
— Я привезу в следующий раз, — пообещала Елена.
В это время в палату зашел врач — тот самый молодой мужчина, который осматривал Виктора Сергеевича вчера.
— О, супруга пришла, — улыбнулся он. — Очень хорошо. Мне как раз нужно с вами поговорить.
Он отвел Елену в сторону, в коридор.
— Понимаете, у вашего мужа довольно серьезное состояние. Не критическое, но требующее внимания. Мы сделали кардиограмму, взяли анализы. Есть некоторые отклонения. Нужно провести дополнительное обследование. Возможно, потребуется операция.
— Операция? — испугалась Елена. — Какая?
— Стентирование. Это не очень сложная процедура, но для человека его возраста все равно есть риски. Мы бы хотели получить ваше согласие, как ближайшего родственника.
Елена прикусила губу. Вот влипла так влипла! Одно дело — подписать бумаги на госпитализацию, и совсем другое — давать согласие на операцию.
— Послушайте, — решилась она. — Я должна вам признаться. Я не жена Виктора Сергеевича. Я его соседка. Просто вчера в приемном покое нам сказали, что без родственников его не положат, вот мы и...
Врач нахмурился.
— Это серьезное нарушение. Вы понимаете, что за ложные сведения можно привлечь к ответственности?
— Понимаю, — кивнула Елена. — Но что нам было делать? Виктору Сергеевичу стало плохо, а его сын в командировке.
Врач покачал головой.
— Вот что, — сказал он после паузы. — Я не буду поднимать шум, но вам нужно срочно связаться с сыном пациента. Без согласия родственников мы не сможем провести операцию.
— Я постараюсь, — пообещала Елена. — Но что, если я не смогу с ним связаться? А операция нужна срочно?
— Тогда придется действовать по инструкции. Собирать консилиум, принимать решение на уровне заведующего отделением. Это займет время.
— А времени у него нет, да? — тихо спросила Елена.
Врач пожал плечами.
— Я не могу сказать, что счет идет на часы. Но затягивать тоже не стоит.
Вернувшись в палату, Елена обнаружила, что Виктор Сергеевич спит. Она тихонько положила на тумбочку пакет с вещами и вышла.
Дома она снова набрала номер сына Виктора Сергеевича, но безрезультатно. Потом позвонила в справочную мобильного оператора, но там ей сказали, что не могут предоставить информацию о местонахождении абонента без решения суда.
Елена провела беспокойную ночь, а утром снова поехала в больницу. Виктор Сергеевич выглядел бодрым и с аппетитом уплетал больничную кашу.
— Как вы? — спросила Елена, присаживаясь рядом.
— Нормально, — пробурчал старик с набитым ртом. — Только уколов понаставили, руки синие.
— Виктор Сергеевич, мне врач сказал, что вам, возможно, потребуется операция.
Старик отложил ложку.
— Знаю. Мне тоже сказали. Стент какой-то хотят поставить.
— И еще... — Елена замялась. — Я призналась врачу, что я не ваша жена.
— Ну и зря, — неожиданно рассердился Виктор Сергеевич. — Зачем было правду-то говорить? Теперь что, выпишут меня?
— Нет, не выпишут. Но для операции нужно согласие родственников. Я пыталась связаться с вашим сыном, но не могу его найти.
Виктор Сергеевич тяжело вздохнул.
— Елена Николаевна, милая, — сказал он неожиданно мягко. — Вы уж простите старика. Втянул я вас в эту историю. Но раз уж так вышло... может, подпишете эти бумаги? Ведь помру же без операции-то.
Елена закусила губу.
— Не знаю, Виктор Сергеевич. Это же ответственность такая...
— Да какая ответственность! Умру — с меня взятки гладки, выживу — спасибо скажу. Никто вас не обвинит ни в чем.
В этот момент в палату вошел врач. Он кивнул Елене и подошел к кровати.
— Как самочувствие, Виктор Сергеевич?
— Да вроде ничего, — ответил старик. — Когда операцию-то делать будете?
— Как только получим согласие родственников. — Врач перевел взгляд на Елену. — Вы связались с сыном?
— Пока нет, — покачала головой она. — Но я...
— Доктор, — перебил ее Виктор Сергеевич. — А если моя... соседка подпишет согласие? Она ведь меня лучше всех знает. А сын будет только через неделю.
Врач покачал головой.
— Мы уже обсуждали этот вопрос. Без родственников никак.
— А если я сам подпишу? Я же в своем уме, дееспособный.
— В вашем случае тоже нужно согласие родственников. Таковы правила для пациентов старше 75 лет.
Когда врач ушел, Виктор Сергеевич схватил Елену за руку.
— Елена Николаевна, голубушка, помогите. Сделайте вид, что вы моя жена. Подпишите эти чертовы бумаги.
Елена колебалась. С одной стороны, это было нарушением закона. С другой — речь шла о жизни человека.
— Хорошо, — решилась она наконец. — Но с одним условием: как только ваш сын вернется, мы всё ему расскажем, и пусть он сам решает, что делать дальше.
— Согласен, — обрадовался Виктор Сергеевич. — Спасибо вам, Елена Николаевна. Век не забуду.
В коридоре Елена нашла врача и сказала, что готова подписать согласие на операцию.
— Вы уверены? — серьезно спросил он. — Это ответственный шаг.
— Уверена, — твердо ответила она. — Где нужно расписаться?
Вернувшись домой, Елена снова позвонила дочери.
— Настя, ты не поверишь, что я сделала, — сказала она дрожащим голосом.
— Что? — встревожилась дочь.
— Я подписала согласие на операцию Виктору Сергеевичу. Как его жена.
— Мама! — ахнула Настя. — Ты с ума сошла? А если что-то пойдет не так?
— Что я должна была делать? — почти плакала Елена. — Бросить его там умирать? А сын неизвестно когда вернется.
— Ладно, мам, успокойся, — сказала Настя после паузы. — Я понимаю. Ты поступила как человек. Но все равно это рискованно.
— Знаю, — вздохнула Елена. — Но по-другому я не могла.
Операцию Виктору Сергеевичу назначили на следующий день. Елена провела в больнице несколько часов, ожидая результата. Наконец вышел врач и сообщил, что все прошло успешно.
— Он еще под наркозом, но скоро придет в себя, — сказал он. — Вы можете пойти домой и вернуться завтра.
Елена поблагодарила врача и уже собралась уходить, когда в коридоре появился высокий мужчина лет сорока пяти, как две капли воды похожий на Виктора Сергеевича в молодости.
— Вы из персонала больницы? — обратился он к Елене. — Я ищу отца, Кравцова Виктора Сергеевича. Мне сказали, что его положили к вам.
— Алексей? — спросила Елена, догадавшись, что это сын Виктора Сергеевича.
— Да, — удивился мужчина. — А вы кто?
— Я... — замялась Елена. — Я соседка вашего отца. Елена Николаевна Виноградова.
— А, — кивнул Алексей. — Отец рассказывал о вас. Спасибо, что привезли его в больницу. А что с ним? Мне сказали, что ему сделали операцию.
— Да, стентирование. Всё прошло хорошо, он сейчас под наркозом.
— Но кто дал согласие на операцию? — нахмурился Алексей. — Ведь должны были меня искать.
Елена глубоко вздохнула.
— Давайте присядем, — сказала она. — У меня к вам долгий разговор.
Они устроились на скамейке в больничном саду, и Елена рассказала всю историю с начала до конца. О том, как привезла Виктора Сергеевича в больницу, как назвалась его женой, как пыталась связаться с Алексеем и как в итоге подписала согласие на операцию.
— Я понимаю, что вы можете быть недовольны, — закончила она. — Но я действовала в интересах вашего отца.
Алексей долго молчал, глядя куда-то вдаль. Потом повернулся к Елене:
— Вы знаете, что по закону я мог бы вас привлечь к ответственности за подделку документов?
Елена похолодела.
— Знаю, — тихо сказала она. — Но я не могла поступить иначе.
— И не жалеете?
— Нет, — твердо ответила она. — Даже если бы пришлось заплатить штраф или еще что-то. Главное, что ваш отец жив и ему становится лучше.
Алексей неожиданно улыбнулся.
— Знаете, — сказал он, — я рад, что у отца такая соседка. Или, может быть, не только соседка?
Елена покраснела.
— Что вы! Мы просто хорошие знакомые. Я помогаю ему по хозяйству, а он мне — советами по саду.
— Ну да, ну да, — усмехнулся Алексей. — А потом вы вдруг стали его женой...
— Это была вынужденная мера! — возмутилась Елена.
— Не спорю, — кивнул Алексей. — И я вам очень благодарен. Правда. Не каждый решился бы на такое.
В этот момент из больницы вышел врач.
— Вы родственники Кравцова? — спросил он. — Пациент пришел в себя и спрашивает жену.
Алексей бросил лукавый взгляд на Елену.
— Что ж, — сказал он. — Не будем заставлять отца ждать. Пойдемте... мама.
Елена хотела возмутиться, но потом увидела теплую улыбку на лице Алексея и просто покачала головой. Вместе они пошли в палату, где их ждал Виктор Сергеевич — сосед, пациент и неожиданно обретенный «муж».