Глухая сибирская тайга. Не просто лес, а целое море хвойного безмолвия, растянувшееся на тысячи километров.
Здесь нет дорог, нет вышек сотовой связи, нет намека на привычный нам ритм жизни.
Воздух густой, холодный и настолько чистый, что от него слегка кружится голова.
Тишину нарушает только скрип вековых кедров под напором ветра, да отдаленный перепев горных рек. Именно здесь, в этом царстве первозданной природы, там, где заканчиваются все карты и начинается неизвестность, живет она — Агафья Карповна Лыкова.
Ее история — это история невероятной стойкости человеческого духа.
Последняя представительница семьи староверов-отшельников, обнаруженная советскими геологами совершенно случайно в 1978 году.
Тогда это стало сенсацией: целая семья, жившая по законам XVII века, отрезанная от мира с тридцатых годов прошлого столетия.
С тех пор прошли десятилетия. Родители Агафьи и ее братья ушли из жизни, осталась лишь она одна. Но не сломилась, не покинула своего родового гнезда, своей пустыни, как она сама называет это место.
Ее день не начинается с будильника. Его отмечает первая, еще едва заметная полоска зари на восточном небе.
Еще до того, как солнце покажется из-за зубчатой гряды саянских хребтов, Агафья уже на ногах. Первый глоток — не еда, а половина ковша ледяной воды из ручья. Вода — это жизнь, это первое очищение, суровый и честный утренний ритуал.
Потом — хозяйство. Козы, куры, собаки, кошки. Все это немудреное, но жизненно важное поголовье ждет своей хозяйки, ждет своего корма. Она разговаривает с ними тихо, по-свойски.
Для нее это не просто скот, а единственные соседи, молчаливые свидетели ее ежедневного подвига. Работа спорится в руках, привыкших к любому труду: наколоть дров, принести воды из реки Еринат, что течет внизу, под горой, подмести ветхие сени старого заимки.
И только управившись с самым необходимым, наступает время для главного — для молитвы.
Службы Агафьи могут длиться часами. Она не просто зачитывает церковные тексты, она ведет тихий, сокровенный разговор с Богом, со своим небесным ангелом-хранителем, с памятью о своей семье.
В этой молитве — вся ее жизнь, все ее горести, все ее надежды и вся ее несгибаемая вера.
Староверческий канон строг, в нем нет места спешке или невнимательности.
Каждое слово, каждый жест выверен и осмыслен.
Но сегодня — особый день. Какой именно? Возможно, это церковный праздник по старому стилю, который знает только она.
А может, это день памяти кого-то из близких. Или просто тот день, когда душа просит праздника. Тележурналист Андрей Гришаков, один из немногих людей, кому она доверяет и кто навещает ее годами, сообщает: «Она празднует 80- летний день рождения, да еще как! Встретила на востоке солнце, оттуда, из-за высоченной горы.
А до этого первого луча, уже накормила все козье поголовье, собак, кошек.
Два раза сходила на реку за водой, и еще затемно, помолилась своему ангелу.
Да, она празднует этот день.
Еще как!
По-своему!»
И даже ее обычное , скромное одеяние претерпело изменение.
На ней сегодня праздничный платок. Не яркий, не новый, но именно тот, который надевается лишь в самые значимые, самые светлые дни.
Вот так выглядит праздник на краю света. Никакой суеты, никакого шума.
Только тихая, неустанная молитва, тяжелый труд с утра до ночи и осознание того, что ты прожил этот день в ладу с собой и с Богом.
Именно этот труд и эта молитва — то, что спасало ее всегда. Среди глухой, безжалостной тайги, в соседстве с медведями и росомахами, в лютые морозы зимой и в гнусное половодье весной — вдали от суетного мира и людей.
Она не бежит от одиночества, она несет его как свой крест и как свою главную ценность.
Ее жизнь — это молчаливый укор нашей цивилизации постоянной спешки, потребления и пустоты.
Это напоминание о том, что у человека, если в нем есть стержень, есть вера и воля, есть все, чтобы выжить даже в самых суровых условиях и сохранить при этом свет в своей душе.
Ее фигура уходит вглубь тайги, к старому срубу, из трубы которого уже вьется тонкая струйка дыма.
Скоро вечер, а значит, снова придется кормить животных, таскать воду и читать вечернее правило. Круг замкнется, чтобы снова начаться с первым лучом солнца. Вечный круговорот уединенной жизни, полной тишины, труда и незыблемой веры.