Корабль поколений «Ковчег-777» Статус: Пробуждение экипажа. Подход к точке назначения. Земной год: 3277-й.
Свет был первым, что вернулось. Он жёг сетчатку сквозь сомкнутые веки, холодный и искусственный, симулирующий солнце. Потом пришел звук — ровный, навязчивый гул систем жизнеобеспечения, который ты перестаешь замечать через неделю полета, но который кажется оглушительным после тишины анабиоза. И последним — холод. Пронизывающий, костный холод, будто душа, возвращаясь в тело, принесла с собой частицу космического вакуума.
Капитан Элия Стоун сделала первый вдох. Воздух пах озоном и стерильностью. Ее легкие сжались от спазма, и она закашлялась, изгоняя из себя ледяной сон длиною в сто семьдесят лет.
— Капитан Стоун, — проговорил механический голос, и ее имя прозвучало как чужое. — Цикл ревитализации завершен. Добро пожаловать в активный режим.
Она заставила себя открыть глаза. Капсула, похожая на белую раковину, мягко освещала ее лицо. Где-то рядом слышались такие же прерывистые, хриплые вздохи — просыпались другие. Первый отряд. Пионеры.
«Мы первые, — промелькнула мысль, ясная и четкая, несмотря на заторможенность сознания. — Мы те, кто сделает первый шаг».
Час спустя, уже облаченная в комбинезон с шевроном миссии — стилизованное дерево, прорастающее сквозь семерку, — она сидела в кресле командира на мостике. Вид на главном экране заставлял сердце биться чаще, смывая последние остатки криосна.
Туманность 777.
Она не была похожа на туманности с учебных голограмм. Это была не нежная дымка, а яростная, живая стихия. Багровые, пурпурные и фиолетовые волны светящегося газа колыхались в черной пустоте, словно дыхание гигантского зверя. А в самом его сердце, куда уже уверенно шел «Ковчег», висел Коринтус.
Он был зеленым. Не спокойным зелено-голубым шаром Земли, а изумрудным, почти ядовито-ярким серпом, окаймленным серебристой атмосферой. Его солнце, скрытое туманностью, подсвечивало его сзади, создавая сюрреалистическую корону. Рядом с планетой мерцал крошечный, правильной формы спутник — их передовая база «Харон», доставленная и собранная роботами десятилетия назад.
— Данные с «Харона» подтверждают: атмосфера в пределах прогноза. Биосфера активна. Признаков развитой технологической цивилизации не обнаружено, — доложил голос за ее спиной. Это был Кайл Ван, ее первый помощник и главный научный офицер. Его руки порхали над сенсорными панелями, вызывая потоки данных. — Выглядит… гостеприимно.
— «Гостеприимно» — опасное слово, мистер Ван, — отозвалась Элия, не отрывая глаз от экрана. — Приступайте к финальной диагностике посадочных модулей. Готовность к десантированию через двенадцать часов.
Посадка была кинематографичным адом. «Ковчег» остался на высокой орбите, наблюдающим родителем, в то время как три челнока — «Рассвет», «Мечта» и «Сталь» — нырнули в атмосферу Коринтуса. Их окружило пламя, но не привычное оранжевое, а багровое, отраженное светом туманности. Казалось, они падали не на планету, а в глотку какому-то исполинскому существу.
Челнок Элии, «Рассвет», с ревом пронесся над первым материком. И тут экраны взорвались жизнью. Бескрайние леса из сине-фиолетовых древовидных папоротников. Равнины, покрытые ковром мха, отливающего медью. Реки, воды которых были цвета темного изумруда. И два солнца: большое, белое, скрытое пеленой туманности, дававшее рассеянный свет, и маленькое, красное карликовое, видимое как яркая рубиновая точка, отбрасывающее длинные кровавые тени.
— Господи помилуй, — кто-то выдохнул по радиосвязи. Это была не молитва, а констатация невероятного факта.
«Рассвет» с глухим урчанием двигателей коснулся поверхности на краю огромного плато, на берегу одного из изумрудных озер. Посадка была мягкой, почти невесомой.
Тишина, наступившая после выключения двигателей, была оглушительной.
Элия первая нарушила ее, отстегнув ремни. — Герметичность в норме. Воздух снаружи… чистый. Открываем.
Гидравлика шлюза зашипела. Платформа медленно опустилась, став трапом. Пахнущий металлом и озоном воздух челнока смешался с новым, незнакомым.
Элия Стоун сделала шаг на поверхность Коринтуса.
Почва под ногами была упругой, похожей на торф. Воздух имел сложный вкус — сладковатый, с горьковатым оттенком, как от специй, которые не можешь назвать. Он был насыщен кислородом, словно воздух в земном лесу после грозы.
Она отошла от челнока, ее ботинки оставляли первые четкие отпечатки на этой девственной земле. Команда молча следовала за ней, загипнотизированная.
Она подняла голову. Небо было не голубое, а как вечные сумерки. Багровое, фиолетовое, пронизанное перламутровыми прожилками туманности. И от этого света все вокруг — трава, листва на странных деревьях, даже скалы — казалось инопланетным, иным.
Вдалеке, над лесом, пролетела стая существ с кожистыми перепончатыми крыльями, издавая мелодичные, печальные звуки.
Элия обернулась к своим людям. К пилотам, инженерам, биологам, строителям. На их лицах она видела не страх, не триумф, а нечто большее — благоговение.
Она нажала на ком своего скафандра. — «Ковчег», база «Харон», — сказала она, и ее голос прозвучал громко в звенящей тишине нового мира. — Посадка успешна. Мы на Коринтусе. Первый лагерь устанавливаем здесь. Начинаем протокол «Всходы».
Она опустилась на одно колено и, сняв перчатку, коснулась земли голой кожей. Она была теплой и пульсировала едва уловимой жизненной энергией.
Жизнь здесь не была сном. Она была на ощупь. Она была реальной. И их путешествие только начиналось.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ 👇
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение ПОДПИСАТЬСЯ