Первые сутки на Коринтусе прошли в лихорадочной работе под искусственным светом прожекторов. Роботы-развёртыватели, выгруженные из челноков, гудели, расчищая площадку и возводя каркасы первых куполов — надувных, белых, неестественно геометрических на фоне плавных, биологических линий планеты.
Люди работали молча, подавленные масштабом открывшегося мира. Каждый взгляд, брошенный за периметр лагеря, был попыткой осмыслить неосмыслимое. Воздух, которым они теперь дышали без шлемов (после трёхчасового тотального сканирования и анализа), был сладок и пьянящ. Он кружил голову, и не все понимали — то ли от переизбытка кислорода, то ли от осознания того, где они находятся.
Элия координировала работы, но её взгляд постоянно возвращался к лесу. Тому самому лесу из сине-фиолетовых папоротников, который начинался в полукилометре от лагеря, у подножия невысоких холмов причудливой формы, словно выточенных ветром из розового песчаника.
— Капитан, — к ней подошла Зориана, главный экзобиолог миссии. Её лицо, обычно спокойное и сосредоточенное, сейчас светилось неподдельным возбуждением. — Предварительные данные ошеломляющие. Растительность… она не углеродная в чистом виде. Вернее, не только. В основе клеточных стенок — сложный полимер на основе кремния. Представьте себе… фотосинтез, но с участием элементов, которые в наших учебниках значились как инертные. Они буквально вплетают песок в свою плоть.
— Вы говорите, что эти деревья… полудрагоценные? — усмехнулся подошедший Кайл Ван, вытирая пот со лба.
— Я говорю, что они невероятно прочные и, возможно, обладают свойствами, которые мы пока не можем найти, — поправила его Зориана. — И ещё кое-что. Смотрите.
Она протянула планшет. На экране была тепловая карта леса. Он был не холодным, как положено камню, а излучал ровное, мягкое тепло, чуть выше температуры окружающей среды.
— Они живые в самом буквальном смысле. Их метаболизм невероятно медленный по нашим меркам, но постоянный. И… — она переключила изображение на аудиограмму, — слушайте.
Из динамиков планшета послышался низкочастотный, едва уловимый гул, похожий на отдалённый звон гигантских хрустальных бокалов.
— Это они? — спросила Элия, поражённая.
— Это они. Вибрация. Возможно, способ коммуникации или результат движения соков по этим «кремневым» капиллярам. Мы называем это «Шёпот леса».
К концу второго дня лагерь, названный «Первые Всходы», был обнесён по периметру энергетическим барьером — мерцающей голубоватой пеленой, отсекающей внешний мир с тихим шипением. Он был больше психологической защитой, чем реальной необходимостью. Ничто не угрожало колонистам. Пока.
Ночь на Коринтусе не была тёмной. Туманность 777, раскинувшаяся по всему небосводу, излучала достаточно света, чтобы в его кроваво-багровом сиянии можно было читать. Звёзд сквозь неё видно не было, и это создавало жутковатое ощущение замкнутости, жизни внутри гигантского, прекрасного кокона.
Именно в эту «ночь» и произошёл первый контакт.
Сигнал тревоги был негромким, но настойчивым. На пульте управления замигал значок датчика движения у западной границы. Не крупный объект. Множество мелких.
Элия, дремавшая в кресле, мгновенно вскочила. На мониторе камеры наблюдения ничего не было видно, кроме колышущихся на ветру стеблей местной травы. Но инфракрасный режим показывал десятки маленьких, тёплых точек, выстроившихся в ровную линию прямо перед барьером.
— Что это? Грызуны? — пробормотал дежурный офицер.
— Слишком правильное построение для животных, — ответила Элия, уже напяливая комбинезон. — Буду на месте. Никаких действий без моего приказа.
У барьера уже стояли двое охранников с импульсными винтовками наизготовку. Элия подняла руку, сигнал им опустить оружие.
Она подошла к самой границе мерцающей пелены. Трава шелестела. И тогда она их увидела.
Существа были ростом по колено, покрытые густой, переливающейся под светом туманности шёрсткой цвета тёмного серебра. Они стояли на тонких лапках, а их большие, полностью чёрные глаза, лишённые белка, смотрели на людей с бездонным, не читаемым любопытством. Их головы увенчивали тонкие, ветвистые усики-антенны, которые мелко подрагивали. Их было около тридцати. Они не проявляли ни страха, ни агрессии. Они просто… наблюдали.
Одно из существ, стоявшее чуть впереди других, сделало шаг вперёд. Его усики качнулись. Оно подняло тонкую лапку, и на её конце блеснул камешек — кусочек местного минерала, испещрённый сложным узором из прожилок. Существо положило камень на землю прямо у линии барьера, отступило и снова замерло.
— Что это? — прошептал один из охранников. — Подарок?
— Наблюдение, — так же тихо ответила Элия. Её сердце бешено колотилось. Это был не зверёк. Это был разум. Пусть и совершенно иной. — Протокол первого контакта. Никаких резких движений. Никаких звуков.
Она медленно, очень медленно опустилась на корточки, стараясь казаться меньше. Чёрные глаза существа следили за каждым её движением. Элия потянулась к поясу, сняла стандартный бланк для полевых заметок — тонкий планшетник в блестящем металлическом корпусе. Она так же медленно положила его на землю со своей стороны барьера.
Две цивилизации обменялись безмолвными дарами через мерцающую голубую стену.
Существо снова качнуло усиками. Казалось, оно склонило голову. Затем вся группа разом, с поразительной синхронностью, развернулась и скрылась в высокой траве, не издав ни звука.
Элия подняла камень. Он был тёплым на ощупь и вибрировал с той же частотой, что и «Шёпот леса».
Она обернулась к охранникам и увидела на их лицах то же потрясение, что чувствовала сама. Они пришли сюда не как завоеватели. Они пришли как гости. И их только что заметили.
Она посмотрела на тёмный, беззвёздный, багровый купол неба, на очертания леса, что теперь казался не просто скоплением деревьев, а огромным, дышащим, мыслящим существом.
Их миссия только что усложнилась в тысячу раз. И стала в миллион раз интереснее.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ 👇
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение ПОДПИСАТЬСЯ