Скрип ржавых петель, шаг в темную пасть, Внутри — ни спасенья, ни света луча. Меж тайной и смертью, чтоб не пропасть, Искать артефакт, за удачей влачась. Багровый закат сочился над Зоной, окрашивая ржавые полуразрушенные здания и судорожно скрюченные деревья в зловещие, кровоточащие оттенки. Ледяной ветер, словно стая голодных псов, грыз кости, завывая в натянутых проводах и терзая нервы сталкеров, будто струны старой гитары. Кочка, здоровенный детина с опаленными щеками, неуклюже переминался с ноги на ногу, поправляя лямку старого рюкзака, пытаясь удержать всю тяжесть Зоны на своих плечах. Рядом с ним, словно вырезанный из камня, стоял Радик – жилистый, молчаливый, методично проверяя свой родной "АКМ", как в последний раз. "Эх, Кочка, чую, сегодня сорвем куш," – прохрипел Радик, с щелчком опуская предохранитель. "Старая лодочная станция, говорят, кишмя кишит артефактами. Главное – щупальцам не попадаться." Его голос звучал сухо, как шелест опавших листьев. Лодочная станция… Забытое бо
Скрип ржавых петель, шаг в темную пасть,
Внутри — ни спасенья, ни света луча.
Меж тайной и смертью, чтоб не пропасть,
Искать артефакт, за удачей влачась.
Багровый закат сочился над Зоной, окрашивая ржавые полуразрушенные здания и судорожно скрюченные деревья в зловещие, кровоточащие оттенки. Ледяной ветер, словно стая голодных псов, грыз кости, завывая в натянутых проводах и терзая нервы сталкеров, будто струны старой гитары. Кочка, здоровенный детина с опаленными щеками, неуклюже переминался с ноги на ногу, поправляя лямку старого рюкзака, пытаясь удержать всю тяжесть Зоны на своих плечах. Рядом с ним, словно вырезанный из камня, стоял Радик – жилистый, молчаливый, методично проверяя свой родной "АКМ", как в последний раз.
"Эх, Кочка, чую, сегодня сорвем куш," – прохрипел Радик, с щелчком опуская предохранитель. "Старая лодочная станция, говорят, кишмя кишит артефактами. Главное – щупальцам не попадаться." Его голос звучал сухо, как шелест опавших листьев.
Лодочная станция… Забытое богом и сталкерами место, прикорнувшее на берегу зараженного озера, что старый пес на Свалке. Полуразрушенные бетонные сваи, торчащие из воды, как гнилые зубы мертвого чудовища, остатки ржавых ангаров с зияющими ранами в крыше и стенах, полузатопленные, покореженные лодки, оплетенные саваном из тины и водорослей. Запах был соответствующий: гниль, плесень, мазут и что-то еще, неуловимо радиоактивное. Вокруг – мертвая тишина, изредка взрываемая хриплым кваканьем мутировавших лягушек.
"Радик, да ну её в болото, эту станцию," – заныл Кочка, его голос звучал не уверенно. "Чую я, гиблое дело будет. В животе прямо кошки скребут, да и не кошки, а черти какие-то."
"Кочка, ты вечно мандражируешь," – отрезал Радик, толкая перед собой проржавевшую калитку, ведущую на территорию станции, словно открывая врата в ад. "В Зоне или ты, или тебя. Заруби это себе на носу."
Если Вас не затруднит, можете прямо сейчас подписаться на канал🔔.Оставляйте комментарии, для меня важно видеть обратную связь! Оцените новую рубрику - Короткие рассказы из Зоны. Пальцы вверх, так же приветствуются. Спасибо всем моим людям!
Пройдя через дыру в ограде, они оказались на территории станции. Под ногами хрустело битое стекло и обломки бетона, словно кости под сапогами погонщика. В полумраке вырисовывались силуэты разграбленных помещений, черные провалы окон смотрели, как пустые глазницы мертвеца. Уровень радиации, судя по истеричному треску детектора Кочки, зашкаливал, и просил о помощи.
"Аккуратнее, братан," – прохрипел Кочка, доставая из рюкзака две потертые таблетки антирада, и закидывая себе в рот. "Здесь фон такой, что через час светиться будем, как новогодняя ёлка."
Радик лишь кивнул и двинулся вперед, внимательно сканируя окрестности. Он шел, как опытный хищник, чуя спиной каждый шорох, каждый подозрительный звук. Кочка, плетясь за ним, старался не отставать, то и дело пугливо оглядываясь, ожидая удара в спину.
Первые находки не приносили надежды: порванные противогазы, проржавевшие патроны без пороха, куски проводов - остатки былой цивилизации. Лишь в одном из шкафчиков им удалось найти потрепанный "комбинезон Заря", но и тот был практически без защиты, жалкое подобие брони.
"Да, не густо," – проворчал Радик, отбрасывая комбинезон в сторону. "Нужно искать что-то стоящее, что-то, ради чего сюда пришли."
Они прошли дальше, вглубь станции, заглядывая в каждое помещение, ощупывая каждую стену, словно слепые, ищущие выход из лабиринта. В одном из ангаров им попалась полузатопленная лодка, доверху забитая тиной и водорослями. Радик попытался залезть в нее, но лед едва не провалился под его весом, издав предательский хруст.
"Опасно," – предостерег он, его голос прозвучал глухо в зловещей тишине.
В другом ангаре они обнаружили старый, раздолбанный советский автомобиль - призрак из прошлого. Внутри салона валялись гнилые тряпки и рваные газеты, выброшенные на помойку воспоминания. Под сиденьем Кочка случайно нащупал что-то твердое. Это оказался старый, ржавый пистолет ТТ без патронов, последний аргумент отчаяния.
"Ха, хоть что-то," – усмехнулся Кочка, пряча пистолет в рюкзак. "Может, пригодится, чтобы застрелиться."
Уже собираясь уйти, они заметили в дальнем углу ангара металлическую дверь, плотно закрытую на замок, как будто охраняющую страшную тайну.
"А вот это интересно," – пробормотал Радик, разглядывая дверь. "Надо посмотреть, что там, может быть, это именно то, что мы ищем."
Радик достал из рюкзака небольшую монтировку и попытался взломать замок. Но тот оказался слишком крепким, как будто кто-то с той стороны держал дверь закрытой. Пришлось попотеть, прежде чем замок поддался и дверь распахнулась, издав мерзкий, душераздирающий скрип.
Карта для поддержки и благодарности "Запретной зоны" материально
2202 2081 5794 5859 Сбербанк Владислав Олегович