В воскресенье мы с дочкой перебирали старые вещи в коробках на лоджии.
И из-под старых журналов показалась коробка с кривой надписью «Игрушки». Я узнала её сразу: это та самая коробка, которую когда-то принёс домой дед, чтобы «починить детство», как он шутил. Мы поставили коробку на стол и открыли.
Наверху лежал медвежонок с неровно пришитыми ушами.
Я помню, как бабушка вышивала ему нос чёрной ниткой, морщилась: «Сидеть ровно, косолапый, а то криво будет», — и всё равно в итоге получилось немного косо. Рядом — деревянная лошадка с тонкими, как спички, ножками и тканевая кукла в ситцевом платье с красной тесьмой на подоле. Дочка подняла куклу, поднесла к лицу и вдруг стала серьёзной.
— Она такая красивая, — сказала. — Как будто живая.
— Её шила моя бабушка. А платье — из старой маминой юбки, — ответила я.
— Можно я ей сделаю фартук? Чтобы как у настоящей хозяйки.
Мы достали нитки и иголки, я надела напёрсток, и начал работу наш маленький воскресный цех. Фартук мы кроили из полосатой кухонной салфетки, а от кружева отрезали тонкую полоску — на пояс. Дочка держала ткань, я учила делать ровный шов, и в какой-то момент стало тихо, от нашей усердной и кропотливой работы. Эта игрушка стала поводом посидеть рядом, чему-то научиться друг у друга, поговорить и сблизиться «по-настоящему».
После обеда мы пошли на ярмарку у Дома культуры.
В актовом зале стояли столы, за которыми мастера показывали, как рождаются куколки-скрутки, войлочные звери и деревянные свистульки. У одного стола женщина строгала ножом кусочек липы, из тонких стружек завивались светлые кудри.
— Хочу попробовать, — шепнула дочка, осторожно протягивая руку.
— Можно, — улыбнулась мастерица. — Только аккуратно. Дерево любит терпение.
Пока дочка выводила маленькие бороздки, я разговорилась с мастером по соседству. Он собирал деревянные конструкторы без клея — всё держалось на замках.
— Когда дети собирают руками, — сказал он, — у них складывается не только фигурка. Складывается внимание, терпение и уверенность, что «я могу». Игрушка — не про «занять чем-то, чтобы не мешался», а про «вырастить собственное мышление».
Я кивнула: сказано было просто, но в самую точку. Дочка тем временем уже стояла с лошадкой — деревянное сердечко на ниточке подпрыгивало у неё на груди.
На выходе в вестибюле я увидела стенд с детскими рисунками.
На одном — девочка в белом халате держит градусник; на другом — паровоз и мост через реку; рядом — мальчик в пожарной каске. Мы с дочкой рассматривали, придумывали истории героям.
— Мам, а почему здесь столько «профессий»? — спросила она.
— Наверное, потому что детям важно видеть, кем можно стать, — ответила я. — Игрушки и рисунки это хорошо показывают.
К вечеру нас позвала подруга Света на «Мастерскую добрых дел».
Это маленький кружок при библиотеке: они реставрируют старые игрушки для детского уголка. Мы с дочкой принесли нашего медвежонка — у него расползлась лапа. Пока я пришивала заплатку, Света рассказывала, что в библиотеке готовят тематическую неделю про игрушки и героев родных сказок.
— А ещё, — добавила она, — в Национальном центре «Россия» проходит финал большого конкурса «Родная игрушка». Нас пригласили посмотреть онлайн-трансляцию и сделать книжную витрину с героями. Говорят, в этом году прислали почти тридцать тысяч заявок со всех регионов, даже 14- летние дети смогли поучаствовать и создать свои игрушки. Конкурс проводится по поручению Президента и получает поддержку на федеральном уровне: важно, чтобы дети росли на своих образах, а не на чужих. Финал будет сегодня 9 сентября, формат фестиваля — выставки, лекции, мастер-классы. А после обещают запустить «Центр разработки детских игрушек» — сайт, где можно будет посмотреть лучшие работы.
Дочка подняла голову:
— Тридцать тысяч разных игрушек — это сколько?
— Очень, очень много, дорогая, — улыбнулась Света. — И это значит, у нас получается придумывать и создавать своё.
Мы сидели в тихой читальной комнате и шили лапу медведю. Я смотрела на дочь: она пыталась завязать узелок и шептала сама себе: «Не сдавайся». В этот момент мне показалось, что все разговоры про ценности становятся понятными, когда держишь в руках ткань и нитку и делаешь что-то настоящее.
Дома мы устроили торжественное возвращение игрушек. На комод поставили лошадку, рядом — куклу в нашем новом фартуке, медвежонка с заплаткой на лапе посадили на подушку. Дочка сделала таблички: «Лошадка. Работа деда», «Кукла. Платье — из бабушкиной юбки», «Миша. Первая операция». Мы смеялись и спорили, кто будет «хранителем» коробки, и в конце она придумала правило: каждые выходные добавлять к «музею» одну новую игрушку.
— Например, — сказала она, — я сделаю игрушку-врача. Или инженера, который строит мост. Или спасателя. Чтобы у каждой был свой характер.
— Давай начнём с того, что умеем, — предложила я. — Сошьём платье для куклы-учительницы, как у бабушки.
Наступил вечер. Я заварила чай, дочка принесла альбом, стала рисовать эскизы будущих игрушек и спорить, какой им нужен «характер».
— Учительнице нужны карманы для мелков и наклеек, — рассуждала она. — А врачу — мягкий фонендоскоп, чтобы висел на шее. А пожарному — каска из фетра и ремешок, чтобы держался.
— А инженеру? — спросила я.
— Инженеру нужен набор маленьких альбомов и карандашей, — серьёзно ответила она. — Чтобы рисовать идеи.
Я улыбнулась и подумала, что эта «домашняя» мастерская и есть главное, что можно подарить ребёнку.
Игрушки как нитки связывают поколения — от деда-столяра и бабушки-портнихи к нашим детям. И теперь нас целая страна людей, которые тоже делают свои игрушки: в клубах, в школах, на фабриках и за кухонным столом.
Перед сном дочка попросила оставить куклу на столе — чтобы не забыть утром взять ее с собой. Я накрыла пледом медвежонка, и вдруг стало спокойно: как будто дом немного вырос, потому что в нём прибавилось историй и семейных ценностей.
А утром, по дороге в школу, дочка спросила:
— Мам, а мы сможем когда-нибудь попасть на фестиваль «Родной игрушки»?
— Да, — сказала я. — когда появится «Центр разработки детских игрушек» — там можно будет увидеть все лучшие модели. Выберем, что тебе ближе, сделаем свою версию и подадим заявку на фестиваль.
— Здорово! Тогда я хочу сделать игрушки, которые про наших героев, — сказала она. — Про тех, кто спасает людей, лечит, учит. И ещё про новые технологии. Чтобы было не только красиво, но и как в фильмах про будущее.
Она побежала к школьному крыльцу, придерживая портфель, а я ещё стояла и думала, как просто всё устроено, когда есть опоры. Родные истории, родные руки, родные игрушки. Похоже, это и есть тот тихий способ воспитывать — показывать пример, делать вместе, говорить о важном без громких слов.
К вечеру дочка принесла из школы бумажку: «Проект недели: сделай игрушку, которая рассказывает про твою семью». Мы разложили на столе ткань, пуговицы, тесёмки и снова открыли коробку с надписью «Игрушки». И снова принялись мастерить вместе.
А какая «родная игрушка» сохранилась у Вас дома?
Передавали ли Вы её детям или внукам? И какую игрушку Вы бы придумали, если бы участвовали в таком конкурсе?
Благодарю, что уделили время и прочитали рассказ.
Подписывайтесь на канал. Кликните по изображению ниже, чтобы перейти на главную страницу канала. Справа находится кнопка «Подписаться». Нажмите — и вы уже подписчик!
Читайте больше: