Её похоронили, не подозревая, что это лишь начало. За три недели жадность уничтожила всё, что казалось незыблемым. История о предательстве, мести и возрождении потрясла даже самых циничных.
Она проснулась,голова болела, а память отсутствовала История женщины, которая вернется за справедливостью
Первое, что я поняла, открыв глаза — я не знаю, где нахожусь. Второе — не помню, кто я такая. И третье, самое страшное — кто этот мужчина, который находится со мной в доме?
Над головой нависал деревянный потолок с потемневшими от времени балками. Где-то справа потрескивали дрова в печи, сверху монотонно барабанил по крыше дождь. Я лежала на узкой кровати под тяжелым лоскутным одеялом, голова раскалывалась.
Осторожно подняв руку к виску, я нащупала ссадину. Корочка уже подсохла — значит, прошло несколько дней. На мне была мужская футболка, а под ней кружевной бюстгальтер, вероятно, из дорогого кружева. Странное сочетание. На запястье был золотой браслет — толстое плетение, не меньше пятидесяти граммов.
Судя по коже рук и отражению в зеркале на прикроватной тумбочке, мне было около тридцати пяти, может, чуть больше.
«Очнулись, наконец-то!» — послышался мужской голос.
Я резко повернула голову и сразу пожалела. В висках застучало сильнее. У печи стоял мужчина лет сорока, в вязаном свитере и джинсах, перепачканных краской. Волосы темные, глаза добрые. В руках у него была кружка, от которой поднимался пар.
«Кто вы?» — прохрипела я. Горло было сухим, как наждак.
«Андрей.» Он сделал шаг ближе, но остановился, видимо, заметив, как я напряглась. «Не бойтесь. Я нашел вас позавчера у реки. Вы упали с моста. Были без сознания. Пришлось вытащить из воды.»
Два дня я пыталась вспомнить хоть что-то. Свое имя, лицо в зеркале, голос близкого человека. Пустота. Будто кто-то аккуратно стер все, что было до этого деревянного потолка и запаха кедра.
«Где мы?»
«В тайге. В доме моего деда — он был лесником, километров тридцать от ближайшего города.»
Андрей поставил кружку на подоконник и сел на стул рядом с кроватью, но не слишком близко.
«Я художник, приехал сюда искать вдохновение, гулял вдоль реки и увидел, как вы падаете. Пока донес вас домой, пошел ливень, к вечеру дорога стала непроходима, дожди размыли все, что можно. Связи тоже нет, поэтому пришлось вас выхаживать подручными средствами.»
Я внимательно изучала его лицо, пытаясь понять, говорит ли он правду. В глазах читалась искренняя озабоченность. Но что-то еще? Облегчение? Радость? Будто мое появление решило какую-то его проблему.
«Мне нужно в больницу», — сказала я, пытаясь встать.
«Сейчас это невозможно.» Он мягко, но настойчиво заставил меня лечь обратно. «Дождь не прекращается. Дорога превратилась в болото. А подняться к трассе? Там больше ста метров по отвесному склону. В такую погоду это самоубийство.»
Я посмотрела в окно. Серые потоки воды стекали по стеклу так плотно, что за ними не было видно ничего, кроме размытых силуэтов деревьев.
«А если у меня сотрясение? Амнезия?»
«Зрачки нормальные, координация восстановилась.» Андрей говорил уверенно, но мягко. «Я не врач, но в армии приходилось сталкиваться с такими травмами. Думаю, это скорее шок. Память может вернуться сама.»
Странное дело — я ему поверила. Может быть, потому что выбора не было? Или потому что в этом деревянном доме под звук дождя и треск поленьев тревога внутри меня почему-то стихала?
«Чай?» — спросил Андрей, указав на кружку.
Я кивнула. Он осторожно помог мне сесть и подал горячую кружку. Травяной чай с медом. Вкус показался знакомым, но воспоминание ускользнуло, как дым.
«А вы художник?»
«Пытаюсь быть.» Он улыбнулся с легкой грустью. «Последние два года ничего путного не написал. Вот и решил вернуться сюда, где в детстве проводил лето — искать свою музу.»
В углу комнаты стоял мольберт с начатой картиной. Речной пейзаж в дождливых серых тонах. Рядом на столе лежали тюбики красок, кисти, палитра с размазанными цветами.
«И помогает?»
Андрей посмотрел на меня долгим взглядом, в котором было что-то новое, будто он увидел то, что искал.
«Теперь, кажется, да.»
К вечеру четвертого дня я уже не хотела никуда уезжать. Даже не потому, что дорога была по-прежнему непроходима, а дождь все не утихал. И не потому, что голова еще побаливала. Просто в этом доме я чувствовала покой.
Утром Андрей готовил завтрак на старой чугунной плите, а я сидела за большим деревянным столом, отполированным до блеска многими поколениями, и смотрела, как он двигается по кухне. Яичница с беконом, свежий хлеб, который он пек сам, кофе в турке.
«Не могу поверить, что вы живете здесь один», — сказала я, намазывая хлеб домашним маслом.
«Не живу. Приезжаю.» Андрей сел напротив, и я заметила, как у него загорелись глаза. «Но знаете, последние три дня я понял, как мне этого не хватало. Компании, я имею в виду.»
Мы молчали, слушая, как дождь барабанит по крыше. В этой тишине не было неловкости. Наоборот — какая-то редкая близость, будто мы знакомы давно.
После завтрака он рисовал, а я читала книги с его полок. Классика, поэзия, альбомы по искусству. Иногда я ловила его взгляд. Он наблюдал за мной поверх мольберта, пытаясь что-то уловить, запечатлеть.
«Можно посмотреть?»
Андрей колебался секунду, потом отступил в сторону. На холсте была я — сидящая у окна с книгой в руках, но не портрет в прямом смысле. Скорее настроение, момент, пойманный между дождевыми каплями и отблесками огня в печи.
«Я красивая», — удивилась я.
«Вы и есть красивая», — его голос стал мягче.
Вечером мы сидели у печи под одним большим пледом, пили глинтвейн, который Андрей приготовил из красного вина и специй. Огонь играл на его лице, делая черты мягче, моложе.
«Расскажите о себе», — попросила я.
«Что рассказать? Обычная история. Был женат, развелся, работал дизайнером в рекламном агентстве, ушел, чтобы заниматься живописью.» Андрей хмыкнул. «А бывшая жена сказала, что я инфантильный мечтатель, который боится настоящей жизни. Может, и права была.»
Я хотела сказать, что она не права, что искусство — это и есть настоящая жизнь. Но вдруг почувствовала, как что-то шевелится в глубине памяти. Обрывок разговора. «Ты никогда не повзрослеешь?» Холодный мужской голос. Знакомый голос.
«Что с вами?» — Андрей наклонился ближе.
«Ничего. Просто...» Я потрясла головой, прогоняя наваждение. «Иногда что-то всплывает. Но я не хочу помнить.»
«Почему?»
Я посмотрела ему в глаза. «Потому что боюсь, что там, в прошлом, я была кем-то, кого бы вы не полюбили.»
Слово «полюбили» повисло между нами, и я поняла, что сказала больше, чем хотела. Но Андрей не отстранился. Наоборот — его рука легла мне на щеку.
«А если я уже полюбил ту, которая здесь, сейчас?»
Мы почти поцеловались. Почти. Но в последний момент я отвела взгляд. Потому что в глубине сознания мелькнуло что-то важное. Детский смех, маленькие ручки, обхватывающие мою шею.
«Дочь. У меня есть дочь.»
«Я не могу», — прошептала я. «Я не знаю, кто я. А вдруг у меня есть семья? Дети?»
Андрей медленно убрал руку. «Кольца на пальце нет.»
«Не все носят кольца.»
Мы сидели молча, слушая дождь. И я понимала, что сердце мое уже отдано этому человеку, этому дому, этой жизни без прошлого. Но разум упрямо нашептывал: нельзя строить счастье на обмане, даже если обманываешь себя сама.
На четырнадцатый день дождь наконец стих. Я проснулась от непривычной тишины. Впервые за две недели крыша молчала. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, и в воздухе уже не было той тяжелой влажности, которая держалась все эти дни.
Андрей стоял у окна, держа в руках кружку с кофе.
«Дорога просохнет к завтрашнему утру», — сказал он, не оборачиваясь.
В его голосе не было радости, как и в моем сердце.
Но память уже начинала возвращаться. Сначала обрывками — женский голос, зовущий «мама», ощущение шелковой ткани под пальцами. Потом яснее. Девочка лет десяти с моими глазами, протягивающая рисунок. «Это ты, мамочка.» Моя дочь. Точно моя.
И еще — высокий мужчина с серыми глазами. Обручального кольца на его руке я не видела, но что-то подсказывало — он мой муж. Или был мужем. И когда я думала о нем, становилось по-настоящему страшно...
💔 Что за тайны скрывает прошлое героини? Кто этот загадочный мужчина из ее воспоминаний и почему при мысли о нем ей становится страшно? А главное — что ждет ее в городе, когда дорога наконец просохнет?
❤️ Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить продолжение этой захватывающей истории! Уже завтра вы узнаете шокирующую правду о том, что произошло с героиней на самом деле...