Разговоры о том, как готовятся к возвращению военных из «горячих точек», невольно напомнили мне случай из жизни.
Один из старших сослуживцев моего мужа прошёл Афганистан. Вернулся он оттуда не только с государственными наградами, но, как говорили его близкие, уже совсем другим человеком. Причём изменения были не мгновенными: сначала это казалось обычной депрессией, а позже переросло во что-то гораздо более серьёзное.
В какой-то момент офицер не вынес упрёков жены из-за его постоянного пьянства и начал поднимать на неё руку. Сначала всё оставалось в пределах их кухни, но со временем скандалы стали громкими, с рукоприкладством и вмешательством соседей. Несколько раз приходилось звать даже фельдшера с сильнодействующими препаратами
В итоге его «попросили на выход» за то, что позорил офицерское звание.
Позже рассказывали, что жена с ребёнком уехала от него, а сам мужчина подался к «боевикам». Где и поставил последнюю точку в своей судьбе.
В нынешней ситуации, конечно, всё по-другому. СМИ пишут, что начали создавать специализированные центры компетенций по лечению и реабилитации участников боевых действий. Мол, тела будут лечить врачи, а души - психологи и священнослужители.
А пока остаётся ждать, насколько социальные меры будут полезны и какие инициативы выдвинут политики с боевым опытом.