– Шесть миллионов под восемнадцать процентов! – воскликнула Елена. – Ну, что теперь скажешь?
– Лена, прекрати истерику, – устало поморщился Андрей. – Это ее жизнь, ее решение.
Вскоре кредит одобрили, и шесть миллионов поступили на счет. Олег деньги взял и начал бурную деятельность. Несколько дней подряд он все суетился и уверял, что закупает оборудование, ведет переговоры...
А потом он исчез.
Сначала он сказал, что едет в другой город за чем-то там. Три дня он молчал, а потом прислал сообщение: «Попал в дорожное происшествие, лежу в больнице». И все, больше от него ничего не приходило, а номер его оказался заблокирован.
Так прошло еще дня три. Валентина Петровна металась по квартире и заламывала руки.
– Где он?! – вопила она. – Где мой муж?! Где мой Олег? В каком он городе? Почему не отвечает?!
Елена обзвонила больницы ближайших городов, нигде пациента с такой фамилией не было…
– М-да… Веселенькая ситуация, – сказала она мужу, – кредитные деньги исчезли. Квартира в залоге, первый платеж через неделю. А Олега и след простыл… Что скажешь?
Муж понуро повесил голову.
– Мне ее врач намедни звонил… – тихо молвил он. – Сказал, что у нее деменция прогрессирует. И что… Ну, серьезно все очень.
– Да неужели?! Как же так? Об этом же никто не знал! – не удержалась и съязвила Елена. – К тому же деменция же всего-навсего модный диагноз!
Андрей промолчал.
***
Прошло еще несколько дней.
– Где Олег? – Валентина Петровна, которую супруги перевезли пока к себе, сидела на кухне и смотрела в одну точку, как сова. – Он обещал вернуться...
Когда Елена попыталась поговорить со свекровью о кредите, она только испуганно посмотрела на нее.
– Какой-такой кредит? Я ничего не подписывала…
– Вот те раз... – подумала обескураженная Елена.
– Леночка, – голос свекрови звучал умоляюще, – что происходит? Где мой муж?!
– Объелся груш! – сердито подумала Елена.
Но из жалости к свекрови она, конечно же, ничего не сказала.
***
– Андрей, мы можем оспорить сделку! – сказала как-то за завтраком Елена. – Ее состояние… Это же железобетонное основание для этого!
– Ну и сколько это займет? – вяло поинтересовался Андрей. – Год? два?
– А что ты предлагаешь? Сидеть сложа руки? Выплачивать кредит за этого Олега? Андрей, платить придется больше, чем мы зарабатываем вдвоем! Откуда деньги-то брать?
Тут на кухню вошла Валентина Петровна.
– Вы про Олега говорите? – спросила она. – Он скоро вернется, правда? Он же обещал...
Елена и Андрей переглянулись. Свекровь за последнюю неделю постарела лет на десять. Седые пряди выбились из всегда аккуратной прически, лицо стало совсем старушечьим, халат застегнут криво…
– Мама, садись, – мягко сказал Андрей и подвинул матери стул. – Хочешь чаю?
Она послушно села и кивнула.
– Олег... уехал, мама, – сказал Андрей, – и он не вернется.
– Почему? Мы же поженились! У нас будет свое дело!
Елена не выдержала. Она поставила перед свекровью чашку с чаем и вазочку с печеньем и вышла на балкон.
– Все, хватит, – сказала она себе, – охами и ахами дело не решишь. Завтра же еду к юристу.
***
Юрист заверил, что дело не безнадежное. Но…
– Нужны деньги, – сказала после Елена мужу и назвала сумму.
– Ого… – покачал головой Андрей. – И где мы будем их брать?
– Предлагаю пожертвовать нашими дачными накоплениями, – вздохнула Елена.
– Да ну… – Андрей посмотрел на жену едва ли не с укором. – Это же все, что у нас есть! Мы же пять лет копили, Лена!
– Хорошо, а что ты предлагаешь?
– Ну, не знаю… Может, продать квартиру по согласованию с банком? Погасим долг, а на остальное купим что-то поменьше? – предложил муж.
– Андрюша… – вздохнула Елена. – Твоя мама сейчас в таком состоянии, что переезд она не переживет. Да и остатка не хватит даже на очень скромную однушку. Мы же по миру пойдем!
Они сидели на кухне до глубокой ночи, прикидывали, обсуждали, спорили. И так и так выходило плохо, либо тратить накопления на суды, либо терять квартиру.
– Ладно уж, давай попробуем судиться, – наконец сдался Андрей, – и ну ее, эту дачу. Все равно уже все прахом пошло.
– И то верно.
***
На следующий день Елена снова встретилась с адвокатом.
– Самое главное, – сказал он, – это провести психиатрическую экспертизу. Нужно доказать, что на момент сделки ваша свекровь была практически недееспособна.
– Ясно… – Елена немного помолчала. – А что этот… Олег? Мы подали заявление в полицию, но…
– Ну а что он? Он мошенник, – ответил адвокат. – Судя по всему, опытный, что называется, серийный. Привлечь его, по крайней мере сейчас, когда он, похоже, залег на дно, невозможно.
– С деньгами залег… – процедила Елена. – А мы теперь…
Впрочем, сетовать толку не было. Нужно было действовать.
***
Ну и началось… Суды, экспертизы…
– Где же он? – спрашивала Валентина Петровна у экспертов. – Вы его видели?
Заключение было однозначным, на момент сделки Валентина Петровна явно не могла в полной мере осознавать последствия своих действий. Но банк сопротивлялся. Их адвокаты доказывали, что диагноз не означает недееспособность, что Валентина Петровна сама пришла в банк, сама подписала документы.
Тянулась вся эта катавасия больше года.
На работе Елена перешла на четверть ставки, поскольку ей нужно было ухаживать за свекровью. Та уже почти не вставала, путала Елену с покойной сестрой, принимала сына за своего покойного мужа. Андрей сначала поправлял мать, потом махнул рукой. Какая разница? Все одно не понимает…
И тут им позвонили из полиции.
– Задержан гражданин, подозреваемый в серии мошеннических действий. Возможно, это ваш Олег. Приедете на опознание?
Елена поехала одна. «Своего» преступника она узнала сразу.
– Можно мне... Можно мне с ним поговорить? – попросила она.
Следователь покачал головой.
– После опознания нельзя. Но на суде встретитесь.
***
На суде они действительно встретились. Олег сидел в клетке для подсудимых, небритый, в мятой рубашке. Но держался нагло, даже весело.
Когда Елена давала показания, он смотрел на нее с усмешкой. А когда прокурор зачитывал список жертв, пять пожилых людей, потерявших квартиры, Олег зевнул.
– Подсудимый, вам есть что сказать потерпевшим? – спросил судья.
Олег встал, оглядел зал.
– Ну а что тут скажешь? Сами виноваты. О таких, как я, из каждого утюга буквально кричат, а они все равно ведутся. Ну и кто же им доктор-то?
Кажется, его наглость вывела из себя даже внешне невозмутимого служителя Фемиды.
– Всем вашим жертвам больше семидесяти лет, – сдержанно заметил судья.
– И что? – поднял брови Олег. – Ваша честь, так это не моя проблема же! Иногда старость приходит одна, сами знаете. Кто же виноват, что люди дожили до седых волос, а так и не поумнели? Ну и как бы… Естественный отбор еще никто не отменял.
В зале поднялся шум. Родственники других жертв кричали, грозили кулаками. Елена сидела как каменная. Она представила Валентину Петровну, которая стала беспомощной и никого теперь не узнает. И этот человек называет свое преступление естественным отбором?!
После совещания судья объявил:
– Восемь лет колонии строгого режима!
Олега увели. Проходя мимо Елены, он шепнул:
– Восемь лет – это не навсегда. Выйду, найду новых таких же, как твоя свекруха. Их много, поверь мне.
И он подмигнул ей.
Елена смотрела ему вслед. Восемь лет. За три разрушенные жизни.
***
Валентине Петровне становилось все хуже и хуже. Лечение в специальном учреждении стоило очень дорого, поэтому она по-прежнему жила у сына с невесткой.
Как-то вечером она что-то пробормотала во сне, а потом резко проснулась. Елена встала, подошла к ней. Поправила одеяло, дала попить воды через трубочку.
– Спасибо, деточка, – прошептала свекровь, – вы такая добрая… Как вас зовут?
– Лена.
– Красивое имя. У меня невестку так зовут. Хорошая девочка, только на даче помешана. Все копят с Андрюшей, копят... А зачем? Жизнь-то… Она вон какая короткая...
Вот так-то… Вместо мечты о даче у Елены и Андрея остались долги и бесконечный уход за больной. А вместо совместных выходных на природе они теперь по очереди дежурят у ее постели. Вот тебе и справедливость! (Все события вымышленные, все совпадения случайны) 🔔делитесь своими историями 👈🏼(нажать на синие буквы), поддержите канал лайком 👍🏼 или подпиской ✍️