Такой туман бывает только осенью. Вязкий, плотный, заполняющий каждую ложбинку, каждую ямочку. Он словно белоснежный дракон, пожирающий всё то, что ещё недавно цвело и зеленело.
Белобрысая, конопатая девчушка Танька сидела на сеновале, глядя на улицу в дырочку от выпавшего из доски сучка. Это было её убежище и наблюдательный пункт. В свои десять лет, она достаточно по взрослому смотрела на многие вещи, зная, что у каждого человека есть, по крайней мере, два своих мира – один реальный, а другой тот, в котором он живёт. Очень огорчало то, что при всей близости этих миров, у неё они почему-то не пересекались. В мире, в котором Танька жила, ей приходилось прятаться от пьяного отчима, и в то же время, в её реальном, она сейчас наблюдала за туманным драконом. В общем, белиберда какая-то, прям не Танька, а Алиса в зазеркалье. Только вместо кролика, опять противные крысы. Вернее даже не они, а шуршание сена, как будто кто-то к тебе потихоньку подползает, да ещё в компании со страхом и огроменными мурашками по спине и рукам. Пришлось отвлечься и изрядно пошуметь, в надежде прогнать непрошенных гостей. Противно сосало под ложечкой и от голода, и от мысли, что ей снова всю ночь сидеть на сеновале, гоняя шуршащих крыс.
Танька плюхнулась в сено, положила под голову руки, попыталась отвлечься и подумать о чём-нибудь приятном. Мамка. Где она сейчас? Звала, звала... Отчим сказал искать «матку» и без неё домой не приходить. А где её найдёшь? Уже сама наверно выпила, вот и прячется. Господи, скорей бы вырасти!
Прокукарекал петух, Танька открыла глаза, кажется с последней мысли прошло минуты три, не больше. На улице темень, хоть глаз коли, значит, ещё и четырёх часов нету. Было достаточно холодно. Хорошо, что хоть кофту успела схватить. В нос бил мерзкий запах навоза, смешанный с ароматом сена, что совсем не делало его лучше. Танька закрыла глаза и представила первую землянику, которую она собирала на снизку там, где сейчас хозяйничал туманный дракон. Мммм, какие же всё-таки они вкусные! Как здорово найти самые первые ягодки, пусть даже с зеленоватым бочком, но уже мягкие и такие пахучие! А ведь кто-то наверняка живёт именно в таком мире. Живёт и нанизывает свои деньки-ягодки, словно на ту снизку, наслаждаясь и вкусом, и ароматом круглый год. У кого-то дни словно камушки, и ему приходится сваливать их в кучу, или ещё хуже, таскать с собой в мешке или ящике. Брррр. У других же лёгкие, как пух, и им не нужно надрываться, вот только ветра страшно. Дунет легонько и нет ничего, словно и не было. А какие они у неё, у Таньки? А, всякие есть. Жизнь, как старая шкатулка, подаренная соседкой бабкой Дарьей. Там и фантики красивые, и стекляшки, и камушки. Даже голубое пёрышко есть. Тут главное всяким хламом не заполнять, ну, или выбрасывать его хотя бы иногда...
Она больше так и не заснула. Когда совсем рассвело - выбралась из своего ненавистного убежища и пошла домой. Мамка с отчимом мирно сидели в коридоре за столом и опохмелялись. Увидев её, как и положено, начали орать, мол, всыпать надо за то, что где-то шлялась всю ночь, и что соберут ещё семь пятниц на неделе... Танька никогда не понимала, как это - семь пятниц на неделе и зачем этого нужно бояться. Она молча смотрела в пол, шмыгая носом и глотая слёзы обиды. Потом, так же молча пошла натягивать школьную форму. Позавтракать ей так и не случил
ось…