— Н-новая... девушка? У тебя новая девушка? — Света оторопело смотрела на Костю в зеркало заднего вида и, несмотря на насыщенный обогрев в машине, всё внутри начинало замерзать вновь.
— Что тебя удивляет? — с вызовом буркнул тот в ответ.
— И вы собрались уехать из страны? С моими детьми?
— С нашими детьми. И я сказал «уехать на зимовку», а не просто «уехать из страны»... Не переиначивай мои слова.
Читать сначала
— Ты хочешь, чтобы я отдала тебе детей, чтобы ты с ними просто улетел на другой конец земного шара, да ещё и с какой-то непонятной очередной девицей? — Света сама не верила, что говорила это вслух. От шока она подвинулась к его уху и изо всех сил вцепилась пальцами в спинки передних сидений, чтобы Костя как можно чётче слышал её недовольства. — Этому не бывать, ясно? Ты уже и так подло забрал их у меня! Сколько можно меня изводить? За что ты мне так мстишь, Костя?!
— Я никого не забирал, это ты не уследила за ними и их у тебя отобрали! — гаркнул тот в ответ и злобно оскалился. — И не называй Карину очередной девицей. Мы вообще-то помолвлены.
— Ах, вы помолвлены! — натянуто произнесла Светлана и почувствовала приступ горечи внутри, который только сильнее ударил её под дых. — Даже если и так, то что дальше? Ты серьёзно думаешь, что я дам тебе какое-то согласие или что там тебе нужно? Нет, нет и ещё раз нет.
Костя было открыл рот, чтобы вскричать в ответ, но тут же шумно вдохнул и нарочито сдержанно произнёс:
— Давай доедем до дома и поговорим в нормальной обстановке.
— Мне не о чем разговаривать с тобой, — Света откинулась на спинку кресла и скрестила руки. — Я всё сказала. Дети останутся в городе. Без меня ты никуда их не увезёшь.
— Думаю, ты поменяешь своё мнение.
Свете стало неуютно от его слов. Складывалось ощущение, что Костя что-то недоговаривал, или это она не уловила какую-то важную, ключевую деталь их разговора. Они неслись мимо огней от фар проезжающих мимо автомобилей, которые тонули в пучине снега. И Света всё пыталась уловить, что же задумал её бывший муж и его новая пассия.
Мысли о непонятно откуда взявшейся Карине также изъедали её, но риск того, что её окончательно лишат контакта с детьми, просто морально yбивал.
Они подъехали к квартире, когда уже окончательно стемнело. Не успел Костя открыть дверь, как на пороге их встретила высокая девушка с кудрявыми рыжими волосами, а в нос ударил запах благовоний. По всей видимости, это и была та самая Карина: она выглядела молодо и беспечно, чем взбесила Свету ещё сильнее.
— Ш-ш-ш... — она приложила указательный палец к губам, и Костя со Светой замерли. — Только не шумите. Дети отдыхают... Ванечка, кажется, наконец-то заснул.
— Они спят? — с напором спросила Света, которую возмутило такое «хозяйское» приветствие Костиной невесты, да ещё и комментарий про её детей. — На часах и семи вечера нет...
— Во-первых, здравствуйте, Светлана, — тихим и неестественно спокойным тоном произнесла Карина. — Спасибо, что смогли приехать. Костя написал мне, что вы попали в беду. Надеюсь, всё обошлось. Проходите, плохая примета разговаривать через порог. Будете горячий чай? Уверена, вы продрогли...
— Нет, я не буду чай, — железно отчеканила Света и снова услышала в свой адрес издевательское «ш-ш-ш». — Я пришла сюда повидать детей, а не чаёвничать.
— Проходи на кухню, Свет, — буркнул Костя ей в затылок, попутно снимая ботинки. — Тем более Карина сказала, что дети уснули. Не надо их будить. Ванёк два дня с соплями, пусть дрыхнет.
Света еле сдержала себя, чтобы не язвить, хотя всё, что происходит, ей ужасно не нравилось. Во-первых, ей так и не дали увидеться с детьми, а сразу посадили за стол. Во-вторых, на кухне буквально всё кричало о том, что Карина с Костей действительно планируют серьёзный разговор. На столе стояли чашки, посередине — чайник, от носика которого уже исходил пар, рядом — три креманки со странного вида печеньями. Было видно, что Карина готовилась. К чему — непонятно, потому что Света не планировала сдаваться без боя и разрешать им уезжать с детьми, хоть и чувствовала себя в этот момент почему-то в проигрышной позиции.
— Так, ладно, давайте не будем показушничать. Я не настроена с вами вести светские беседы, я хочу провести время с детьми, поэтому скажу прямо, — заявила она, сев на обеденный стул и обратившись к Карине. — Костя мне объявил о ваших намерениях уехать с Ирой и Ваней, и я категорически против. Можете что угодно придумывать, на любые ухищрения идти. Согласия вы моего не получите.
— Света, вы любите своих детей? — внезапно пролепетала Карина.
Та опешила:
— Ч-что... Что за вопросы? Конечно, я их люблю.
— Тогда возможно, вы дадите быть им счастливыми и здоровыми. Особенно Ванечке. Ему нужна тёплая страна, нужно подышать морским воздухом. Костя говорил, что он часто хворает...
— Не вам решать, что ему нужно!
— Мне решать, — с напором вступил в диалог Костя. — Я его отец. И на данный момент именно под моей опекой он находится, пока ты разбираешься со своими... сложностями.
Света вспыхнула:
— Сложностями, которые именно ты мне создал, если вдруг забыл! Это из-за тебя я оказалась в таком бедственном положении! Или тебе напомнить, как оставил меня ни с чем после развода?..
— Перестаньте, — прервала её Карина, разведя руками. — Давайте не будем ссориться. Сейчас на кону не ваши взаимоотношения, а здоровье и счастье детей. Светлана, послушайте. Мы были у врача. Врач сказал, что мальчику пойдёт на пользу дышать морским воздухом, больше плавать, ходить по тёплому песку. Позвольте ему быть здоровым. Вы же его мама. Неужели вы хотите, чтобы он часто болел? Вы будете настаивать до последнего на своём, даже ценой его жизни?
— Да с чего... С чего эти выводы? — раскраснелась Света, совсем сбитая с толку такими обвинениями. — Я и в страшном сне не хочу видеть, как мои дети болеют! Но...
— Нет никаких «но», когда речь идёт об их здоровье!.. Разве это не очевидно?— продолжала напирать Карина.
Света замотала головой, будто не верила своим ушам. Слова Карины действовали на неё, словно какой-то гипноз, которому она отчаянно пыталась сопротивляться. Хотя она прекрасно понимала, чего та добивается, но не могла придумать ни один аргумент, который размазал бы Костину невесту по стенке. Наоборот, ей хотелось просто уйти из этого неприятного разговора. Лишь бы не выслушивать всю ту ересь.
— Я хочу увидеть детей, — еле вымолвила она.
Костя было хотел ей возразить, однако маленькая, но крепкая рука Карины легла на его ладонь и будто сдержала этот порыв.
— Конечно, — нарочито вежливо сказала Карина Свете. — Только пожалуйста, прошу, не будите Ванюшу. У него был сложный день...
На ватных ногах Света понеслась в детскую. Пока она шла по коридору, не могла поверить, какой чужой стала квартира Кости, из которой она когда-то была вынуждена уехать. С появлением Карины она превратилась в какое-то сборище странных статуэток, свечек, подставок с благовониями, которые постоянно дымились и распространяли терпкий травяной аромат. Она ума не могла приложить, каким образом её обвели вокруг пальца так просто: забрали детей к горе-папаше и какой-то городской сумасшедшей, которая теперь хочет увести их на другой конец света.
Ваня с Ирой не спали, и как только Света заметила их открытые глаза, у неё отлегло от сердца. Детишки тихонько лежали в кроватях и перешептывались. Увидев её, они повыскакивали из-под одеял прямо в пижамах и бросились навстречу:
— Мама!
— Мамулечка!
Светлане безумно хотелось расплакаться, прижимая их к своим плечам, но она из последних сил держалась — особенно когда почувствовала молчаливо-недовольное присутствие Кости в дверях. Ира с Ваней начали самозабвенно рассказывать о том, как провели последние несколько дней, а та смотрела на них, не могла наглядеться и так боялась спугнуть этот момент.
Ваня действительно шмыгал носом, и поначалу Света даже сконфузилась. Сын часто болел, а вдруг это не спроста? Неужели она и вправду эгоистка, которая ценою здоровья сына будет гнуть свою линию? Или это просто нелепая манипуляция Костиной невесты, лишь бы увести за собой детей, да подальше от их матери?
Она не хотела думать об этом сейчас, поэтому погнала противные мысли прочь, а вместо них начала оживлённо расспрашивать детей о том, чем они занимались. Ваня вспомнил про зоопарк на выходных, а Иришка, скрестив руки на груди, тут же задала вопрос в ответ:
— Мама, а когда ты с нами пойдёшь в зоопарк?
Света растерялась:
— Дорогая, я сейчас... я сейчас много работаю, чтобы мы с вами обрели новый классный дом. Прости, но пока я не смогу с вами ходить в зоопарк.
— Столько времени прошло... — угрюмо протянула Ира.
— Любимые, пока что вам придётся побыть с папой. Но это временно. Обещаю.
— А почему папа не поможет тебе найти дом? — радостно спросил Ваня со всей своей детской непосредственностью.
Света промолчала. Конечно, глупо объяснять четырёхлетке, что папа всё это время из кожи вон лез, чтобы испортить им жизнь. И мухлевал с алиментами, чтобы бывшей жене жизнь казалось адом, и грозился отсудить детей. И вот, добился своего: теперь дети живут у него, а Света вымаливает минуты для разговора с ними, пока тот наслаждается новой пассией и планирует с ней свой отпуск на другом конце мира.
Внезапно эта мысль так её разозлила, что она закипела внутри.
Целый час она разговаривала с Ирой и Ванюшей, почитала даже им на ночь любимую Ванькину книжку и, увидев, что они оба зазевались, тихонечко отправила в кровать и вышла из детской.
— Нет, Костя. Я не соглашусь на это, — отрезала Света, как только дверь в комнату закрылась. — Не отпущу их. Хочу приезжать к ним в свой выходной, проводить с ними время. Не по телефону и не по видеосвязи. Даже если это два месяца. Сопли случаются у всех — это не повод разлучать меня с ними.
— Ты же понимаешь, что мы поедем, хочешь ты этого или нет? — равнодушно вздохнул Костя.
— Заставишь подписать меня соглашение насильно? — вспыхнула в ответ Света.
— Нет, — покачал головой тот и понизил голос. — Я всего лишь скажу на суде, что вместо встречи с детьми ты распивала с каким-то хмырём алкоголь, а потом попала с ним в аварию. И вот тогда, когда суд окончательно лишит тебя родительских прав, мы посмотрим, как ты запоёшь. Лучше дай своё согласие по-хорошему, Света. Иначе детей тебе не увидеть больше никогда, и поверь, я сделаю всё, чтобы это случилось.
От слов Кости у неё по спине пробежал холодок...