— Зайди ко мне, Света, — раздался у неё за спиной тихий, но встревоженный голос Александры.
Света вздрогнула и оторвалась от заготовок. Она думала, что в такую рань весь дом всё ещё спит, в том числе и управляющая, поэтому очень удивилась её приходу на кухню. Свете же с четырёх утра не спалось: после их с Костей разговора она не смогла сомкнуть глаз, поэтому решила, что лучше занять себя хоть чем-нибудь полезным, чем бесконечно прокручивать этот мерзкий диалог в голове и утирать предательские слёзы с щёк.
Всё равно из чувств — лишь одно: загнанный в угол зверь. Какая поразительная циничность — шантажировать её детьми и судом после невинного глотка ликёра, который она даже делать не хотела.
Читать сначала
Света злилась: и на себя, и на Романа, что пошла у него на поводу в тот день, но, конечно, больше всего она презирала Костю. У неё создавалось впечатление, будто бывший муж намеренно искал, за что бы уцепиться, лишь бы оставить её без детей и с глубокой раной от вины в душе.
— Слушаю вас, — покорно произнесла Света, пройдя в кабинет Александры и закрыв за собой дверь. Противные мысли пришлось выгнать из головы прочь, ведь они совсем не давали сконцентрироваться на работе.
— Новый регламент, — управляющая протянула ей свежераспечатанный и заламинированный журнал с блюдами для подачи хозяевам. — И обрати внимание на страницы, помеченные красным стикером. Это блюда, которые нужно будет готовить в больницу Виктору Львовичу. За них тебе будут доплачивать отдельно.
Света сконфузилась:
— Отдельный регламент для больничных блюд? Я думала, Виктор Львович может сам в любой момент сделать мне заказ. Я приготовлю всё, что он скажет. И совершенно необязательно за это доплачивать…
Она всё ещё чувствовала вину перед хозяином за то, что тот частично по её вине попал в больницу, поэтому была готова работать даже сверхурочно.
— Нет, — покачала головой Александра. — Их надо будет готовить по расписанию и они предполагают отдельную плату. Это распоряжение Арины Львовны. Она сказала, что Виктор Львович… В общем, Виктору Львовичу придётся задержаться в больнице. И ему нужна специализированная еда. Больничная никуда не годится.
— О, — растерянно протянула Света. — Неужели… неужели с ним всё-таки что-то серьёзное?..
— Это не наше дело, — отрезала управляющая. Но Света успела рассмотреть в её строгом взгляде сильную встревоженность, которую она всеми силами пыталась в себе скрыть.
Тут же она вспомнила мрачный разговор с Романом в машине во время ожидания помощи, который обмолвился, что отцу в больнице пришли плохие анализы. Видимо, проблемы с сердцем всё-таки подтвердились, и отныне этот дом вместе со всеми его подопечными ещё долго не увидит своего хозяина.
Света шла по коридору, пытаясь на ходу изучить новый журнал блюд, как вдруг услышала приглушённые мужские голоса в районе подсобки. Один голос она узнала сразу: это был Эрик. А второй…
—...должно быть там. Ищи лучше.
— Да нет тут ничего, Роман Викторыч… Ну смотрите сами. Пусто!
— У меня башка сейчас разломится пополам, а ты мне пусто! Давай, ищи! Я туда клал, точно помню!
— Ой, мама дорогая… Ну вот зачем вам ещё пить, вы и так еле на ногах стоите. Давайте попрошу Светлану приготовить вам кофе или суп горячий, чтоб хоть немного в себя прийти? Или таблеток от головы вам отыщу?
— Я тебе сказал, ищи бутылку. И уж тем более… Не надо никакую Светлану ни о чём просить.
— Да почему же?
— Она меня ненавидит, наверное, — тут же раздался раскатистый ик. — Светлана эта твоя. Ненагля-ядная.
Света вздёрнула бровями и замедлила шаг. Вторым голосом оказался совершенно захмелевший голос Романа. Выйти из-за угла в самый разгар их обсуждений показалось ей совсем плохой идеей. Подслушивать тоже не хотелось, но как будто не было выбора.
Она тихонько остановилась и прижалась к стене, чтобы быть совсем незаметной.
— Что ты вообще о ней думаешь, Эрик?
— О ком? О Свете, что ли?
— Да.
Послышалась неловкая пауза, и у Светы зажглись щёки.
— Даже не знаю. Хороший повар. Ел её Бефстроганов на днях, просто шедевр…
— Да что ты за чушь тут порешь, я тебе про то, как она тебе… как женщина! — с наездом воскликнул Роман..
— Я о таком не думал, — буркнул Эрик смущённо.
— Хороша. Но простовата. Да-а? Но хороша… Признай!
— Не свободен я, а несвободные такие вещи не обсуждают. Вам бы тоже не следовало, — в голосе водителя послышалась слабая усмешка.
— Меня из дома выгоняют, а я должен чему-то там следовать? Сам всё слышал, ё-моё, — тут же недовольно протянул Роман.
— Роман Викторыч, ну конфликты у всех случаются… Да и давайте честно, вы тоже хороши. Пришли домой под утро и в таком виде. Уверен, вы с Евгенией решите всё, дайте ей время остыть.
— Забей. И ищи давай бутылку.
Света вздрогнула, когда услышала шаги и громкое шуршание, поэтому поспешила тут же выйти в коридор, чтобы её ни в коем случае не обнаружили подслушивающей.
— О. А вот и Света! — воскликнул Роман. Он сидел прямо на полу, уперевшись спиной в стенку, а глаза его блестели.
— Слава богу, — выглянул Эрик из-за дверей подсобки. — Доброе утро, Света! Помоги кое-что найти. Нужна бутылка двенадцатилетнего Чиваса. Роман Викторыч говорит, что здесь она припрятана.
— Нет её здесь, — как можно более безмятежно ответила та, стараясь даже украдкой не посмотреть на Романа после его лестных высказываний в свой адрес. — Все бутылки я отсюда поубирала, нечего им тут стоять. Отдала Эле, она унесла их в винный шкаф Виктору Львовичу.
Роман шлёпнул себя ладонью по лбу и выругался.
— Значит, я вам ничем не помогу, — с нескрываемой радостью развёл руками Эрик. — А ну-ка, Роман Викторыч, давайте вставайте. Провожу вас в вашу комнату, пока все спят. А Света вам кофе наведёт крепкого, чтобы голову немного прочистить. Хорошо, Свет? А то тут ситуация катастрофа. Надо выручать.
Та лишь смущённо кивнула.
Что значил этот разговор Романа с Эриком, она так и не поняла. То ли глупые пьяные думы, случайно сказанные вслух, то ли сын хозяина действительно положил на неё глаз.
Эти мысли льстили ей и раздражали её одновременно.
И почему она вечно привлекает к себе такие самонадеянных подонков?..
Продолжение следует...