Андрей сел в кресло напротив Ольги и заговорил тихо:
— Когда вы спрашиваете, не стоит ли попробовать поговорить с Виктором, когда он остынет… Простите, но я не могу поддержать эту идею. Я больше не хочу стоять у свежей могилы и думать, что мог предотвратить трагедию.
— Но Виктор не такой, — возразила Ольга, хотя её голос дрожал. — Он не убийца.
— А каким был муж моей сестры? — спросил Андрей. — Тоже не убийцей. Успешный бизнесмен, душа компании, заботливый сын для родителей… Просто иногда позволял себе "воспитывать" жену. Для её же блага, конечно.
Ольга обхватила себя руками, будто замёрзла.
— Что же мне делать? — спросила она. — Я не умею жить одна. Я не знаю как.
— Научитесь, — спокойно ответил Андрей. — Вам всего 38 лет. Вы молоды, умны, у вас есть профессия. Вы сможете начать новую жизнь. Да, будет трудно. Да, будет страшно. Но вы будете живы.
Он встал и подошёл к письменному столу.
— А пока подумайте. Отдыхайте, располагайтесь. Завтра выходной, сможем всё обсудить спокойно. И ещё…
Андрей повернулся к Ольге:
— Есть кое-что важное о вашем муже, о чём я давно догадывался, но молчал.
— Что? — Ольга почувствовала, как у неё ускорилось сердцебиение.
— Завтра расскажу. Сегодня вы и так пережили слишком многое.
Андрей показал ей кабинет, принёс постельное бельё, полотенце и оставил одну. Ольга легла в темноте на чужой кровати и пыталась осмыслить всё, что произошло за последние часы.
Утром она ещё была замужней женщиной, готовилась отметить годовщину свадьбы. Сейчас — чужая квартира, за стеной тихо шуршал Андрей. Он не спал, наверное, читал или работал. Странно было осознавать: рядом человек, который ничего не требует — ни крика, ни упрёков, ни чувства вины. Лишь позволяет ей быть собой.
Завтра он расскажет что-то о Викторе. Мысль о переменах не пугала. Даже наоборот — появилось ощущение странной надежды. За окном светало, солнце пробивалось сквозь незнакомые шторы, оставляя на потолке кружевные тени. Ольга проснулась с чувством, будто прожила целую жизнь за ночь.
Сначала не поняла, где находится. Вчерашний день вернулся: ресторан, ссора, выброшенная на лестницу сумка. Из кухни тянуло кофе, негромко играло радио — Андрей уже давно был на ногах. Ольга быстро привела себя в порядок и вышла из кабинета.
Хозяин квартиры стоял у плиты — в джинсах и простой рубашке он выглядел моложе своих лет. Без костюма становился другим человеком.
— Доброе утро, — обернулся Андрей. — Как спалось?
— Спасибо, хорошо, — соврала Ольга. Спала она плохо, просыпалась от каждого шороха.
— Садитесь завтракать. Яичница с беконом, тосты, кофе. Не отпущу вас голодной.
Ольга опустилась за стол — клетчатая скатерть, аккуратная посуда, свежие цветы в вазе… Всё дышало простым, одиноким уютом. Как не похожа эта кухня на их с Виктором: там утром всегда были только претензии.
— Андрей Петрович, — заговорила она, когда он поставил перед ней тарелку, — вы говорили, что мне надо знать кое-что о муже…
Андрей сел напротив, на мгновение задумался.
— Да, но сначала поешьте. Лучше быть сытым, когда такое слышишь.
Они завтракали молча. Ольга удивлялась: каким спокойным и приятным может быть простое утро — без постоянного напряжения, без необходимости угадывать настроение другого.
Без страха сказать что-то не то. Ольга отодвинула пустую тарелку:
— Теперь расскажите.
Андрей налил себе кофе, помешал ложечкой.
— Ольга Михайловна, вы вели бухгалтерию его фирмы?
— Нет, у него свой бухгалтер. Иногда помогаю с мелочами — счета, простые расчёты. – Виктор говорил, так экономим.
— Документы видели? Договоры, выписки?
— Бывает. Он часто раскладывает бумаги прямо в гостиной. Почему спрашиваете?
Андрей встал, прошёлся по кухне.
— Потому что его стиль жизни не совпадает с доходами фирмы. Новая машина, дорогие часы, рестораны... Но вы ведь говорили — денег всегда не хватает. Помните, я спрашивал об этом вчера?
Ольга сжала пальцы.
— Вы думаете, он что-то скрывает?
— Уверен, что ведёт двойную отчётность. Для налоговой — одни цифры, а на деле — суммы в разы больше. Понимаете?
Ольга растерялась:
— Это же... преступление.
Андрей кивнул.
— Вероятно, так оплачиваются его развлечения. И… девушка, которую вы видели в ресторане.
В памяти Ольги вспыхнули сцены: Виктор жалуется на нехватку денег, а сам покупает новые ботинки, меняет телефон каждый год. Она стиснула губы.
— Я думала... всё для статуса, для работы.
— Возможно, частично. Но статус — это не повод ужинать с любовницей в дорогих заведениях.
Андрей посмотрел пристально.
— Бумаги, которые вы видели дома, они остались?
— Должны быть. Виктор хранит всё в письменном столе.
— У вас есть ключи?
— Есть… Но он велел не появляться дома.
— Эмоции — отдельное дело. А по закону, квартира — ваша тоже.
— Вы имеете право находиться дома, — тихо напомнил Андрей.
Ольга помедлила. Возвращаться страшно… Но там — её жизнь, её вещи. Ответы, которых она так долго избегала.
— Он на работе, — медленно сказала она. — По субботам у них объект до обеда.
— Значит, у нас есть время, — кивнул Андрей. — Но решать только вам.
Вчера она бы сочла это предательством. Сегодня — это необходимость.
— Пошли, — выдохнула Ольга.
Что, если Виктор вернулся? А вдруг соседи расскажут?
— Всё в порядке, — спокойно сказал Андрей, увидев её напряжение. — Просто жена возвращается за своими вещами.
На лестнице знакомый запах удушливо давил на память. Вот её дверь, обшарпанная, с тусклым номером.
— Может, не стоит? — выдохнула Ольга на полуслове.
— Стоит, — твёрдо ответил Андрей. — Вам нужно знать.
Ключ повернулся легко. Квартира встретила тишиной — Виктор ушёл. Ольга тут же увидела письменный стол: бумаги хаотично разбросаны.
Они молча сели напротив и принялись разбирать: договоры, счета, накладные… Всё вроде бы привычно. Но через пару минут Андрей позвал:
— Посмотрите. Договор на ремонт — 600 тысяч. А вот счёт — уже 400.
— Может, скидка? — наивно гадала Ольга.
— Тогда был бы ещё один документ. А вот его нет. Зато есть расписка… наличными.
Ольга сжала бумагу в ладони. Сердце будто выпрыгнуло в пятки.
— Без печати, без подписи. Дата совпадает с договором… — Андрей показал расписку. — Двести тысяч… Получил налом.
— В отчетности их нет, — уточнил он.
Ольга взяла бумагу, вгляделась в знакомый почерк. Сотни раз видела, как Виктор пишет. Но — не то.
— А вот это ещё интереснее, — произнёс Андрей, доставая тонкую папку банковских выписок. — С двух разных счетов.
Ольга заглянула через его плечо — и присвистнула. Миллионы! А ведь, по бумагам, Виктор едва держится на плаву.
— Классика, — коротко объяснил Андрей. — Официально часть денег, остальное — наличные на личный счёт.
— Это… очень плохо? — прошептала Ольга, хотя ответ читала по его лицу.
— Уклонение от налогов. В особо крупном. От трёх до шести лет.
Как приговор прозвучали эти слова.
продолжение