Катя мыла посуду после ужина, когда услышала звук ключей в замке. Домой вернулся муж Артём вместе со своей матерью, Зинаидой Фёдоровной. Свекровь приходила к ним всё чаще, и каждый её визит превращался в испытание для молодой женщины.
— Добрый вечер, Зинаида Фёдоровна, — вежливо поздоровалась Катя, выходя из кухни.
— Вечер, — сухо кивнула свекровь, окидывая невестку оценивающим взглядом. — А что это у тебя на кухне такой беспорядок?
Катя удивилась. Она только что всё помыла и убрала, на кухне было идеально чисто.
— Какой беспорядок? — не поняла она.
— На плите капли остались. И раковина не до блеска вымыта.
Катя посмотрела в сторону кухни. Действительно, на плите были едва заметные брызги от готовки, а раковина блестела не идеально.
— Сейчас всё доделаю, — согласилась она.
— То-то же. В доме должен быть порядок, — назидательно произнесла Зинаида Фёдоровна.
Артём молча повесил куртку и прошёл в комнату. Катя надеялась, что он скажет что-то в её защиту, но муж предпочёл не вмешиваться.
— Зинаида Фёдоровна, может, чаю? — предложила Катя.
— Можно. Только смотри, чтобы хорошо заварился. В прошлый раз ты мне водичку подала.
Катя помнила тот случай. Она заваривала чай ровно столько, сколько написано на упаковке, но свекрови показалось мало.
— Конечно, заварю покрепче.
Пока Катя возилась с чаем, Зинаида Фёдоровна прошла по квартире, внимательно всё осматривая. Это была её привычка — искать недостатки в ведении хозяйства.
— Катя! — позвала она из спальни. — Иди сюда.
Молодая женщина поставила чайник на плиту и пошла к свекрови.
— Что это такое? — Зинаида Фёдоровна указала на постель.
— Кровать, — растерялась Катя.
— Я вижу, что кровать. А почему подушки не взбиты? И покрывало криво лежит.
Катя посмотрела на кровать. Ей казалось, что всё выглядит нормально.
— Сейчас поправлю, — сказала она.
— Да не надо. Я сама. Вижу, что ты не умеешь.
Зинаида Фёдоровна начала перестилать кровать, демонстративно охая и цокая языком.
— Артёмочка, — позвала она сына, — иди посмотри, в каком виде ваша спальня.
Артём вошёл в комнату, посмотрел на кровать:
— Нормально же всё, мам.
— Нормально? — возмутилась мать. — Это ты называешь нормально? В твоём детстве я учила тебя аккуратности, а ты забыл?
— Мам, не придирайся, — устало сказал сын.
— Я не придираюсь, я слежу за порядком в доме. Кому, как не матери, заботиться о том, чтобы сын жил в чистоте и уюте?
Катя стояла рядом и чувствовала себя виноватой. Хотя в глубине души понимала, что претензии свекрови часто были необоснованными.
— Зинаида Фёдоровна, чай готов, — сказала она.
— Хорошо. Только сначала доделай здесь.
Катя послушно начала поправлять подушки. Зинаида Фёдоровна наблюдала за ней, периодически комментируя:
— Не так, не так. Подушку нужно взбивать сильнее. И покрывало не просто натягивать, а аккуратно расправлять.
Артём ушёл обратно в гостиную, не желая участвовать в этой сцене. Катя осталась один на один со свекровью.
— Ну вот, теперь похоже на жилую комнату, — удовлетворённо заметила Зинаида Фёдоровна. — Катя, милая, ты же понимаешь, что дом — это лицо семьи?
— Понимаю, — кивнула невестка.
— То-то же. Я Артёма с детства приучала к порядку, и он привык жить в чистоте. Поэтому ты должна поддерживать тот уровень, к которому он привык.
— Стараюсь.
— Стараешься, но получается не очень. Видишь ли, ведение дома — это наука. А ты, видимо, этой науке не обучена.
В голосе свекрови звучало плохо скрываемое превосходство. Катя сжала губы, но промолчала.
— Пойдёмте чай пить, — предложила она.
За чаем Зинаида Фёдоровна продолжала свои нравоучения:
— Катенька, а почему у вас в холодильнике такой беспорядок? Я сегодня утром заглядывала — банки как попало стоят.
— Заглядывали? — удивилась Катя. — А зачем?
— А затем, что хочу знать, чем мой сын питается. Мало ли что ты ему готовишь.
— Я готовлю нормальную еду, — обиделась невестка.
— Нормальную? А почему тогда Артём похудел?
— Похудел? — не поняла Катя. — Мне кажется, он не похудел.
— Ещё как похудел! Я же мать, вижу. Значит, ты его недокармливаешь.
Артём, который молча пил чай, поднял голову:
— Мам, я не похудел. У меня всё нормально с весом.
— Сынок, ты просто не замечаешь. А я вижу — щёки впали, глаза потускнели.
— Мам, прекрати, — попросил Артём.
— Не прекращу. Я за тебя волнуюсь. В юности ты был такой крепкий мальчик, а теперь смотреть страшно.
Катя чувствовала, как внутри закипает возмущение. Свекровь обвиняла её в том, что муж плохо выглядит, хотя Артём был абсолютно здоров.
— Зинаида Фёдоровна, может, врач скажет лучше, похудел Артём или нет? — осторожно предложила она.
— Какой врач? — удивилась свекровь. — Мне врачи не нужны. Я материнским сердцем чувствую.
— Но всё-таки...
— Никаких «всё-таки»! — резко оборвала Зинаида Фёдоровна. — Я знаю своего сына лучше, чем ты.
— Знаете, — согласилась Катя. — Но теперь я его жена, и я тоже забочусь о нём.
— Заботишься? — презрительно хмыкнула свекровь. — Интересная забота. Кормишь непонятно чем, дом в порядке держать не умеешь.
— Зинаида Фёдоровна, я делаю всё, что могу, — не выдержала Катя.
— Всё, что можешь? Мало, очень мало.
— А что ещё я должна делать?
— Учиться! Учиться быть хорошей женой и хозяйкой. А не думать, что достаточно просто в загсе расписаться.
Эти слова больно задели Катю. Она действительно старалась быть хорошей женой, но свекровь постоянно находила изъяны.
— Я учусь, — тихо сказала она.
— Где учишься? Покажи результаты.
— Я читаю, спрашиваю советы...
— У кого спрашиваешь? У таких же неопытных девчонок?
— У мамы спрашиваю.
— У мамы? — усмехнулась Зинаида Фёдоровна. — А что твоя мама понимает в ведении настоящего дома? Она же всю жизнь только работала.
Катя почувствовала, как щёки загораются от стыда и злости. Свекровь позволила себе оскорбить её мать.
— Моя мама прекрасная хозяйка, — сказала она.
— Прекрасная? Тогда почему дочь ничему не научила?
— Артём, — обратилась Катя к мужу, — скажи что-нибудь.
Артём неловко ёрзал на стуле. Ему явно не хотелось вмешиваться в женский спор.
— Девочки, ну зачем ругаться? — примирительно сказал он.
— Мы не ругаемся, — ответила мать. — Мы воспитательную беседу ведём.
— Какую воспитательную? — не поняла Катя.
— А такую. Тебе нужно объяснить твоё место в этой семье.
— Моё место? — удивилась невестка.
— Да, твоё. Ты всего лишь гостья в нашем доме.
Слова прозвучали как пощёчина. Катя ошеломлённо посмотрела на свекровь, потом на мужа. Артём опустил глаза и молчал.
— Как это гостья? — наконец выдавила Катя. — Я жена Артёма.
— Жена на бумаге, — холодно уточнила Зинаида Фёдоровна. — А этот дом наш семейный. Мы с Артёмом здесь хозяева, а ты — гостья.
— Но я здесь живу...
— Живёшь по нашему разрешению. И если хочешь дальше здесь жить, должна соблюдать наши правила.
— Какие правила? — растерялась Катя.
— Слушаться старших, уважать семейные традиции, не спорить с теми, кто знает жизнь лучше тебя.
Катя почувствовала, как в груди поднимается настоящее возмущение. Она была полноправной хозяйкой в этом доме, но свекровь пыталась превратить её в прислугу.
— Зинаида Фёдоровна, я не гостья. Я жена вашего сына и имею равные права на этот дом.
— Равные права? — засмеялась свекровь. — Девочка, ты совсем молодая и ничего не понимаешь. В семье должна быть иерархия. Я — мать и старшая, Артём — сын и мужчина, а ты — молодая жена. Угадай, кто находится в самом низу этой лестницы?
— Артём, — позвала Катя мужа, — ты согласен с тем, что говорит твоя мать?
Артём поднял голову. В его глазах была растерянность и желание избежать конфликта.
— Катюш, мама просто волнуется за нашу семью, — неуверенно сказал он.
— Волнуется или унижает меня?
— Да не унижает она тебя...
— Не унижает? Она сказала, что я гостья в собственном доме!
— Ну... мама имела в виду, что ты должна прислушиваться к её опыту.
— Я прислушиваюсь. Но не согласна с тем, что я здесь никто.
Зинаида Фёдоровна довольно наблюдала за этим разговором. Ей нравилось, что сын не встаёт на защиту жены.
— Артёмочка, ты видишь? — сказала она. — Жена тебе дерзит, а ты молчишь. Где твой мужской авторитет?
— Какой авторитет? — устало спросил Артём.
— Муж должен быть главой семьи. А твоя жена тебя совсем не слушается.
— Мам, мы живём нормально...
— Нормально? Когда жена спорит со свекровью? Когда не выполняет свои обязанности? Это ты называешь нормально?
Катя встала из-за стола:
— Знаете что, я пойду на кухню. Посуду домою.
— Вот и правильно, — удовлетворённо кивнула Зинаида Фёдоровна. — Займись делом вместо пустых разговоров.
На кухне Катя пыталась успокоиться. Слова свекрови глубоко ранили её. Неужели муж действительно считает её гостьей в их общем доме?
Через несколько минут на кухню зашёл Артём:
— Катюш, ты не расстраивайся. Мама просто характер такой.
— Артём, она сказала, что я гостья в нашем доме. Ты слышал?
— Слышал. Но она не со зла говорила.
— А с чего тогда?
— Ну... она привыкла быть главной в семье. Ей тяжело принять, что теперь у меня есть жена.
— А тебе тяжело принять, что у тебя есть жена?
— При чём тут это?
— При том, что ты не защищаешь меня. Сидишь молчишь, когда твоя мать меня унижает.
— Да не унижает она тебя...
— Унижает, Артём! Называет гостьей, критикует каждый мой шаг, оскорбляет мою маму!
Артём неловко почесал затылок:
— Катюш, ну что ты хочешь? Чтобы я с мамой ругался из-за каждой мелочи?
— Из-за каждой мелочи? — не поверила Катя. — Ты считаешь мелочью то, что твоя жена чувствует себя лишней в собственном доме?
— Не лишней...
— Лишней, Артём. Твоя мать ясно дала понять, что я здесь никто.
— Мам просто сложный характер. Привыкнешь.
— А если не привыкну?
Артём пожал плечами:
— Привыкнешь. Некуда деваться.
Эти слова окончательно добили Катю. Получалось, что муж считает унижения от свекрови нормой, с которой нужно смириться.
— Артём, а ты меня любишь?
— Конечно, люблю. Какие глупые вопросы.
— Если любишь, то почему позволяешь своей матери так со мной обращаться?
— Да как она с тобой обращается? Замечания делает? Так она хочет, чтобы ты была хорошей хозяйкой.
— Она хочет, чтобы я была прислугой.
— Катюш, не драматизируй. Мама просто старается передать тебе свой опыт.
— Какой опыт? Опыт унижения невестки?
Артём вздохнул:
— Слушай, а давай не будем сейчас об этом? Мама скоро уйдёт, и мы спокойно поговорим.
— А что говорить? Ты уже всё сказал. Я должна привыкнуть к тому, что твоя мать считает меня гостьей.
— Не гостьей, а...
— А кем тогда?
Артём не знал, что ответить. Из комнаты донёсся голос Зинаиды Фёдоровны:
— Артём, иди сюда! У нас есть дела поважнее кухонных разборок!
Муж виновато посмотрел на жену и пошёл к матери. Катя осталась одна на кухне, чувствуя себя действительно чужой в собственном доме.
Она понимала, что так дальше жить нельзя. Либо муж научится защищать её от матери, либо их браку придёт конец. Потому что быть гостьей в собственной семье она не собиралась.
Катя закрыла кран и выпрямилась. Пора было определиться — или она полноправная хозяйка в этом доме, или ей здесь действительно не место. И если Артём не может выбрать между матерью и женой, то выбор за него сделает она сама.