Идея созрела в голове у Артема, как редкий и прекрасный цветок на давно заросшем сорняками пустыре его брака. Двенадцать лет. Двенадцать детей. Двенадцать доказательств его мужской силы и, как он наивно полагал, любви его жены Карины. Он был королем, патриархом, основателем династии. Его дом ломился от смеха, криков, игрушек и пеленок. Он гордился этим.
Но сорняки сомнений прорастали исподволь. Шепотки за спиной в гараже. Двусмысленные шутки друзей: «Ну ты, Артем, плодовит, как кролик!». А потом он однажды поймал на себе взгляд младшей, Аленки — не его карие глаза, а странные, серо-зеленые, как у кошки. Взгляд чужой.
Он заказал тесты онлайн. Двенадцать наборов. Аккуратно, ночью, пока Карина спала с безмятежным выражением святой грешницы на лице, он собирал образцы. Ватные палочки превратились в магические жезлы, которые должны были подтвердить его реальность. Он подписал конверты: «Образец №1 – Михаил», «Образец №2 – Даша»… и так до двенадцатого.
Ожидание результатов было похоже на медленное поджаривание на углях. Он вглядывался в лица детей, пытаясь найти в каждом свои черты: ямочку на подбородке, разрез глаз, форму бровей. Некоторые были его копией. Другие… другие словно с другой планеты.
Спустя неделю на почту пришло письмо. «Результаты готовы». Сердце заколотилось, как молоток по наковальне. Он заперся в кабинете, отпил большого глотка виски и открыл файл.
Перед ним был список. Рядом с каждым именем – вероятность отцовства: 99,97%.
Михаил – 99,97%. Даша – 99,97%. Иван – 99,97%. Ксюша – 99,97%. Близнецы Павел и Петр – 99,97%. Матвей – 99,97%. Антон – 99,97%. Вера – 99,97%.
Его взгляд скользил дальше, и мир начал рушиться с невероятной скоростью.
Алена – 0%. Тот самый ребенок с кошачьими глазами.
Семен – 0%.
София – 0%.
Самый младший, годовалый Елисей – 0%.
Четверо. ЧЕТВЕРО. Не его. Чужие гены, чужая кровь, чужие жизни, которые он растил, лелеял, на которые тратил силы, деньги и душу.
Горячая волна прокатилась по телу, потом ледяной холод. Он не кричал. Он засмеялся. Тихим, безумным, прерывистым смехом. Он представлял, как Карина рожала их, зная, что ноша в ее чреве – от другого. Или других? Господи, сколько же их было?
Он вышел из кабинета с лицом человека, только что вернувшегося с войны. В гостиной царил привычный хаос. Карина кормила Елисея с ложечки. Она улыбнулась ему своей самой солнечной, самой лживой улыбкой.
— Что-то случилось, любимый? Ты какой-то бледный.
Артем медленно прошелся по комнате, останавливаясь возле каждого из «ненастоящих». Потрогал волосы Семена, посмотрел в глаза Софии. Они улыбались ему, своему папе.
— Знаешь, дорогая, — его голос был странно спокоен, — я сегодня получил очень интересные результаты. По работе. Статистику.
— Ну и как там? — она не отрываясь, вытирала кашу с щеки Елисея.
— Цифры беспощадны. Просто беспощадны. Из двенадцати попыток… четыре оказались провальными. Полный, стопроцентный брак. Понимаешь? Целых четыре.
Карина замерла. Ложка звякнула о тарелку. Лицо ее стало восковым.
— Что… что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что в моем идеальном, большом семействе, — он повысил голос, и старшие дети затихли, чувствуя грозу, — завелись нахлебники. Приживальщики. Дети, не несущие в себе ни капли меня. Ни капли!
Он подошел к полке с семейными фото и взял в руки рамку, где был снят с крошечным Семеном на руках.
— Я думал, это мой сын. А он… ошибка природы. Подлог.
Карина вскочила. Лицо перекосилось от страха и злобы.
— Ты сдал тесты?! Без моего ведома?! Ты больной! Это просто какие-то ошибки! Они все твои! Я же твоя жена!
— Ошибаешься, — он ледяным тоном перебил ее. — Ты была моей женой. А теперь ты — мать четверых детей, чьих, мне интересно узнать. И, судя по всему, профессиональная обманщица.
Он повернулся к детям. К своим детям. К тем, кто был его.
— Миша, Даш, Ваня, идите ко мне. Вы, восьмеро… — его голос дрогнул, но он взял себя в руки, — вы мои. А остальные… — он посмотрел на испуганные лица Алены, Семена, Софии и маленького Елисея, — остальные… пусть их заберет твоя гулящая мамаша.
В воздухе повисла тишина, густая и тягучая, как смола. А потом дом взорвался. Рев обиженных детей, истеричный крик Карины, ее попытки оправдаться, обвинения в его недоверии. Но Артем стоял, как скала. Цифры были железным аргументом.
Изюминка была не только в количестве. А в том, что, как он позже выяснил, у всех четверых «ненастоящих» детей были разные отцы. Карина не просто изменила ему. Она вела параллельную жизнь, собирая его семью, как коллекцию, с разных «выставок».
Жара началась потом. Скандал на весь город. Развод с дележкой… но как делить двенадцать детей? Восемь — его. Четверых она забрала с собой, в неизвестность, к неизвестным отцам.
Теперь, проходя по тихому дому, где остались только его кровные дети, Артем иногда слышал эхо прежнего гомона. И он понимал, что его личная война только началась. Война с прошлым. И месть… о, месть только готовилась. Ведь он знал имена тех мужчин. И у него было двенадцать причин, чтобы предъявить им счет. Восемь — своих, и четыре — чужих, которые стали его личным проклятием и вечным напоминанием о том, что слепая любовь слепа именно к правде.