— Алина Сергеевна, вы понимаете, что так дальше продолжаться не может?
Виктор Петрович сидел напротив, аккуратно разложив перед собой экзаменационные листы. Его серые глаза смотрели с участием, но в них читалась и твердость преподавателя, привыкшего к дисциплине.
Алина сжала в кулаках край сумки. Еще вчера она была уверена, что справится с летней сессией. Еще вчера Максим обещал посидеть с Арсением, пока она будет сдавать экзамен. А сегодня утром его не оказалось дома, и пришлось тащить трехлетнего сына с собой в институт.
— Простите меня, — голос дрогнул. — У меня сложная ситуация в семье.
— Семье? — Виктор Петрович поднял бровь. — Алина Сергеевна, вы же не замужем.
Она покраснела. Конечно, он прав. Никакой семьи нет, есть только Максим, который все обещает расписаться «потом», и маленький Арсений, из-за которого приходится постоянно пропускать занятия.
— Мой... муж... — она не могла произнести «сожитель», слишком унизительно звучало, — он работает, а ребенок часто болеет...
— Понимаю. — Виктор Петрович встал и прошелся по кабинету. — Но понимаете ли вы, что образование — это ваша единственная гарантия независимости?
Алина вздрогнула. Как он угадал ее самые больные мысли? Да, последние месяцы она все чаще ловила себя на том, что чувствует себя прислугой в их с Максимом совместной жизни. Он учится на дневном отделении в престижном вузе на деньги родителей, строит карьеру, встречается с однокурсниками. А она стирает, готовит, ухаживает за ребенком и пытается совмещать это с заочной учебой.
— Я стараюсь, — пробормотала она.
— Старания недостаточно. Нужна система. — Виктор Петрович вернулся на свое место и внимательно посмотрел на нее. — Где вы живете?
— Снимаем квартиру... то есть, Максим снимает. Родители помогают ему деньгами.
— А ваши родители?
Алина болезненно поморщилась. Мама так и не простила ей побега из дома пять лет назад. Особенно после того, как узнала о внебрачном ребенке. "Нагуляла — сама и расхлебывай", — сказала тогда Галина Николаевна и положила трубку.
— У меня нет родителей, — соврала Алина.
Виктор Петрович кивнул с пониманием. Он видел достаточно таких девочек за свои двадцать лет преподавания — бросивших все ради любви, а потом оставшихся ни с чем.
— Послушайте, — он наклонился вперед, — у меня есть предложение. Но сначала расскажите честно: вы действительно хотите получить диплом?
— Конечно! — в голосе Алины прозвучала такая страстность, что Виктор Петрович невольно улыбнулся.
— Тогда я готов вам помочь. У меня большая квартира, я живу один. Вы могли бы переехать ко мне с ребенком — у вас будет отдельная комната, а у мальчика — пространство для игр. Взамен вы будете вести хозяйство и заниматься учебой без постоянных отвлечений на бытовые проблемы.
Алина смотрела на него ошеломленно. Неужели он предлагает ей...
— Это будут чисто деловые отношения, — поспешно добавил преподаватель, заметив ее смущение. — Никаких обязательств с вашей стороны. Если хотите, можем оформить фиктивный брак — для социального статуса. Мне все равно уже поздно жениться по любви.
— Почему вы это делаете? — прошептала она.
Виктор Петрович отвернулся к окну. За стеклом шумела студенческая жизнь — смех, споры, первые поцелуи. Ему было сорок два, и он давно понял, что настоящая семья ему не светит. Слишком погрузился в науку, слишком долго ждал "ту единственную".
— Потому что я не хочу, чтобы еще одна умная девочка сломала себе жизнь из-за безответственного мальчишки.
Слова прозвучали жестко, но Алина поняла — он прав. Максим так и остался тем же красавцем-школьником, который привык, что все проблемы решают за него родители. А она... она просто боялась признать, что их сказка закончилась еще три года назад, когда родился Арсений.
— Мне нужно подумать, — сказала она.
— Конечно. Но помните — время не ждет. Если вы завалите сессию еще раз, вас отчислят.
Алина кивнула и поднялась. У двери она обернулась:
— А если я соглашусь... что скажут люди?
Виктор Петрович пожал плечами:
— Люди всегда говорят. Вопрос в том, что важнее — их мнение или ваше будущее?
Дома Максима не было. Опять. Алина накормила Арсения, уложила спать и села за кухонный стол с чашкой остывающего кофе. В голове крутились слова Виктора Петровича: "Еще одна умная девочка сломала себе жизнь из-за безответственного мальчишки".
Неужели она действительно такая? Неужели все эти годы жила иллюзиями?
Максим вернулся под утро, веселый и хмельной. Увидев Алину на кухне, удивился:
— Ты чего не спишь? Как сдала экзамен?
— Плохо, — коротко ответила она.
— Ну ничего, пересдашь. — Он равнодушно пожал плечами и пошел в ванную.
Алина проводила его взглядом и вдруг поняла: он даже не спросил, где был Арсений, пока она сдавала экзамен. Его вообще не интересует, как она справляется.
— Максим, — окликнула она его. — Нам нужно поговорить.
— Утром, Алинка. Я устал.
"Алинка". Когда-то это ласковое прозвище заставляло ее сердце трепетать. Теперь оно звучало снисходительно, как обращение к ребенку.
На следующий день Алина пришла к Виктору Петровичу.
— Я согласна, — сказала она без предисловий.
Он кивнул, словно не сомневался в ее решении.
— Хорошо. Когда сможете переехать?
— А как быть с Максимом?
— Что с ним? Вы же не замужем, Алина Сергеевна. Юридически вы свободны.
Она вздрогнула. Да, свободна. Пять лет совместной жизни, ребенок, но юридически — совершенно свободна. Как и он.
Собирать вещи пришлось в одиночку. Максим ушел на занятия, даже не поинтересовавшись, что происходит. Может, решил, что она просто убирается.
Арсений с удовольствием исследовал новую квартиру. Ему понравился Виктор Петрович — тот терпеливо отвечал на бесконечные детские "почему" и показывал книжки с картинками.
— Он будет моим папой? — спросил мальчик вечером.
Алина не знала, что ответить. Формально — да, если они действительно распишутся. Но может ли фиктивный брак дать ребенку настоящего отца?
— Он будет нашим другом, — сказала она осторожно.
Максим объявился через неделю. Позвонил в дверь и стоял на пороге с букетом цветов, красивый и растерянный.
— Алинка, что за глупости? Ты что, всерьез на меня обиделась?
— Не обиделась. Просто поняла, что мы хотим разного.
— Да ладно тебе! — Он попытался обнять ее, но Алина отстранилась. — Ну, поругались, с кем не бывает. Пойдем домой.
— Домой? — Алина горько улыбнулась. — А где мой дом, Максим? В той квартире, которую ты снимаешь? Где я не имею права голоса, где все решаешь ты и твои родители?
— При чем тут родители? — Он начинал злиться. — Ты что, из-за них? Так они уже смирились с нашими отношениями!
— Смирились? — Алина покачала головой. — Максим, твоя мама до сих пор считает, что Арсений — не твой сын. А твой отец открыто говорит, что я охотница за наследством.
— Ерунда какая-то. Главное — что мы любим друг друга.
"Любим". Алина посмотрела на этого красивого мужчину, с которым прожила пять лет, родила ребенка, делила горести и радости. И поняла, что любовь была только с ее стороны. Максим любил идею любви, романтический образ, который она создавала. Но не ее саму — живую, уставшую, ответственную за ребенка.
— Я выхожу замуж, — сказала она тихо.
Максим побледнел:
— За кого?! За этого старика?!
— За человека, который уважает меня и хочет помочь.
— Алина, ты с ума сошла! Ему сорок лет! Он в отцы тебе годится!
— А ты в мужья не годишься, — спокойно ответила она.
Максим стоял молча, потрясенный ее словами. Потом развернулся и ушел, хлопнув дверью.
Алина облокотилась о косяк и закрыла глаза. Все. Сказка закончилась. Началась взрослая жизнь.
Виктор Петрович появился в прихожей:
— Все в порядке?
— Да, — она выпрямилась. — Все в порядке.
Он внимательно посмотрел на нее:
— Не жалеете?
Алина подумала. Жалеет ли она о том, что выбрала разум вместо сердца? О том, что предпочла стабильность страсти? О том, что согласилась на брак без любви ради будущего своего сына?
— Нет, — сказала она твердо. — Не жалею.
И в этот момент поняла — она говорит правду. Сказка закончилась, но впереди была настоящая жизнь. Может, не такая яркая и безумная, как прежде, но зато честная. И это уже немало.