И жизнь продолжила налаживаться, потекла своим чередом. Люди в деревне совсем успокоились, не косились больше на Яромира недоверчиво, а ведь еще совсем недавно болтали о том, что мужчину дух какой-то зловредный своей воле подчинил, и тот теперь будет разные пакости им делать. Но ничего плохого парень не делал, жил так же, как жил раньше, и охота по-прежнему оставалась его самым излюбленным занятием. Если поначалу Марена с большой неохотой его отпускала, а когда уходил – ждала у окна, не в силах была взяться ни за какое дело от беспокойства, но с каждым днем все больше и больше успокаивалась, и в конце концов совсем пришла в себя.
Тем более что сезон пошел хороший, и дела Яромира пошли на лад. Все еще не было охотника более удачливого и более ловкого, чем он. Отец им очень гордился.
А вот саму Марену со временем начало что-то смущать. Она сама не могла понять, что, да и поначалу списывала все на отголоски беспокойства за мужа в те непростые дни, когда рядом с ней была только племянница, и никто больше не верил в возвращение Яромира. Но время шло, а тянущее чувство тревоги совсем не стихало, а наоборот – становилось все сильнее и сильнее. Она хотела бы с кем-то поделиться, да не могла, что тут скажешь?
Ей и в прошлый-то раз никто не верил, что Яромир вернется, и сейчас никто не поверит. Да и что она может сказать? Что ей кажется, что ее муж – это не ее муж? Звучало бы глупо, тем более про то, что он пропал на несколько месяцев в лесу, все будто бы забыли. Яромир вел себя будто бы как обычно, и сама Марена долго не могла понять, что же ее так смущает? Что пугает? Она старалась не подавать виду, что что-то не так, а сама начала бояться мужа все сильнее с каждым днем. Тем более что со временем начали проявляться странности – поначалу разбушевался домовой. Он всегда с семьей в ладах был, да и хозяйка заботилась о нем так хорошо, как умела. Тот всегда помогал, никогда не буянил, но в какой-то день прямо как с цепи сорвался – начал по ночам посудой греметь, постоянно что-то на пол кидал, да еще и вещи начал прятать. Такого никогда раньше не было, да и в собственном доме тоже! Дальше – больше. Порой по ночам, не каждую ночь, но время от времени, Яромир начинал что-то бормотать. Когда же Марена прислушивалась, она понимала, что ни слова разобрать не может, словно на каком-то иноземном языке болтает ее муж, и язык этот ничем на их родной не похож. Это все сводило женщину с ума, она не знала, что думать, что делать, но понимала, что долго так не протянет. Марена хоть и в тревоге была постоянной, плохо спала, но голова у нее хорошо соображала, и понимала девушка, что добра тут ей не будет. Мужа начала сторониться, и боялась, что заметит он это.
И в конце концов довела себя до такого состояния, что готова была на что угодно, только бы узнать правду. Тогда-то она и вспомнила про ведунью, что жила в лесу. Сама Марена никогда к ней не ходила, но знала, что ходили деревенские девушки, да и женщины постарше. Мужчины относились к этому с недоверием, но все же нет-нет, да и слышала она истории всякий. Говорили, что ведунья в самом деле помогает, если повод на самом деле важный. С разной ерундой к ней лучше даже не подходить.
Но у Марены и в самом деле серьезная беда была. А если уж и скажет ей ведунья, что напридумывала она все, да выгонит после, то и это будет намного лучше, чем вот так и неведении и страхе находиться.
Яромир с лес теперь нередко уходил не на один день, а на два-три, и Марена решила в это время к ведунье и сходить. Обернуться должна была за день, но на всякий случай решила не рисковать. Да и никому в деревне не стала говорить, что куда-то уходит. Если ее сомнения – это просто глупые мысли, то она просто вернется домой и попробует все решить. По крайней мере, с домовым как-то договориться она сможет.
Ведунья жила в небольшом, но добротном доме в лесу, и была совсем молодой. Марене подумалось, что она вряд ли старше ее самой. Та, видимо, прочитала все по ее удивленно вытянувшемуся лицу, потому что сразу сказала:
- Да, прежде тут жила другая ведунья, но ее дар перешел ко мне. Меня зовут Светлана.
- Да, прости… Я просто удивилась. А вообще никогда раньше ведунью не встречала.
- С чем пришла? Судя по твоему виду, не спала уже не первую ночь. Что тревожит?
Девушка была настолько доброжелательна, от нее будто физически чувствовалось принятие и сопереживание, что Марена разрыдалась. Кажется, впервые после того, как ее муж вернулся, она дала волю слезам, вообще хоть каким-то чувствам. Ведунья не торопила ее, только заварила травяной чай и молча поставила чашку перед несчастной, ожидая, когда та выплачется и придет в себя.
В конце концов Марена успокоилась и в самом деле почувствовала себя намного лучше. Наконец-то она попала в такое место, где могла высказать все, что у нее скопилось на душе, где ее никто не осудит. Потому рассказала всю свою историю с самого начала, с того самого дня, как Яромир отправился в ту самую злополучную охоту, вернуться с которой смог только через несколько месяцев.
Светлана слушала внимательно, не перебивала, только кивала, и выглядела очень задумчивой. Рассказ был сумбурным, нервным и оттого долгим, но в конце концов Марена закончила, чувствуя себя будто освобожденной. Наконец-то она смогла перед кем-то открыться.
- Перво-наперво тебе стоит попытаться понять, что произошло. Не просто так он в лес уходит, что-то там могло остаться. Тебе нужно пойти вслед за ним и посмотреть, что он там делает, куда именно ходит. Если же ходит только на охоту – подумаем, что дальше делать. Если же что-то увидишь…
Дальше ведунья рассказала Марене, как на чистую воду вывести Яромира в случае чего. Жутко той было, не по себе от разговоров этих, но все равно девушка чувствовала себя намного лучше, чем прежде. Нашелся все-таки человек, который ей поверил, не посчитал сошедшей с ума. И кроме того, что самое важное – теперь у нее был хоть какой-то план того, как ей действовать дальше, и это дарило уверенность в успешном завершении дела. Она обязательно разберется, и если все получится – ее муж снова будет рядом с ней таким же, как до того злополучного дня.
Домой девушка вернулась уже к вечеру, и никто не заметил, что она уходила. На следующий день Яромир вернулся с охоты, и жизнь потекла своим чередом. Дни стояли очень уж ненастные, потому мужчина особенно в лес не рвался, а Марене не терпелось разобраться и посмотреть, куда он ходит. Но что она могла сделать? Оставалось только смиренно ждать, заботиться о муже, как и всегда, да еще пытаться задобрить домового – он все никак не хотел успокаиваться, все хулиганил.
Но в конце концов настал тот день, когда Яромир снова собрался на охоту.
- Меня не будет дня три, ты не переживай только, хорошо? – говорил мужчина с улыбкой жене.
- Постараюсь, любимый. Буду ждать тебя с твоим любимым пирогом.
Марена старалась улыбаться в ответ, хоть и чувствовала себя не слишком решительной, и Яромир ничего не заподозрил. С утра он ушел, и девушка, чуть подождав, двинулась следом. Благо, утро было темным, Марена надела неприметную темную одежду, так что ей очень легко было прятаться среди домов. Да и Яромир не оборачивался, только шел быстрым шагом напрямик через деревню к лесу.
Да и кто бы на его месте заподозрил то, что за ним следят? Просто охотник ранним утром пошел в лес, ничего необычного.
