Татьяна подкрашивала губы, глядя в зеркало заднего вида, стоя в пробке по пути на работу. Она была соосновательницей косметического и парфюмерного бренда, популярность которого с каждым годом только росла. Она не жалела сил на работу и, несмотря на усталость и быстрый темп жизни, получала удовольствие от своей ежедневной рутины.
Татьяна привыкла к бесконечным звонкам и переговорам в любой ситуации и без лишних мыслейприменила хендс-фри, когда на экране телефона высветился незнакомый номер. Руки крутили руль, а через динамики машины послышался подавленный женский голос.
- Здравствуйте, это Климова Татьяна?
- Да, а с кем я говорю?
- Меня зовут Анна, я дочь вашего отца Валерия Климова.
Татьяна едва не врезалась в медленно ползущую перед ней машину, на мгновение потеряв контроль над собой. Отец никогда не появлялся в её жизни, чтобы сообщить что-то хорошее, от него всегда жди неприятностей. А сейчас так и вовсе неожиданность.
- Я даже не удивлена, что не слышала о вас раньше. Наш отец не очень внимательный родитель, вы согласны? - ответила она с усмешкой, взяв себя в руки. - Я с ним давно не знаюсь и новые родственники мне нужны, так что всего хорошего.
- Татьяна, подождите, не кладите трубку, вы должны знать, что… - голос Анны дрогнул и она громко всхлипнула и тут же извинилась. - Наш отец скончался этой ночью.
Тане пришлось остановиться на обочине, чтобы осознать услышанное.
- Вы здесь? - осторожно поинтересовалась Анна. – Вы слышали, что я сказала?
Татьяна отозвалась с глубоким вздохом:
- Слышала. Из-за чего он умер?
– Цирроз печени. Он долго боролся сам, никому ничего не говорил. Папа говорил о вас всю последнюю неделю. Он всё завещал вам, я ни на что не претендую.
– Мне от него ничего не нужно, – резко сказала Татьяна. – Мне пора. Я вам соболезную.
- Подождите, ну вы приезжайте хотя бы на похороны, - взмолилась Аня. - Адрес я сейчас в сообщении пришлю.
Таня ничего не сказала, она просто отключила телефон и сидела несколько минут в молчании.
Утренний звонок выбил почву у Татьяны из-под ног. Обычно собранная и готовая к любой непредвиденной ситуации, сегодня она пропускала мимо ушей слова коллег на летучке, роняла предметы и забывала, куда шла, потерянно озираясь в коридорах офиса. Тема отца всегда была для неё болезненной...
***
Брак Валерия и Светланы ни один человек в здравом уме не назвал бы счастливым. Они поженились слишком рано, не разобравшись ни в своих чувствах и потребностях, ни в чувствах друг друга. Маленькая Таня росла под ежедневную ругать и крики родителей. Властная мать подавляла безвольного супруга, которому было легче бросить жену и забыть о дочери, чем пытаться всё наладить.
– Да что это за ребёнок такой? – кричала Светлана на дочь, когда у той что-то не получалось или она не желала сию минуту исполнять её приказы. – Ничего хорошего из тебя не выйдет, копия отец!
– Папа меня любит! – Татьяна начинала плакать всякий раз, когда мать упоминала любимого родителя, ведь именно Валерий был ласков с ней, читал ей сказки по ролям, меняя голоса, играл с ней и мастерил из дерева мебель для кукольного домика. Рядом с папой Татьяна чувствовала себя нужной и достойной внимания, веселилась, не боясь едких придирок матери, устававшей от дочери за полчаса.
– Где он, этот твой папа? Сбежал, поджав хвост, трус несчастный! Вот такие они, мужики, доча, на них нельзя положиться, только самой за всё отвечать. Как бы ты ни любила мужчину, как бы сильно не хотела для него лучшего, если он сам не хочет напрягаться, его ничто не заставит.
Татьяна долго не желала признавать, что мама оказалась права. Но последнее Валерий жил в соседнем дворе и уже обрёл новую семью, поселившись с разведённой женщиной и её сыном. Теперь какому-то незнакомому и не родному по крови мальчику доставалась вся любовь отца Татьяны. Теперь его он сажал к себе на колени, читал ему книги, успокаивал, когда тот расстраивался, и покупал сладости. Собственную дочь Валерий, несмотря на близость проживания, навещал лишь на день рождения и на Новый год, даря скромные подарки, но обещая, что в будущем она может на него рассчитывать. Со временем Валерий совсем перестал появляться в жизни дочери и переехал в другой город, изредка напоминая о себе звонками или комментариями к фотографиям дочери-подростка в социальных сетях.
А потом он и вовсе переменил политику в отношении дочери - узнав, что она стала зарабатывать, просил у неё деньги под разными предлогами и пару раз Татьяна ловила его на лжи. Например, он четыре года назад звонил и плакал, что сломал ногу, что теперь не может выйти из дома, ему бы сиделку нанять, да с чего платить он будет?
Таня пожалела отца, так как перед глазами встали счастливые дни из её детства, а не мучительные, когда она не понимала, почему папа её разлюбил. Она перевела ему денег, но уже через три дня поехала сама к нему. Как же она удивилась, когда увидела его в компании женщины - у них явно был романтический ужин. На столе стояло вино и в вазе красовались цветы. Ноги у отца были целые, из чего Таня сделала вывод, что цветы и вино куплены за её счет, а отец так подло её обманул.
Другой раз он плакался, что взял микрозайм и теперь может лишиться жилья. Представив отца бездомным или на своем пороге, Таня, забыв обиды, перевела ему нужную сумму. Но, как оказалось, он купил себе подержанную машину. После этого она рассердилась и сказала отцу, чтобы вовсе забыл её номер телефона!
Мысли Татьяны метались от одной сокрушительной мысли к другой. Отца больше нет, он умер, и нет больше шанса, что однажды он осознает, какую боль причинил ей, маленькой забытой девочке, ещё жившей внутри неё. Татьяну приводило вбешенство одно существование Анны. У отца есть есть ещё одна взрослая дочь. Интересно, сколько ей лет? Почему отец никогда о ней не говорил, растил ли он её, любил ли, был ли на всех днях рождения, пока Татьяна плакала на школьном выпускном, на который пришла только мама? Ничего не зная о сводной сестре, Татьяна чувствовала зависть и неприязнь к ней. Почему её отцу было проще завести новых детей, даже воспитывать чужих, чем иногда появляться в жизни первого родного ребёнка? Почему он так легко менял семьи, забывал об ответственности?
Всю ночь Татьяна вертелась в постели и плакала. Обнимая себя за плечи. Мамы больше нет. И несмотря на десятки знакомых и приятелей, которых обрела за годы работы в фирме, ей некому было открыться и поделиться своей болью. Ей не хватало хотя бы одного, но близкого человека, что понял бы её и просто обнял без лишних слов. Мыслями Татьяна неосознанно возвращалась к Борису, её бывшему мужу. Их брак продлился всего восемь месяцев и оказался кошмаром. Татьяна думала о нём не потому, что скучала, а потому, что добрый и открытый, как ей вначале казалось, бывший супруг, оказался полной копией её отца, сбежав от ответственности при первых трудностях. Теперь в тридцать пять лет Татьяна больше не задумывалась, что сможет выйти замуж, её доверие к мужчинам было исчерпано.
***
Не проститься с отцом Татьяна не могла, она знала, что несмотря на обиду будет корить себя потом за это. Поэтому ранним утром купила билеты, а к вечеру, после перелёта, ехала из аэропорта в крупную станицу, где отец проживал последние пять лет. Узкую трассу окружали зелёные холмы с серыми стадами овец и рощицы деревьев, окутанных туманной дымкой. Татьяна сняла вид из окна такси на телефон и выложила на свою страничку в соцсети. Она привыкла делиться мгновениями своей жизни, но лишь единицам сообщила, куда и почему поехала в этот раз.
У дома Валерия стояло несколько автомобилей, в окнах, выходивших на улицах, горел яркий свет. Татьяне стало не по себе. Она не хотела находиться здесь, не хотела знакомиться с Анной и что-либо о ней узнавать, но и уехать, проделав такой путь, не могла.
Ворота оказались открыты, видно, близкие Валерия были рады любому неравнодушному к их горю человеку, желавшему проститься с покойным и выразить соболезнования. Татьяну передёрнуло от одной мысли, что в жизни отца были люди, способные искренне по нему горевать. Чем он заслужил их слёзы? Знало ли его окружение, каким он был на самом деле? Знало ли, что он был плохим отцом и лживым человеком, который был способен обманывать близкого?
Татьяна остановилась на крыльце, выложенном коричневым кафелем. Дом Валерия был небольшим, но симпатичным снаружи. Под навесом, накрывавшим почти весь двор, царил порядок, а у стены гаража стоял деревянный столик с плетёнными креслами.
Дверь дома неожиданно открылась, и прямо перед ней, широко распахнув глаза, замерла молодая женщина, взявшая от Валерия самое лучшее: его тонкий аккуратный нос и цвет глаз: светло-коричневый, почти медовый.
– Таня? – выдохнула она с облегчением и без лишних слов обняла сестру. Татьяна отстранилась не сразу, она онемела от подобной бесцеремонности, но всё же убрала от себя руки сестры. – Ты всё-таки приехала! Проходи скорее. Ты будешь ужинать? Соседи принесли кое-что, знали, как я буду занята с этими похоронами. У меня голова кругом от всего, что ещё нужно сделать, хоть я и готовилась заранее.
Татьяна прошла через коридор и две сквозные комнаты в кухню с длинным столом и старомодным угловым диванчиком. Несколько пар глаз тут же уставились на неё.
– Это Татьяна, папина старшая дочь, – объявила Анна всем присутствующим. – Садись, где тебе удобно. Там есть кресло.
– Здравствуйте, – сказала Татьяна, держа спину прямо.
– Здравствуй, Танечка! – отозвалась пожилая женщина с косынкой на плечах. – Вот ты какая, значит. Валера тобой очень гордился, хвастался, что у тебя бизнес свой, машина.
– Вы не могли бы нас оставить? – прямо спросила Татьяна. У неё не было ни сил, ни желания любезничать с незнакомцами и соседями отца. Они никогда не поймут, что она приехала проводить отца в последний путь не из любви. – Нам с Аней о многом нужно поговорить. Это наша первая встреча.
– Это правильно, – поднялась пожилая соседка. – Пойдёмте, не будем мешать. Пусть хозяйки разбираются.
Анна выглядела растерянной и даже напуганной, глядя, как все послушно вышли, стоило её сестре применить сдержанный командный тон. Она разогрела еду и поставила перед Татьяной тарелку, а затем села напротив.
– Как тебе жилось с отцом? Он был рядом? – спросила Татьяна, не притронувшись к еде.
– Нет. Я о нём не знала, пока он не нашел меня год назад. Меня растили мама и отчим. Папа плакал, говорил, что прожил жизнь напрасно, что никому не сделал добра. Он хотел узнать меня, попросить прощения хотя бы сейчас.
– А потом сказал, что умирает, и ты не смогла отказать и ухаживала за ним? Эгоистом был, эгоистом и умер!
– Не надо так, – одёрнула Анна сестру. – Ты его совсем его не знала, если так говоришь. Папа был слабовольным, но добрым. Он никогда не отрицал своих плохих качеств и мог подобрать слова, чтобы сделать приятно.
– Да, в этом он был мастер, – не без сарказма ответила Татьяна. – Притворится паинькой, ты ему веришь, а потом он исчезает – классическая схема отца. У меня для тебя плохие новости, сестрёнка - он воспользовался тобой, только и всего. Знай ты его раньше, не поверила бы ни единому его ласковому слову. Он же только и делал, что притворялся всю жизнь, а на деле ни ты, ни я не были ему нужны.
Анна опустила голову, пряча лицо, по которому заструились слёзы. Татьяна не чувствовала сожаления. Всё, что было связано с отцом, вызывало в ней ярость. Она не могла посочувствовать сестре, поверившей в обман. Она воспринимала Валерия и Анну как нечто целое, противоположное ей, а со всем, что было против неё, Татьяна привыкла бороться.
– Я не обидеть тебя хотела, а только открыть глаза на человека, которого ты считала благородным. Наш отец был трусом, и чем раньше ты смиришься с этой мыслью, тем будет лучше. Может, и хоронить его будет проще.
– Замолчи, пожалуйста! – всхлипнула Анна. – Как же ты так можешь?
Она выбежала из-за стола и закрылась в ванной.
***
Сёстры разошлись по комнатам и больше не разговаривали. Татьяна провела вечер за телефоном, обсуждая с подчинёнными результаты прошедшего рабочего дня, советуясь с коллегами и радуясь, что посреди того хаоса, что творился в её голове, у неё была работа: нечто постоянное, как якорь, удерживая её на плаву. Окунаясь в привычные задачи, Татьяна снова чувствовала контроль и успокаивалась.
Около одиннадцати, когда Татьяна уже лежала в постели, вдыхая непривычные запахи чужого дома, раздался звонок от Михаила, друга Бориса, её бывшего мужа.
– Здравствуй, Миша. Не ожидала тебя услышать.
– Доброй ночи, Тань. Не разбудил?
– Нет, не переживай.
– Увидел твоё видео, решил спросить, куда ты уехала. Где такие места красивые? Я сейчас в отпуске. Может, посоветуешь?
– К сожалению, я не на курорте, – с грустью ответила Татьяна. – У меня отец умер, приехала на похороны.
– Мне очень жаль, Таня. Прими мои соболезнования, – тут же сказал Михаил печальным тоном. – Я о твоём старике ничего не знаю, Борька тоже о нём не говорил, но терять семью всегда не просто. Если что-то понадобится, только скажи. Я лёгкий на подъём.
Татьяна не знала, что толкнуло её излить душу старому знакомому. С людьми, с которыми её связывали деловые отношения, она не говорила о личном, особенно о том, что ранит. Она чувствовала себя одиноко и подумала, что человек, который никак не влияет на её жизнь, может стать безопасным слушателем. Михаил не был ей чужим. Когда-то она удивлялась, как он мог долго дружить с её бывшим супругом, ведь тот и с друзьями менял свои личины. Татьяна рассказала о том, каким ударом стало для неё известие о младшей сестре, и о том, что теперь она вынуждена жить с ней в одном доме и слушать, каким прекрасным и непонятым человеком был их отец.
– Тань, ты там в стане врага, – желая разрядить обстановку, сказал задорно Михаил. – Одной тебе там не справиться. Всё, уговорила. Пакую чемодан и вылетаю первым же рейсом.
– Было бы здорово, – улыбнулась Татьяна, зная, что он не всерьёз.
– Скинь адрес.
– Пошутили и хватит. Я в такие вещи давно не верю. Спасибо, что выслушал, Миша, мне правда стало легче. Приятно, что до сих пор помнишь меня.
– А я и не шучу, я серьёзно. У меня отпуск, я готов рвануть в аэропорт хоть сейчас. Ничего не не надо, только адрес. Ну, чего притихла? Я жду. Спальное место для меня найдётся?
Татьяна и Михаил спорили несколько минут и, наконец, она сдалась. Она потушила в комнате свет и закрыла глаза без надежды на что-либо, однако утром её ждал не один сюрприз.