“Ты не имеешь права выгонять меня из этой квартиры!” - со слезами кричала свекровь. Но за её словами скрывался не гнев, а страх остаться одной.
В кухонное окно проникал мягкий свет весеннего утра, высвечивая пляшущие в воздухе пылинки и подчеркивая морщины на лице Тамары Сергеевны. Она стояла, вцепившись в спинку стула так, что побелели костяшки пальцев. Ее обычно аккуратно уложенные седые волосы растрепались, а в глазах полыхал огонь, которого Вера не видела за все пять лет знакомства со свекровью.
- Ты не имеешь права выгонять меня из этой квартиры! - кричала свекровь посреди кухни. - Это мой дом! Я здесь тридцать лет прожила! Ты явилась два года назад, а уже командуешь!
Вера медленно поставила чашку с остывшим чаем на стол. Внутри всё дрожало, но она изо всех сил старалась сохранять внешнее спокойствие. Сорваться сейчас - значит проиграть окончательно.
- Тамара Сергеевна, - произнесла она как можно ровнее, - никто вас не выгоняет. Я лишь предложила подумать о переезде в вашу собственную квартиру. Ту, что на Сиреневом бульваре.
- Ах, как это благородно с твоей стороны! - свекровь картинно всплеснула руками. - Выселить старуху в однушку на окраине, чтобы самой развернуться в трешке в центре!
Вера прикрыла глаза. Спор длился уже битый час, и она чувствовала, как силы постепенно покидают ее. Последние полгода дались особенно тяжело. С тех пор, как не стало Игоря, ее отношения со свекровью, и без того непростые, превратились в настоящую холодную войну.
- Тамара Сергеевна, - Вера старалась говорить спокойно, - давайте еще раз всё обсудим. У вас есть своя квартира, в которой вы не живете уже пять лет. С тех пор, как мы с Игорем поженились, вы переехали сюда. Сначала мы жили вчетвером - вы, ваш муж, Игорь и я. Потом не стало Николая Петровича. Теперь нет и Игоря. Но у вас по-прежнему есть собственное жилье.
- Значит, похоронила сына и сразу старуху со двора? - в голосе Тамары Сергеевны зазвучали слезы. - Благодарность! А я ведь для вас жила! Для вас готовила, стирала, убирала!
Вера тяжело вздохнула. Готовила, стирала и убирала свекровь действительно хорошо, но делала это по своей инициативе, а любые попытки Веры участвовать в домашних делах пресекались в зародыше. «Отойди, я сама», «У тебя все равно не получится», «Лучше не мешай» - фразы, которые Вера слышала каждый день на протяжении пяти лет.
- Тамара Сергеевна, я ценю вашу помощь, - Вера попыталась зайти с другой стороны. - Но пойми... поймите, мне нужно как-то жить дальше. После смерти Игоря прошло уже полгода, а я чувствую себя в этой квартире будто в клетке. Мы с вами постоянно конфликтуем.
- Ну так и уходи! - свекровь резко опустилась на стул. - Раз я тебе поперек горла встала, собирай вещи и катись на все четыре стороны! А квартира Игоря - она и есть Игоря. А теперь - моя.
Вера почувствовала, как внутри закипает гнев. Полгода она терпела намеки, упреки, скрытые и явные обвинения. Полгода пыталась наладить отношения со свекровью, понимая ее горе. Но сейчас чаша терпения переполнилась.
- Ваша? - она подняла взгляд. - Давайте проясним, Тамара Сергеевна. Эта квартира записана на меня и Игоря. После его смерти его доля перешла мне по завещанию. Так что юридически квартира полностью моя.
Лицо свекрови исказилось.
- Завещание? Какое еще завещание?
- То, которое Игорь составил перед тем, как лечь на операцию. Еще год назад, - Вера чувствовала себя ужасно, вынужденная говорить об этом, но отступать было некуда.
- Ты лжешь! - в глазах Тамары Сергеевны вспыхнула ярость. - Мой сын никогда не оставил бы меня без крыши над головой!
- Он не оставил, - устало возразила Вера. - У вас есть своя квартира. Просто он хотел, чтобы я была защищена. На случай... на случай, если с ним что-то случится.
А случилось самое страшное. Плановая операция, которая должна была исправить небольшой дефект сердечного клапана, пошла не так. Осложнения, реанимация, две недели борьбы - и Игоря не стало. В тридцать четыре года. Когда они с Верой только начинали строить планы на семью, детей, будущее.
Тамара Сергеевна побледнела и схватилась за сердце.
- Мне плохо, - произнесла она едва слышно. - Таблетки... в сумочке...
Вера автоматически бросилась к тумбочке, где лежала сумка свекрови, достала нитроглицерин. Поднесла таблетку к губам пожилой женщины, помогла запить водой.
- Давайте я помогу вам лечь, - она осторожно обняла свекровь за плечи.
- Не трогай меня! - та резко дернулась. - Всё из-за тебя! Всё! Если бы не ты, Игорь был бы жив! Если бы не ты, мы были бы счастливы!
Эти слова ударили больнее, чем пощечина. Вера отшатнулась. Как будто мало ей собственного чувства вины, которое грызло ее изнутри каждый день. Ведь это она настояла на операции, убеждала Игоря, что с дефектом клапана лучше разобраться сейчас, пока он молодой и сильный...
- Простите, - Вера опустила голову. - Я не хотела вас расстраивать. Давайте вернемся к этому разговору позже.
Она направилась к двери, но голос свекрови остановил ее:
- Вера, стой. Я хочу знать правду. Покажи мне это завещание.
Вера замерла. Она не хотела травмировать Тамару Сергеевну еще больше, но и продолжать жить в постоянном конфликте было невыносимо.
- Хорошо, - кивнула она. - Сейчас принесу.
Документы хранились в кабинете Игоря - комнате, в которую Вера почти не заходила после его смерти. Слишком больно было видеть его вещи, книги, фотографии на стенах. Она открыла ящик стола и достала синюю папку с нотариально заверенным завещанием.
Тамара Сергеевна сидела всё в той же позе, только плечи ее поникли, а лицо осунулось, словно она постарела на десять лет за эти несколько минут.
- Вот, - Вера положила документы на стол перед свекровью. - Всё официально.
Тамара Сергеевна долго вчитывалась в юридические формулировки, шевеля губами. Затем подняла взгляд - уже не гневный, а потухший, полный глухой тоски.
- Что ж, - произнесла она тихо. - Ты победила. Выгоняй старуху.
Вера опустилась на стул напротив.
- Тамара Сергеевна, я не собираюсь вас выгонять, тем более вот так, в одночасье. Я лишь предлагаю обдумать вариант с переездом. Постепенно, спокойно. Я даже готова помочь с ремонтом вашей квартиры, чтобы вам там было уютно.
Свекровь смотрела в окно, словно не слыша.
- Знаешь, когда Игорь привел тебя знакомиться, я сразу поняла - ты его у меня заберешь. Красивая, образованная, из такой интеллигентной семьи. Куда мне, простой учительнице, с тобой тягаться?
Вера удивленно моргнула. За пять лет свекровь ни разу не говорила с ней так откровенно.
- Я никого ни у кого не забирала, - мягко возразила она. - Игорь любил вас. Очень. И постоянно говорил об этом.
- Любил, - кивнула Тамара Сергеевна. - Но выбрал тебя. А я... я боялась остаться одна. После смерти Коли весь мой мир сосредоточился на Игоре. Он был моим смыслом. А когда появилась ты...
Она не закончила фразу, но Вера поняла. Внезапно пазл сложился. Не неприязнь к невестке двигала свекровью, а страх потерять сына, остаться ненужной, забытой. И после смерти Игоря этот страх только усилился.
Телефонный звонок прервал их разговор. Вера взглянула на экран - звонила мама.
- Извините, я отвечу, - она поднялась из-за стола. - Да, мам. Да, всё нормально. Что? Сейчас? Хорошо, конечно. Я выезжаю.
Закончив разговор, Вера повернулась к свекрови:
- Тамара Сергеевна, мне нужно срочно ехать. У мамы проблемы с давлением, она одна дома.
- Конечно, иди, - кивнула та. - Родители - это святое.
В ее голосе не было обычной язвительности - только усталость и какая-то окончательная обреченность.
Вера заколебалась.
- Хотите поехать со мной? Мама будет рада вас видеть.
Это было правдой. Родители Веры всегда тепло относились к Тамаре Сергеевне, приглашали на семейные праздники, интересовались ее делами. В отличие от холодности свекрови, они искренне пытались включить ее в свою семью.
- Меня? - Тамара Сергеевна удивленно приподняла брови. - Зачем?
- Просто так, - пожала плечами Вера. - Посидим, чаю попьем. Мама давно хотела показать вам свою новую коллекцию вышивки.
Тамара Сергеевна помедлила, затем медленно поднялась:
- Дай мне пять минут. Приведу себя в порядок.
Мама встретила их в халате, с полотенцем на голове.
- Ой, девочки, извините за вид! - засуетилась она. - Вера, я думала, ты одна приедешь. Тамара, как же я рада тебя видеть! Проходите скорее, я чайник поставила.
Вера внимательно посмотрела на мать. Никаких признаков недомогания. Лицо свежее, движения энергичные. Она подозрительно сощурилась:
- Мам, а что с давлением?
- Да скакнуло немного, - отмахнулась Алла Николаевна. - Я таблетку выпила, уже всё нормально. Тамара, ты чай или кофе будешь? А у меня пирог есть, только что испекла!
Они устроились на кухне. Алла Николаевна, не переставая говорить, накрывала на стол, доставала варенье, нарезала пирог. Вера наблюдала за матерью с нарастающим подозрением. Давление у нее, конечно же. Как же.
- Мам, - осторожно начала она, - а что случилось-то? Зачем ты меня вызвала?
Алла Николаевна внезапно посерьезнела.
- Понимаешь, дочка, мы с отцом кое-что обсудили. И хотели с вами посоветоваться. С вами обеими.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями.
- Дело в том, что мы решили продать эту квартиру.
- Что? - Вера чуть не подавилась чаем. - Почему?
- Она слишком большая для нас двоих. Три комнаты, высокие потолки, старая планировка - всё это прекрасно, но отапливать такую площадь становится накладно. Да и убираться всё сложнее.
- Но вы же здесь всю жизнь прожили! - воскликнула Вера. - Ты всегда говорила, что ни за что отсюда не уедешь!
- Всю жизнь - это слишком громко сказано, - усмехнулась Алла Николаевна. - Тридцать лет. С тех пор, как поженились с твоим отцом. Но знаешь, люди меняются. Обстоятельства меняются. И приоритеты тоже.
- И куда вы переедете?
- В новостройку в Южном районе, - спокойно ответила Алла Николаевна. - Отец присмотрел там хорошую двушку. Современная планировка, огороженная территория, рядом парк. Как раз для двух пенсионеров.
- Не понимаю, - покачала головой Вера. - Зачем менять шило на мыло? Продавать большую квартиру в центре ради новостройки на окраине?
- Видишь ли, - Алла Николаевна отпила чай, - дело не только в размере. Наша квартира стоит гораздо дороже, чем та, что мы хотим купить. Разницу мы планируем... ммм... инвестировать.
- Во что это вы собрались инвестировать на старости лет? - скептически поинтересовалась Вера.
- В будущее, - просто ответила мать. - В твое будущее, если точнее.
- Я не очень понимаю, при чем здесь я, - произнесла тихо Тамара Сергеевна.
- Сейчас объясню, - Алла Николаевна выпрямилась. - Тамара, я знаю, что у вас с Верой сложные отношения. Особенно... после всего, что случилось. Но вы обе дороги мне. Ты - как мать Игоря, человека, которого моя дочь любила больше жизни. И ты, Вера, как моя единственная дочь.
Она сделала паузу, подбирая слова.
- Я предлагаю вам решение, которое может помочь обеим. Мы с отцом хотим отдать разницу от продажи квартиры вам, Тамара. Чтобы вы сделали ремонт в своей квартире на Сиреневом бульваре и спокойно там жили. А взамен... - она повернулась к дочери, - взамен я хочу, чтобы ты, Вера, отпустила Тамару с миром. Без обид, без взаимных претензий. Начала новую жизнь.
- Алла, - тихо произнесла Тамара Сергеевна, - я не возьму твоих денег.
- Это не мои деньги, - пожала плечами Алла Николаевна. - Это наследство Игоря. Он бы хотел, чтобы о тебе позаботились.
- Я могу сама о себе позаботиться, - в голосе свекрови прорезалась гордость. - И о своей квартире тоже.
- Конечно, можешь, - мягко согласилась Алла Николаевна. - Но зачем отказываться от помощи? Тем более что это не только о тебе. Это и о Вере тоже.
Вера смотрела на двух пожилых женщин, решающих ее судьбу, и чувствовала, как внутри поднимается волна возмущения.
- А меня вы спросить не хотите? - она резко поднялась из-за стола. - Я что, не имею права голоса?
- Имеешь, конечно, - Алла Николаевна спокойно посмотрела на дочь. - Но ты ведь уже всё решила, правда? Ты хочешь, чтобы Тамара переехала. Чтобы ты могла жить своей жизнью. И в этом нет ничего плохого или постыдного.
- Но не таким же способом! - Вера всплеснула руками. - Не выкупая ее, как... как...
- Как обузу? - тихо закончила Тамара Сергеевна.
Вера осеклась. В глазах свекрови стояли слезы, но лицо оставалось спокойным, почти отрешенным.
- Тамара Сергеевна, вы не обуза, - Вера опустилась обратно на стул. - Я никогда так не думала.
- Но я мешаю тебе жить, - просто сказала свекровь. - И ты права. Нам обеим будет лучше порознь.
- Тамара, прими нашу помощь, - мягко сказала Алла Николаевна. - Не ради себя - ради Игоря. Он бы хотел, чтобы ты была счастлива. И ты, Вера. Не нужно чувствовать себя виноватой за то, что хочешь двигаться дальше. Игорь бы понял.
- Я подумаю, - наконец произнесла Тамара Сергеевна. - Но только при одном условии.
- Каком? - спросила Алла Николаевна.
- Если вы с мужем не будете продавать квартиру, - твердо сказала свекровь. - Это ваш дом. Вы здесь счастливы. И потом... - она слабо улыбнулась, - кто знает, может, Вера еще родит вам внуков. Им понадобится место, где собираться всей семьей.
Вера почувствовала, как к горлу подступает ком. Мысль о детях, о будущей семье казалась такой далекой после смерти Игоря. Но сейчас, впервые за полгода, она подумала, что, возможно, когда-нибудь...
Три месяца спустя Вера помогала свекрови распаковывать последние коробки в обновленной квартире на Сиреневом бульваре. Небольшая, но уютная однушка преобразилась после ремонта. Светлые стены, новая мебель, удобная кухня - всё было продумано для комфортной жизни пожилого человека.
- Куда поставим эту фотографию? - Вера достала из коробки семейный портрет: Игорь, она сама и Тамара Сергеевна на фоне осеннего парка.
Свекровь задумчиво оглядела комнату:
- Пожалуй, на тумбочку у кровати. Чтобы видеть перед сном.
Вера аккуратно установила рамку.
- Красиво получилось, правда? - она окинула взглядом квартиру. - Как вы себя здесь чувствуете?
- Непривычно, - честно призналась Тамара Сергеевна. - Но... хорошо. Спокойно. Здесь всё моё, понимаешь? Я не чувствую себя лишней или ненужной.
Вера присела рядом с ней на диван:
- Вы никогда не были лишней.
- Была, - мягко возразила свекровь. - Но не по твоей вине. По своей. Я так боялась потерять связь с Игорем, что цеплялась за любую возможность быть рядом. Даже когда это причиняло боль нам обеим.
Она осторожно взяла Веру за руку:
- Спасибо тебе. За всё. И... прости меня. За всё.
Вера обняла ее, впервые за все годы знакомства:
- И вы меня простите. Мы обе любили его. По-разному, но очень сильно.
- Ты приедешь в воскресенье на ужин? - спросила Тамара Сергеевна. - Я хочу испечь пирог. И позвать твоих родителей тоже.
Вера улыбнулась сквозь слезы:
- Обязательно приеду. И родители будут рады.
Они стояли у окна, глядя на вечерний город. Две женщины, связанные не кровью, не законом, а общей любовью и общей памятью. Впервые за долгое время им обеим дышалось свободно.
А вы задумывались когда-нибудь, почему так сложно найти общий язык со свекровью? Или это просто стереотип, а на самом деле всё зависит от желания понять друг друга?
📌Напишите свое мнение в комментариях и поставьте лайк , а также подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые истории ❤️
Так же рекомендую к прочтению 💕:
#семья #любовь #историиизжизни #интересное #психология #чтопочитать #рассказы #жизнь