💉 Доктор Альберсон не должен был приехать ещё три дня. Но стоило Насте перестать принимать его "лекарства", как он появился словно по чутью. Его ледяной взгляд на порозовевшее лицо девочки говорил об одном — план даёт сбой...
ГЛАВА 3: ДОКТОР, КОТОРОМУ ВЫГОДНА СМЕРТЬ
Доктор Альберсон стоял в дверях, и его присутствие мгновенно изменило атмосферу в комнате. Высокий, элегантный, с хищным взглядом холодных голубых глаз — он больше напоминал бизнесмена, чем врача. Дорогой костюм сидел на нём безупречно, седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а на запястье поблёскивали швейцарские часы за несколько десятков тысяч долларов.
— Мисс Настя, — произнёс он с лёгким европейским акцентом, — как мы себя чувствуем?
Настя инстинктивно съёжилась под одеялом. Аня заметила, как девочка побледнела при виде доктора, словно все жизненные силы разом покинули её.
— Нормально, — еле слышно ответила Настя.
Доктор достал из кожаной сумки какой-то современный прибор, похожий на планшет, но с множеством проводов и датчиков.
— Позвольте, — он присел на край кровати и начал прикреплять датчики к рукам и груди девочки.
Аня стояла в углу, боясь дышать. Елена наблюдала у двери с напряжённым выражением лица.
Прибор начал показывать какие-то графики и цифры. Доктор хмурился, изучая показания, потом снова взглянул на Настю. В его взгляде промелькнуло что-то, что Ане показалось... разочарованием?
— Странно, — пробормотал он. — Очень странно. Показатели... неожиданные.
— Что-то не так, доктор? — встревоженно спросила Елена.
— Наоборот, миссис Елена. Некоторые параметры даже улучшились. — Он отсоединил датчики и убрал прибор в сумку. — Скажите, Настя принимала все лекарства согласно расписанию?
Елена утвердительно кивнула:
— Конечно! Новая девочка очень ответственная, следит за каждой каплей.
Доктор повернулся к Ане:
— А вы что скажете, мисс...?
— Аня, — еле выдавила она.
— Мисс Аня. Вы точно соблюдаете дозировку? Ни капли больше, ни капли меньше?
В его голосе прозвучала угроза, замаскированная под вежливость. Аня почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Да, точно, — соврала она.
Доктор пристально посмотрел на неё несколько долгих секунд, словно пытался заглянуть в душу. Потом резко встал.
— Что ж, продолжайте в том же духе. Но я хочу увеличить дозировку основного препарата в два раза. — Он достал из сумки новый флакон с прозрачной жидкостью. — Вот новое лекарство. Очень дорогое, очень эффективное. Добавляйте по двадцать капель в каждую капельницу.
Он протянул флакон Ане. Стеклянная ёмкость была холодной, и жидкость внутри переливалась как ртуть.
— Будьте предельно аккуратны, — добавил доктор. — Передозировка может быть... смертельной.
Слово "смертельной" он произнёс с особым ударением, и Аня поняла — это не предупреждение, а угроза.
После ухода доктора Елена задержалась:
— Слышала, что он сказал? Никаких отклонений! — Она ткнула пальцем в новый флакон. — Двадцать капель, не больше, не меньше. Это лекарство стоит дороже автомобиля.
Когда они остались одни, Настя схватила Аню за руку:
— Ты видела, как он смотрел? Он был недоволен тем, что мне лучше!
— Не говори глупости, — попыталась возразить Аня, хотя сама думала то же самое.
— Нет, ты не понимаешь! — Настя села на кровати, и глаза её горели лихорадочным блеском. — Он сразу заметил изменения. И знаешь, что сделал? Удвоил дозу! Почему врач увеличивает дозу, когда пациенту становится лучше?
Аня молчала, потому что ответ напрашивался сам собой — чтобы пациенту снова стало хуже.
— Покажи мне этот новый препарат, — попросила Настя.
Аня достала флакон. На этикетке было название на латыни, которое ни одна из них не могла прочитать, и указание "Только по назначению врача".
— Вот что мы сделаем, — решительно сказала Настя. — Ты будешь капать это лекарство в раковину, а мне скажешь, что дала. Посмотрим, что будет.
— Ты с ума сошла! — испугалась Аня. — Вдруг это действительно лечебное средство?
— А вдруг это яд? — парировала Настя. — Послушай, за три года "лечения" мне стало только хуже. Я почти не вставала с постели последние месяцы. А без лекарств за два дня чувствую себя лучше, чем за все три года!
Она была права, и Аня это понимала. Но принять такое решение означало взять на себя ответственность за жизнь девочки.
Вечером, когда пришло время очередной процедуры, Аня долго стояла над раковиной в ванной, держа в руках шприц с новым лекарством. Двадцать капель прозрачной жидкости — может быть, спасение, а может быть, смерть.
Она посмотрела на своё отражение в зеркале. Обычная деревенская девчонка, которая торговала ягодами на трассе. Что она понимает в медицине? Имеет ли право рисковать жизнью человека?
Но потом вспомнила глаза доктора Альберсона — холодные, расчётливые. Вспомнила, как он нахмурился, увидев розовые щёки Насти. Вспомнила, как сразу же увеличил дозу...
Аня медленно надавила на поршень шприца. Двадцать капель бесшумно исчезли в сливе раковины.
Когда она вернулась в комнату, Настя внимательно посмотрела на неё:
— Сделала?
— Да.
Настя облегчённо выдохнула:
— Спасибо. Знаешь, может быть, я ошибаюсь. Может быть, завтра мне станет хуже, и тогда мы поймём, что я была не права.
Но наутро Настя встала сама, без посторонней помощи. Впервые за три года она самостоятельно дошла до ванной, умылась, даже расчесала волосы.
— Аня, — сказала она, возвращаясь в комнату, — я хочу выйти в сад. Настоящую прогулку, не в кресле.
— Ты уверена?
— Абсолютно.
Они осторожно спустились по лестнице. Настя держалась за перила, но шла уверенно. В холле их встретил один из охранников:
— Мисс Настя, вам разрешено гулять?
— Конечно, Валера. Просто хочу подышать свежим воздухом.
Охранник недоверчиво посмотрел на неё, но спорить не стал. Девочка выглядела намного лучше, чем обычно.
В саду Настя словно ожила окончательно. Она глубоко дышала свежим воздухом, трогала листья деревьев, подставляла лицо солнцу. На щеках играл здоровый румянец.
— Я забыла, каково это — просто жить, — призналась она. — Три года в четырех стенах... Знаешь, иногда мне казалось, что я уже мертва, просто забыла об этом.
Они дошли до небольшого пруда в глубине сада, где плавали золотые рыбки и цвели белые кувшинки. Настя присела на скамейку, любуясь водой.
— Расскажи мне ещё о своей деревне, — попросила она. — О том, как вы купаетесь в речке, как собираете грибы...
Аня рассказывала, а Настя слушала, и с каждым словом в её глазах появлялось всё больше жизни. Было видно, как девочка мечтает о простых радостях, которых была лишена.
— А что если... — вдруг сказала Настя, — что если мы поедем к тебе в деревню? Хотя бы на денек?
— Ты что, с ума сошла? — испугалась Аня. — Елена нас убьёт! Да и отец...
— Папа меня любит, — уверенно сказала Настя. — Если он увидит, что мне лучше, он поймёт. А Лена... Лена не моя мама.
В её голосе прозвучала горечь.
— Знаешь, — продолжила она тише, — иногда мне кажется, что Лена не очень-то расстроится, если я умру. Тогда всё наследство папы достанется ей.
— Не говори так!
— Но это правда, — печально улыбнулась Настя. — У меня нет других родственников. Мамины родители давно умерли. Если я умру, папа останется только с Леной. А она очень любит деньги.
Они просидели в саду до обеда, и Настя не устала — наоборот, казалось, что свежий воздух придаёт ей силы. Когда они возвращались к дому, Аня заметила, что в окне мелькнула тень. Кто-то наблюдал за ними.
Елена встретила их в холле с недовольным лицом:
— Где вы были? Я обыскалась! Настя, тебе нельзя так долго находиться на улице!
— Но мне хорошо, тётя Лена, — попыталась объяснить девочка. — Я чувствую себя намного лучше.
— Это временное улучшение, — отрезала Елена. — Доктор Альберсон предупреждал — болезнь может затихать, чтобы потом ударить с новой силой. Марш в комнату!
Но даже строгие слова мачехи не могли испортить Насте настроение. Она покорно пошла в свою комнату, но на лице у неё сияла улыбка.
Вечером, когда Елена уехала на какое-то светское мероприятие, а Борис Аркадьевич заперся в кабинете с бумагами, Настя неожиданно предложила:
— Давай поищем информацию о докторе Альберсоне в интернете.
— Зачем?
— Хочу знать, кто меня лечит. Мне почему-то раньше это в голову не приходило.
Они сели за компьютер в комнате Насти. Поиск по имени "доктор Альберсон" дал множество результатов, но большинство оказались о других врачах с такой фамилией.
— Попробуй добавить "Швейцария", — предложила Настя.
Аня ввела новый запрос. На экране появилось несколько статей на английском языке. Настя, которая хорошо знала язык, стала переводить:
— Вот... "Доктор Альберсон, специалист по редким заболеваниям крови..." Дальше какие-то медицинские термины... Стоп!
Она резко замолчала, вчитываясь в текст.
— Что там? — напряжённо спросила Аня.
— Здесь написано, что он был лишён лицензии в Швейцарии три года назад, — медленно проговорила Настя. — За... за экспериментальное лечение без согласия пациентов.
Девочки переглянулись. Три года назад — именно тогда Настя начала "лечиться" у Альберсона.
— Читай дальше, — прошептала Аня.
— "Несколько пациентов доктора Альберсона скончались при загадочных обстоятельствах. Следствие установило, что он проводил на них незаконные медицинские эксперименты..." — Голос Насти дрожал. — "В настоящее время местонахождение доктора неизвестно. Он скрылся, прихватив крупную сумму денег..."
В комнате воцарилась мёртвая тишина. Настя медленно отодвинулась от компьютера.
— Значит, он не врач, — тихо сказала она. — Он преступник. И три года проводит на мне эксперименты.
Аня обняла подругу за плечи:
— Мы должны рассказать твоему отцу.
— Нет! — резко возразила Настя. — Пока нет. А что если папа не поверит? Что если решит, что мы всё выдумали? Альберсон — очень убедительный человек. К тому же папа платит ему миллионы. Людям тяжело признавать, что они совершили ошибку на такие деньги.
Она задумалась:
— Нам нужны доказательства. Неопровержимые доказательства того, что он меня травит.
— Какие доказательства?
— Не знаю пока. Но мы их найдём. — В глазах Насти загорелась решимость. — Он думает, что я беспомощная больная девочка. Но теперь, когда я начинаю выздоравливать, я буду бороться.
В эту ночь Аня долго не могла заснуть. В голове крутились обрывки статьи об Альберсоне — "экспериментальное лечение", "пациенты скончались", "преступник". Получается, она спасла Настю, просто забыв дать лекарство? А что если бы не забыла? Что если бы продолжала исправно вливать в девочку яд?
Около полуночи её разбудил тихий стук в дверь. Аня вскочила и открыла — на пороге стояла Настя в халате.
— Я не могу спать, — прошептала она. — Всё думаю о том, что прочитала. Можно я у тебя посижу?
Они сели на узкую кровать в каморке Ани. Настя дрожала — то ли от холода, то ли от страха.
— Знаешь, что самое страшное? — тихо сказала она. — Я доверяла ему. Три года позволяла делать с собой что угодно, потому что думала — он меня лечит.
— Но теперь ты знаешь правду.
— Да. И знаешь, что я думаю? — Настя подняла на Аню решительный взгляд. — Завтра, когда он приедет за очередным осмотром, мы должны быть готовы.
— К чему готовы?
— К тому, чтобы поймать его с поличным.
🚨 ОПАСНАЯ ИГРА НАЧИНАЕТСЯ!
**Настя решила вступить в схватку с преступником, который три года медленно убивал её под видом лечения. Но как обычная больная девочка может противостоять опасному преступнику, у которого миллионы долларов и связи? И что произойдёт, когда Альберсон поймёт, что его план раскрыт?**
👆 СТАВЬТЕ ЛАЙКИ, если хотите узнать, как две девочки будут ловить международного преступника! Какую ловушку они устроят? И чем закончится эта смертельно опасная игра в кошки-мышки?
Комментируйте свои версии — как бы ВЫ поймали такого злодея?