Забота Маргариты Игоревны всегда была излишне душной. Единственный сын Евгений женился пять лет назад, и с тех пор объектом ее неуемной опеки стала также и невестка.
Валерия была полной противоположностью свекрови. Мягкая, но с внутренним стержнем, независимая и мечтавшая о карьере.
Три года назад она родила дочь Софию, и эти три года Валерия полностью посвятила материнству.
Но когда дочь подросла и пошла в детский сад, молодая мама решила озаботиться карьерой.
Она устроилась на работу в небольшую, но перспективную фирму, занимающуюся дизайном интерьеров.
Место было идеальным: гибкий график, творческая атмосфера, молодой коллектив и директор-архитектор, который ценил инициативу.
Валерия вышла на позицию менеджера проектов и с головой окунулась в работу.
Евгений поддерживал все стремления жены, хотя и побаивался реакции матери. Он знал ее суровый нрав.
— Лера, просто не говори маме, где ты работаешь и кто у тебя начальник. Скажи, что в крупной компании, все анонимно, — посоветовал он за ужином, качая на коленке Софию.
— Женя, это же смешно. Я не собираюсь делать из этого тайну, — рассмеялась Валерия. — Я взрослый человек, и твоя мама должна это понять.
— Ты просто не знаешь мою маму так, как знаю ее я, — загадочно ответил Евгений.
Маргарита Игоревна, действительно, отреагировала на новость о работе невестки довольно бурно.
— На работу? Так скоро? А Софийка? А кто за ней смотреть будет? Садик – это сквозняки, чужие дети, болезни! Ты все продумала? А этот твой директор, он не хам? Не негодяй? Ты дай мне его телефон, я сама все про него узнаю!
— Мама, успокойся, — вмешался Евгений. — Все прекрасно. Лера сама со всем разберется.
— Молчи, сынок, ты всегда был мягкотелым, — отрезала Маргарита Игоревна, с нежностью глядя на него. — Лерочка, я же как о родной тебе беспокоюсь. Мир такой жестокий. Тебя там могут обидеть.
— Спасибо, Маргарита Игоревна, но все в порядке. Мне пора Софию в сад везти, — Валерия сжала зубы, но улыбнулась.
Она ушла, оставив свекровь в тревожном раздумье. Идея о том, что ее невестку, мать единственной внучки, могут обидеть на неизвестной работе, не давала Маргарите Игоревне покоя, и она решила действовать.
Номер телефона директора она, с присущей ей изобретательностью, добыла просто: позвонила на работу Валерии и сказала секретарю, что она ее мать и у нее семейное экстренное дело, срочно нужен контакт директора, чтобы предупредить о задержке дочери.
Девушка на том конце провода, смутившись, продиктовала номер прямого телефона Дмитрия Сергеевича.
И вот, ровно в 11:00, когда Валерия усердно составляла смету по новому проекту, телефон в кабинете директора зазвонил.
— Дмитрий Сергеевич, здравствуйте, — раздался в трубке сладкий, заботливый голос. — Вам звонит Маргарита Игоревна - мама Валерии, вернее, свекровь, но я она мне как родная.
Дмитрий Сергеевич, человек лет сорока пяти, привыкший к странным звонкам, насторожился.
— Здравствуйте. Чем могу помочь?
— Я просто хотела узнать, как там наша Лерочка справляется? Она у нас умница, но после трех лет декрета, как вы понимаете, могла растерять все навыки. Она ничего не путает? Не опаздывает? Клиенты на нее не жалуются?
Директор помолчал, пытаясь осмыслить ситуацию.
— Маргарита Игоревна, вы знаете, у нас рабочий день. Валерия… в порядке. Вопросы по ее работе мы решаем внутри коллектива.
— О, конечно! Я понимаю! — затараторила свекровь. — Просто я беспокоюсь. Вы уже присмотрите за ней повнимательнее. Если что, звоните мне сразу. Вот мой номер, с которого я и звоню. Она, бывает, забывает покушать, вы ей напомните, у нее желудок слабый, и на сквозняке пусть не сидит, простудится легко.
Дмитрий Сергеевич посмотрел на трубку с выражением вежливого недоумения.
— Благодарю за информацию. Но, уверяю вас, у нас созданы все условия для сотрудников. Мне пора на совещание.
Он повесил трубку и вышел из кабинета, бросив взгляд на Валерию. Она увлеченно работала, ничего не подозревая. На следующий день звонок повторился.
— Дмитрий Сергеевич, добрый день! Это снова Маргарита Игоревна. Хотела узнать, Лера пообедала сегодня? В контейнере у нее был домашний гуляш.
— Я не слежу за рационом своих сотрудников, — сухо ответил директор. — И, честно говоря, такие звонки отвлекают от работы.
— Ой, простите, конечно! Я всего на минуточку. Как она себя проявила вчера? У нее был важный проект?
В этот момент мимо проходила Валерия, направляясь к принтеру. Услышав свое имя и узнав голос свекрови, она замерла, и кровь отхлынула от ее лица.
Директор, заметив ее, сжал переносицу.
— Маргарита Игоревна, это неприемлемо. Пожалуйста, больше не звоните по этим вопросам. Прощайте!
— Валерия, пройдите ко мне в кабинет, пожалуйста, — он положил трубку и окликнул девушку.
Она вошла, почувствовав как у нее подкосились ноги.
— Дмитрий Сергеевич, я… я не знаю, что это было. Это моя свекровь. Она просто слишком беспокоится…
— Беспокоиться – это одно, — холодно сказал он. — А вмешиваться в рабочий процесс моего офиса – другое. Это уже второй звонок. Она дает мне указания о вашем питании и размещении рабочего места. Это профессиональная среда, а не детский сад.
— Я понимаю. Я поговорю с ней. Этого больше не повторится, обещаю, — побледнела девушка.
— Я надеюсь на это, — кивнул директор, но в его глазах читалось сомнение.
Валерия вышла из кабинета, сгорая от стыда и ярости. Она тут же набрала номер свекрови.
— Маргарита Игоревна, что вы делаете?! Зачем вы звонили моему директору?! Вы с ума сошли?
— Лерочка, родная, не кричи. Я же для тебя стараюсь. Я проверила его, он адекватный мужчина, вроде понял все правильно. Теперь он будет знать, что за тобой есть надзор, и не станет помыкать...
— Надзор?! — Валерия чуть не задохнулась. — Я сейчас умру на месте от стыда! Мне тридцать лет, у меня есть муж и ребенок! Я не нуждаюсь в вашем надзоре на работе! Вы меня увольняете своими руками!
— Не драматизируй. Все нормально. Он поблагодарил меня за заботу.
Валерия бросила трубку. Весь остаток дня она чувствовала на себе любопытные и сочувствующие взгляды коллег.
Атмосфера в офисе изменилась. Из перспективного сотрудника она превратилась в "ту, чья свекровь звонит директору справиться о гуляше".
На третий день Дмитрий Сергеевич снова вызвал ее к себе. Его лицо было строгим.
— Валерия, сегодня утром ваша свекровь оставила мне четыре голосовых сообщения. Она беспокоилась, что вчера вы расстроились из-за ее звонка и, цитата: "работать будет в стрессе, что негативно скажется на качестве". Она просила меня сообщать ей о вашем эмоциональном состоянии.
Валерия закрыла глаза. Она все поняла.
— Дмитрий Сергеевич, — тихо сказала девушка. — Мне бесконечно жаль, что вы оказались втянуты в эту абсурдную ситуацию...
— Я ценю ваши профессиональные качества, — перебил ее мужчина, выбирая слова. — Но я не могу позволить, чтобы работа моей компании осложнялась подобными внешними факторами. Это создает прецедент, подрывает дисциплину и мой авторитет как руководителя. Я не могу каждый день отбиваться от… от родственников своих сотрудников. Я предлагаю вам решить этот вопрос раз и навсегда. Но пока он не решен, я не вижу возможности для вашей дальнейшей работы здесь.
Она посмотрела на него, и все ее надежды и планы разрушились с оглушительным треском.
Он был абсолютно прав. Что она могла сделать? Пообещать, что это больше не повторится?
— Мне не нужно время, — тихо сказала Валерия, подняв на него глаза, в которых стояли слезы обиды и бессилия. — Я понимаю все. Я напишу заявление по собственному желанию... прямо сейчас...
— Я подпишу. Зарплату за отработанные дни расчетный отдел выплатит в полном объеме, — сухо бросил начальник.
Через пятнадцать минут она вышла из его кабинета с горящими щеками. Коллеги молча проводили ее взглядами.
Валерия собрала вещи в картонную коробку и вышла на улицу. Было странно светло и солнечно.
Она присела на лавочку в сквере напротив офиса и посмотрела на слепящие окна, за которыми осталась ее короткая карьера.
Вечером дома случился скандал. Евгений молча выслушал сдавленный рассказ жены, и его лицо потемнело.
— Я ей сейчас устрою! Она как раз Софию укладывает спать...
Евгений резко встал и вышел. Через минуту из детской комнаты послышались возгласы.
— Женя, не кричи на меня! Я что, не права? Я же для вас старалась! Ее уволили? Ну и прекрасно! Значит, он тиран и самодур! Она найдет лучше!
— Хватит, мама! — громко выкрикнул Евгений. — Ты уничтожила ее карьеру! Ты вмешалась в то, что тебя абсолютно не касается! Ты позвонила ее начальнику! Ты сумасшедшая!
— Чтобы защитить ее, защитить тебя и внучку! — голос Маргариты Игоревны задрожал от обиды.
— Нас не от чего защищать! Ты это сделала, чтобы все было так, как ты хочешь! Лера – моя жена, и она сама будет решать, где и кем ей работать. Ты больше ни шагу не сделаешь в нашу жизнь без спроса. Ни шагу! Поняла?
Маргарита Игоревна посмотрела на сына широко раскрытыми глазами, в которых читался не столько испуг, сколько глубокое, непоправимое потрясение.
Ее Женечка, который всегда был на стороне матери, вдруг перешел на чужую сторону.
Она молча, не сказав больше ни слова, вышла из комнаты, прошла по коридору, взяла свою сумку и вышла из квартиры.
— Ты был прав. Ей нельзя было ничего говорить, — нарушила тишину Валерия. — Она вообще не видит границ. Ладно, найду другое место и уже точно ничего не скажу Маргарите Игоревне.
— Это самое верное решение. Лучше вообще назвать левое место, пусть туда и звонить, — рассмеялся мужчина, представив лицо матери, когда та "проколется".