В квартире пахло свежей шпаклевкой. Вера, стоя посреди гостиной с закатанными по локоть рукавами, с удовольствием окидывала взглядом результаты недельного труда.
Стены, еще недавно неровные и покрытые трещинами, теперь были идеально гладкими.
Оставалось только выбрать цвет под обои. В замочной скважине щелкнул ключ, и на пороге появился Тимур.
Он принес два огромных пакета со строительными инструментами, которые они заказывали через интернет.
Его лицо, обычно серьезное и сосредоточенное, сейчас светилось улыбкой.
— Привез! — провозгласил он, сгружая пакеты на пол, застеленный полиэтиленовой пленкой. — Теперь мы во всеоружии. Завтра наляжем на ремонт как следует.
Вера подбежала к мужу и обняла его, почувствовав под щекой жесткую ткань его куртки.
— Я до сих пор не могу поверить, что это происходит. Мой старый совдеповский лабиринт превращается во что-то невероятное. Спасибо, что поддержал меня!
— Так и должно было быть. Я вкалывал на двух работах не для того, чтобы моя девушка жила в облупленной хрущевке.
Они договорились, что ремонт в двушке, доставшейся Вере от бабушки, будут делать сами, экономя на рабочих.
Тимур имел "золотые руки" — он мог все: от прокладки проводки до укладки плитки, а Вера была его неутомимой помощницей и дизайнером.
Вечер они планировали провести за составлением плана работ на неделю, устроив пикник прямо на полу, на старом одеяле.
Однако ощущение радости и безмятежности длилось недолго. В дверь позвонили. Тимур нахмурился:
— Кто это может быть? Мы никого не ждем. Наверное, продавцы утюгов или ножей? Сейчас отправлю их...
Мужчина открыл дверь, и в квартиру, словно порыв холодного ветра, влетела Лидия Алексеевна.
Она была одета с безупречной элегантностью, как всегда, и ее каблуки гулко отстукивали по голому бетонному полу.
Взгляд женщины, острый и оценивающий, медленно проплыл по стенам, по мешкам со стройматериалами и по Вере в запыленных джинсах и старой футболке.
— Мама? — удивился Тимур. — Что случилось?
— А что, сынок, матери уже и навестить своего ребенка нельзя? — ее голос был сладок, как сироп, но Вера, знавшая мать Тимура уже три года, уловила в нем ехидные нотки. — Я заезжала к тебе, тебя нет. Подумала, что ты на работе задержался. А ты… тут...
Она произнесла слово "тут" так, будто они были на свалке радиоактивных отходов.
— Мы как раз собирались перекусить, присоединяйтесь к нам, — вежливо предложила Вера, сметая рукой со старого табурета пыль. — Простите за беспорядок.
— Беспорядок я вижу, — констатировала Лидия Алексеевна, не двигаясь с места. — Но это даже не беспорядок. Это нечто большее. Тимур, что ты здесь делаешь?
— Мы делаем ремонт, мама, как видишь, — мужчина обнял Веру за плечи, почувствовав, как та напряглась. — Хочешь посмотреть, что мы уже сделали?
— Мне сегодня позвонила Ольга Петровна, мы с ней вчера в бутике пересеклись. Ее дочь Катенька, твоя бывшая однокурсница, работает в том самом банке, где вы брали кредит на эти… ваши материалы. И она, Катенька, мимоходом так, обмолвилась, что ты, Тимур, оформил на себя довольно крупную сумму. Я чуть не поседела. Думала, с тобой что-то случилось. Оказалось, все гораздо банальнее. Ты взял деньги на ремонт в чужой квартире?
В воздухе повисла тяжелая тишина. Вера почувствовала, как по ее спине пробежал холодок.
— Мама, я же говорил тебе, что мы будем делать ремонт, — начал Тимур, но женщина резко перебила его.
— Обсуждали ремонт! В вашей совместной квартире, но после свадьбы! Я не обсуждала с тобой, что ты будешь вкладывать свои деньги, брать кредиты и пахать, как раб на галерах, в квартире, которая тебе не принадлежит и которая даже юридически не твоя! — голос Лидии Алексеевны сорвался на высокую, визгливую ноту.
Маска светской дамы сползла с ее лица, обнажив материнский страх, ярость и гнев.
— Лидия Алексеевна, — тихо начала Вера, — это ведь наше общее решение. Мы же вместе…
— Вера, я не с тобой разговариваю, — отрезала та, даже не взглянув на нее. Ее глаза были прикованы к сыну. — Тимур, ты в своем уме? Ты понимаешь, на что ты идешь? Вы не расписаны! У вас нет никаких юридических обязательств друг перед другом! Ты вбухиваешь сюда свои силы, свои деньги, свою жизнь! А что, если завтра вы поругаетесь и разойдетесь? Что тогда? Ты останешься с долгами и потраченным временем. А она? — женщина кивнула в сторону Веры, — она останется с шикарным ремонтом, сделанным твоими руками. Это, думаешь, справедливо?
— Мама, хватит! — голос Тимура прозвучал резко и властно. — Во-первых, мы не "поругаемся и разойдемся". Мы создадим семью. Во-вторых, это не "ее" квартира. Это наша квартира, наш будущий дом.
— Будущий! — саркастически повторила за ним Лидия Алексеевна. — А пока что будущее не наступило, и в документах черным по белому написано, что собственник — Вера Сергеевна Иванова. Я твоя мать, Тимур! Я должна защищать тебя! Я не позволю, чтобы тебя использовали в качестве бесплатной рабочей силы и спонсора!
Вера почувствовала, как с каждой фразой ее будущая свекровь вбивает клин между ними.
Ей стало больно и обидно. Она посмотрела на зашпаклеванные стены, которые еще час назад казались символом счастья, а теперь выглядели как доказательство ужасной корысти.
— Меня никто не использует, я делаю это все для нас! — сквозь зубы проговорил Тимур. — Я люблю Веру и хочу, чтобы мы жили в комфорте и уюте.
— Прекрасно! — всплеснула руками Лидия Алексеевна. — Тогда есть простое решение. Пусть Вера оформит на тебя долю в этой квартире или напишет расписку, что все вложенные тобой средства являются ее долгом перед тобой. Я не требую ничего невозможного! Я требую безопасности для моего ребенка!
— Лидия Алексеевна, — Вера не выдержала. Ее голос задрожал, но она постаралась говорить твердо, — я не собиралась ничего оформлять и не собираюсь. Мы ждем только удобной даты, чтобы расписаться. Я не просила его ни о чем! Он сам захотел это сделать!
— Даже слушать твой бред не хочу, — пренебрежительно бросила Лидия Алексеевна. — Тимур, я запрещаю тебе участвовать в этом. Пойми, это здравый смысл. Каждый мужчина должен быть защищен. Я не уйду, пока ты не пообещаешь мне, что прекратишь это безобразие.
Тимур стоял, опустив голову. Он был бледен. Мужчина понимал логику матери, ее страх был понятен, но он и видел обиженные, полные слез глаза Веры.
— Мама, ты не можешь мне запретить, — тихо, но очень четко сказал он. — Я взрослый человек. Я сам принимаю решения.
— Взрослый? — она горько рассмеялась. — Взрослый человек не совершает детских ошибок! Хорошо. Делай как знаешь. Но знай, что твой авантюризм может стоить тебе отношений с семьей, то есть, со мной. Подумай, кто тебе, действительно, дорог.
Не сказав больше ни слова, она развернулась и вышла, громко хлопнув дверью. Эхо от хлопка покатилось по пустым комнатам.
Наступила тягостная тишина. Вера не смотрела на Тимура. Она стала сгребать в углу мусор, хотя в этом не было никакого смысла.
— Вера, — Тимур тихо окликнул ее.
— Может быть… может быть, она права.
— В чем права? — устало спросил мужчина. — В том, что я должен бросить тебя одну с этим ремонтом? В том, что мы не должны доверять друг другу?
— В том, что все должно быть честно! — выкрикнула она, и слезы, наконец, хлынули из ее глаз. — Я не хочу, чтобы твоя мама думала, что я какая-то аферистка! Я не хочу, чтобы ты ссорился из-за меня с матерью! И… и я не хочу, чтобы между нами вот это… — Вера обвела рукой комнату, — стало яблоком раздора и чтобы ты потом, если что-то пойдет не так, смотрел на эти стены и ненавидел их и меня.
Тимур молчал, глядя в пол. Аргументы матери, подкрепленные материнским авторитетом, сделали свое дело. Уверенность мужчины дала трещину.
— Что же нам делать? — прошептала Вера. — Отменить все? Ждать свадьбы? А свадьба через полгода… Жить все это время в стройке?
— Я не знаю, — честно признался он. — Я не ожидал, что она так отреагирует.
Они сидели на коробках с плиткой в полной темноте, так и не включив свет. Первый серьезный кризис ворвался в их отношения не с бытовой ссорой, а с порога, принесенный элегантной дамой в кашемировом пальто.
На следующее утро Вера проснулась с тяжестью на сердце. Тимур ушел рано, сказав, что ему нужно на объект.
Их разговор был скупым и тягостным. Она понимала, что он разрывается между ней и матерью, и это мучило ее больше всего.
Она пришла на работу, но не могла сосредоточиться. Слова Лидии Алексеевны звенели в ушах: "бесплатная рабочая сила", "спонсор", "оформи долю".
И вдруг ее осенило. Она поняла, в чем была главная ошибка. Они с Тимуром строили свой мир, забыв, что у него есть старая жизнь, частью которой была его мать.
Они отгородились от нее, а она, почувствовав это, ударила по самому больному — по деньгам и безопасности сына, пытаясь вернуть его под свой контроль. Вера приняла решение и позвонила Лидии Алексеевне.
— Алло? — ответил холодный, собранный голос.
— Лидия Алексеевна, это Вера. Мне очень нужно с вами поговорить. С глазу на глаз. Можете выделить мне минут двадцать?
На другом конце провода повисло удивленное молчание.
— Хорошо. Подходи через час к кондитерской на Арбате.
Через час они сидели за столиком у окна. Перед Лидией Алексеевной стоял эспрессо, перед Верой — стакан воды, который она то и дело поворачивала в руках.
— Я не буду тратить ваше время, — начала Вера, глядя ей прямо в глаза. — Я понимаю ваши опасения. И считаю их абсолютно верными.
Лидия Алексеевна подняла брови в изумлении. Она ожидала оправданий, слез, обид и упреков.
— Вы — мать. Вы любите Тимура и хотите для него лучшего. И я его тоже люблю, и тоже хочу для него лучшего. Наша ошибка была в том, что мы не поговорили с вами. Не сели и не обсудили наши планы. Мы просто поставили вас перед фактом, и вы, естественно, испугались.
— Я не испугалась, я…
— Испугались, — мягко, но настойчиво повторила Вера. — И я вас не осуждаю за это. Я пришла не ссориться. Я пришла предложить решение.
Дрожащими руками девушка открыла свою сумку и достала папку с документами.
— Это предварительный проект брачного договора. Я составила его сама, проконсультировавшись с юристом. Здесь черным по белому прописано, что все вложения Тимура в мою квартиру являются нашей общей собственностью с момента заключения брака. Более того, я внесу туда пункт, что в случае развода, не дай Бог, конечно, я обязуюсь компенсировать ему все его финансовые вложения в этот ремонт в полном объеме, в течение… например, года. Я готова подписать это хоть сегодня у нотариуса. Я не хочу, чтобы между нами были деньги и чтобы вы думали, что я могу воспользоваться вашим сыном.
Лидия Алексеевна молча посмотрела на распечатанные листы. Ее надменность сменилась растерянностью и заинтересованностью.
Она взяла папку и начала внимательно читать. Прошло несколько минут.
— Это… очень обстоятельно, — наконец произнесла женщина, откладывая папку в сторону.
— Я серьезно отношусь к нашему будущему с Тимуром, — сказала Вера. — И я понимаю, что вы — его часть. Ваше благословение и ваше спокойствие важны для него. Я не хочу быть причиной ссор между вами.
Лидия Алексеевна отхлебнула эспрессо. Она посмотрела в окно на спешащих людей.
— Ты знаешь Вера, — начала будущая свекровь, и ее голос впервые за все время их знакомства зазвучал без высокомерной нотки, — я вышла замуж очень молодой. И мы с отцом Тимура тоже начинали все с нуля. И мои родители были против. Они тоже видели риски. А я… я, как ты, была готова на все. И я боялась, что Тимур, мой мальчик, окажется менее защищенным, чем был его отец. Может быть, я перегнула палку... Твой поступок… это поступок взрослой, здравомыслящей женщины, а не влюбленной девочки. Я ценю это.
— Значит, вы не против? — робко спросила Вера.
— Я против безрассудства, а то, что ты предлагаешь… это здравый расчет, — она улыбнулась. — Я рада, что ты меня поняла. Когда у вас с Тимуром будут свои дети, ты меня поймешь еще больше! Скажи Тимуру, чтобы он не дулся на меня. Пусть звонит, — добавила женщина и встала с места. — До свидания!
Вечером того же дня Тимур снова стоял на пороге квартиры Веры. Он вошел с
— Привет, — осторожно произнес мужчина.
— Привет! — она обернулась, и ее лицо озарилось улыбкой, которая разогнала все его тревоги. — Раздевайся, иди сюда, помощник. Надо зачистить этот угол, я не дотягиваюсь.
— Вера… Мама звонила. Она сказала… она извинилась. Что ты сделала? Что сказала ей?
— Ничего особенного, — улыбнулась девушка. — Просто поговорила с ней, и она меня поняла.
Тимур улыбнулся, он был рад тому, что его двум любимым женщинам удалось договориться.
Спустя полгода мужчина сделал Вере предложение. Она ответила ему взаимностью и показала брачный договор.
— Нет, бред и чушь! Я на такое не пойду! Что значит, " в случае развода я получу деньги, потраченные на ремонт"? Я не собираюсь с тобой разводиться и тем более тебя грабить...
— А если что-то случится? — предположила девушка. — Мало ли... в жизни всякое может быть...
— Все равно! Мне ничего не нужно! Квартира твоя и в случае чего это будет оплатой за проживание. Однако, надеюсь, до этого точно не дойдет, — хмуро ответил Тимур. — Только давай маме ничего не скажем, а то начнет выносить мне мозг.
Пара решила, что для Лидия Алексеевна не должна знать об этом, чтобы и дальше спокойно спать.