продолжение...
Когда я получила ключи и наконец-то увидела свою выписку из ЕГРН, я подумала, что всё закончено. Бабушка ушла — это было очень тяжело — но она оставила мне шанс на нормальную жизнь. Я уже привыкла к мысли, что у меня есть своя квартира, что я человек, у которого есть право решать, кто живёт в его доме. Но я ошиблась: родителям это право не понравилось.
Первые недели после оформления завещания они вели себя странно. Мне даже было как-то не по себе: мама звонила чаще, папа приходил «случайно» после работы, Катя присылала сообщения. Это были «теплые жесты»: приходили с пирогами, устраивали семейные обеды в моём доме и говорили мне комплименты вроде «Как ты хорошо обустроилась, молодец». На людях они были добры ко мне, а я улыбалась в ответ, но чувствовала, что это липовое. Ложное. Это была «подмажка», я это знала.
Через пару недель «заботы» переросли в просьбы. Причём просили они не сразу о деньгах — просили пустить у себя жить Катю и её мужа с ребёнком. Мама оправдывалась: «У Кати сейчас сложный момент, Серёжа без работы, нам с отцом тяжело, мы уже старые, им нужна поддержка». Я их слушала и понимала, что слышу те же слова, что и много лет назад: «Ты нужна только, чтобы помочь семье». Я знала, что это не просьба о помощи — это претензия на то, что моя квартира нечто вроде общей собственности, которую можно перераспределять по семейной необходимости.
Я ответила спокойно, потому что ненавижу истерики: «Нет. Я помогу вам деньгами, вещами, дам контакты по квартирам — но пустить жить людей, которые когда-то выгнали меня из дома, я не могу. Это моя собственность, я сама теперь могу решать». Мама утверждала, что бабушка ведь хотела, чтобы мы были вместе. Я ей напомнила, что бабушка сама подписала завещание и знала, что делает. Это было резко, но правда.
Не сработало. Они переключились на жалость и давление. Катя приезжала с коляской и ребёнком, давала концерты «мы такие бедные». Они устраивали сцены у подъезда: «Посмотри, какой у нас ребёнок, ему нужна хорошая комната». Я не была зла на них, но обида до сих пор выжигала меня и чувство справедливости говорило, что я поступаю правильно не пуская их жить в, теперь уже, своей квартире.
Пожалуйста напишите в комментариях верно ли я поступаю, потому что иногда мне кажется что я поступила подло. Но предательство моих родителей и старшей сестры, то как они относились ко мне приносило мне огромную боль.
Когда жалость не сработала, началась стадия публичного давления. Родители пришли ко мне на работу. Они пришли целой «делегацией»: мама, папа, Катя. В небольшой офис, где я работала, это выглядело ужасно: коллеги видели, как они громко обсуждают «семейные ценности», как выпячивают свои страдания и просят меня «не быть эгоисткой». Я всталa и сказала прямо: «Вы выгнали меня из дома ради Кати, вы сами приняли такое решение. Сейчас вы приходите сюда и позорите меня перед коллегами, чтобы выжать из меня сочувствие. Я не отдам вам то, что принадлежит мне. Это моё жильё, и вынуть меня из него вы не сможете». Они покраснели, ушли крича, что я «неблагодарная, эгоистичная и злая».
Я такого не ожидала, но моя мать начала названивать всем родственникам, всем моим старым знакомым, которым могла дозвониться, коллегам по работе и рассказывала о том, что я якобы выгнала их из собственного дома. Что бабушка хотела оставить наследство и квартиру ей, но я - такая наглая - каким то образом внушила бабушке переписать завещание не смотря на то, что у нас (у меня и бабушки) были ужасные отношения. Но отношения у нас были замечательными. Я была в шоке.
Однажды мне позвонила коллега и сказала, что в ближайшем кафе мама и папа уже обсуждали моё «предательство» вслух и рассказывали всем, что я «плохая». Соседи со двора шептались. Это было грязно. Мне хотелось кричать, но я понимала, что лучше сделать иначе: собирать доказательства. Я начала записывать звонки, сохранять скрины сообщений, просить соседей свидетельствовать. У меня были бумаги на руках: выписка из ЕГРН, копия завещания, переписка с нотариусом и с бабушкой, где она объясняла своё решение (я это сохранила). Я понимала: чем больше у меня будет доказательств, тем меньше они смогут навредить мне через слухи.
Дни шли. Их поведение становилось агрессивнее. Родители перестали скрывать, что рассчитывают «подмять» меня. В один обычный рабочий день я получила сообщение от соседки: «У тебя у дома что-то происходит, люди с грузовиком, везут мебель». Я и представить не могла такую наглость. Но подъехав к дому увидела у подъезда большую грузовую машину, меня зазнобило. Перед подъездом стояли коробки, диван, шкаф, коляска. Рядом — мама с серьёзным лицом командовала грузчиками, Катя с ребёнком и Серёжа. Грузчики разгружали мебель и ставили её у входной двери. Соседи в шоке наблюдали. Это выглядело как подготовленное самоуправство.
Я подошла ближе и спросила ровно: «И что происходит?» Мама улыбнулась такой натянутой улыбкой и сказала: «Мы решили: раз ты не соглашаешься, то мы временно привезём вещи, чтобы детям было где жить. Это всего на месяц, мы же родственники». Я поняла, что они рассчитывают на соседей и на ситуацию: пока я на работе — захватить пространство, представить факт и потом давить: «вот, Люди видели, у нас вещи, значит так нужно». Это была спланированная провокация.
Я не поддалась. По телефону я сразу набрала полицию и объяснила ситуацию: Диспетчер сказал, что пришлёт наряд. Пока ждала, я стала фиксировать всё на видео: номера машины, лица грузчиков, кто подписывал бумаги у водителя. Это потом пригодилось.
Грузчики уже начали заносить шкаф в подъезд, когда я подошла и показала им копию выписки из ЕГРН и сказала, что квартира — моя. Они смотрели на бумаги без особого интереса: «Нам платят, нам всё равно». Я стала требовать, чтобы вещи не заносили, потому что это незаконно. Один из грузчиков попытался толкнуть меня в сторону, и тогда я уже почувствовала, что всё может пойти дальше. А Катя с мамой их только подначивали, что бы они продолжали работу. Меня переполняла обида от бессилия.
Появление полиции меня взбодрило. Полицейские вошли и попросили всех успокоиться. Родители в этот момент начали орать, что я «разрушила семью», что «они просто временно привезли вещи», что «это всё для детей». Полицейские попросили показать договор на перевозку и подтверждение права на жильё. Водитель грузовика показал бумажку с номером телефона заказчика, но в документе не было моей подписи или какого-то распорядительного документа владельца жилья. Полицейские сказали прямо: «Незаконный захват жилого помещения — самоуправство. Если собственник не согласен, вещи нужно вывезти обратно, и в отношении тех, кто это организовал, будет составлен протокол». Мама сразу изменила тон и начала умолять: «Ну можно же как-то по-хорошему? Мы временно, ну мы же семья!». Полицейский предложил им вариант — увести мебель и решить вопросы мирно, но они отказались: им хотелось создать скандал, показать силой факт «они живут в моей квартире».
Папа стоял в стороне, как будто был и ни причем. В какой то момент Сережа - муж сестры, решил что замахнуться рукой на меня будет хорошей идеей. Не знаю планировал ли он ударить меня или просто припугнуть. Но полицейский стоявший рядом тут же его приструнил. Мама наорала на него, ведь он делает только хуже. А когда он отошел, мать перекинулась на меня. Она орала, что я неблагодарная, что я обманным путем захватила квартиру и вообще не понимает как у нее могла родиться такая поганка как я. А я стояла и пыталась не разрыдаться.
Хоть меня и трясло, я спокойно показала документы полицейским. У меня были выписка из ЕГРН, сканы завещания. И моим родителям все же пришлось собрать свои манатки и уехать. Самое приятное: когда полиция оформила все их угрозы на бумагу, я почувствовала, что не только защитила своё право, но и дала им отпор.
После разборок и бумажных разбирательств они пытались оспорить завещание в суде. Мы ходили по судам недолго: завещание было оформлено грамотно, нотариус подтвердил, что бабушка понимала, что делала и что хотела. Их попытки быть «жертвами» перед судом провалились: доказательств недееспособности бабушки или давления не было. Суд оставил всё как есть.
Даже после этого звонки и сообщения от моих неноглядных родственников не прекратились. Наверно было бы лучше их заблокировать, но я решила, что лучше быть в курсе того, что они думают. И по крайней мере я перестала их видеть поблизости.
Спасибо, что прочитали мою историю. Надеюсь она была вам полезной.