— Моя любовница моложе и ярче тебя. Считай развод подарком на твой день рождения — муж выплюнул правду, превращая праздник в кошмар
— Знаешь что, Катя? Хватит этого спектакля! — Виктор швырнул вилку на стол, и она звякнула о тарелку с недоеденным праздничным салатом. — Мне тридцать восемь, а чувствую себя стариком рядом с тобой. Ты превратилась в унылую клушу!
— Витя, что ты несешь? При детях же... — Катерина побледнела, инстинктивно прикрывая рукой дочку.
— А что дети? Пусть знают правду! Их мать — скучная домохозяйка, которая забыла, что такое страсть. Алёна моложе тебя на двенадцать лет, и знаешь что? Она живая! Она смеется, она хочет меня, а не отворачивается каждый вечер к стенке!
— Папа, перестань! — тринадцатилетний Максим вскочил со стула. — Что за Алёна?
— Моя любовница, сынок. Женщина, которая напоминает мне, зачем я вообще живу. Считай, Катерина, развод — это мой подарок тебе на сорокалетие. Освобождаю для кого-то, кто оценит твою... домовитость.
Катерина проснулась от запаха кофе. Виктор уже встал — редкость для выходного дня. Она потянулась в пустой постели, ощущая приятную усталость после вчерашней смены в больнице. Тридцать девять лет, почти сорок. Странная цифра — уже не молодость, но еще и не старость.
— Кать, кофе готов! — крикнул муж из кухни.
Она накинула халат и спустилась вниз. Виктор стоял у плиты в своих любимых спортивных штанах, что-то жарил. Со спины все еще выглядел как тот парень, за которого она выскочила замуж в двадцать два.
— Что-то ты расщедрился, — улыбнулась она, обнимая его сзади.
Он дернулся, словно от удара током.
— Не липни, жарко же.
Катерина отступила. В последнее время он часто так реагировал на прикосновения. Списывала на усталость — своя фирма по грузоперевозкам отнимала все силы.
— Мам, а где мои кроссовки? — Лиза ворвалась в кухню, разбрасывая длинные волосы.
— В прихожей, где им и место.
— Там нет! Макс опять взял!
— Не брал я твое барахло! — крикнул сын из своей комнаты.
Обычное субботнее утро. Катерина разливала кофе по чашкам, дети ругались, Виктор молча листал что-то в телефоне. Она заметила, как он быстро заблокировал экран, когда она подошла ближе.
— Работа?
— Ага. Клиент новый, требовательный.
Странно, что в выходной. Но Катерина не стала докапываться. За семнадцать лет брака научилась не лезть в дела мужа без приглашения.
— Мам, ну зачем тебе эти гости? — Лиза красила ногти на кухонном столе, пока Катерина готовила начинку для пирогов. — Можно же просто в ресторан сходить.
— Сорок лет раз в жизни бывает. Хочу отметить дома, с близкими.
— Папа сказал, это глупо — тратить столько сил на готовку.
Катерина замерла с скалкой в руках. В последнее время Виктор часто критиковал ее при детях. Раньше такого не было.
— Папа просто устал на работе. Не принимай близко к сердцу.
Телефон завибрировал. Сообщение от подруги Марины: "Видела твоего в ТЦ Европейский. С какой-то молодкой кофе пил. Работница?"
Катерина удалила сообщение, не дочитав. У Марины вечно драмы на пустом месте. Мало ли с кем муж кофе пьет — у него бизнес, встречи.
Вечером Виктор вернулся с огромным букетом роз.
— Это еще зачем? До дня рождения три дня.
— Захотелось порадовать жену. Нельзя?
Он обнял ее, поцеловал в шею. Впервые за месяц. От него пахло новым парфюмом — резким, молодежным.
— Новый одеколон?
— Консультантка посоветовала. Говорит, модный.
Катерина уткнулась ему в плечо, стараясь не думать о том, какая именно консультантка и где она его консультировала.
— Кать, я завтра к обеду только приеду, — Виктор застегивал рубашку перед зеркалом. — Встреча важная с утра.
— В субботу? В мой день рождения?
— Ну прости. Бизнес не ждет. К двум точно буду, гости же к четырем.
Катерина смотрела, как муж тщательно бреется, надевает новый костюм. Для субботней встречи слишком парадно.
— Вить, у нас все хорошо?
— А что должно быть плохо? — он не оборачивался.
— Не знаю. Ты какой-то... отстраненный последнее время.
— Тебе кажется. Устал просто. Вот разгребу дела, в отпуск махнем. Может, в Турцию?
— Мы же хотели в Италию...
— Турция дешевле. И детям там веселее будет.
Он чмокнул ее в щеку и ушел в свой кабинет. Катерина осталась стоять у зеркала, разглядывая свое отражение. Морщинки у глаз стали заметнее. Волосы потускнели — некогда ходить к парикмахеру. Фигура еще ничего, но уже не та, что в двадцать.
"Я превращаюсь в тетку", — подумала она и тут же отогнала мысль. Глупости. Просто усталость накопилась.
Утро началось идеально. Дети принесли завтрак в постель — криво нарезанные бутерброды и растворимый кофе, но старались же. Виктор прислал сообщение: "С днем рождения, родная. Скоро буду."
Катерина начала накрывать на стол. Достала семейный фарфор — свадебный подарок от свекрови. Нарезала салаты, проверила мясо в духовке. Лиза помогала, Макс надувал шарики.
В два часа Виктора не было. В три — тоже.
— Мам, может, позвонить папе? — Макс нервничал.
— Не надо. Дела, наверное, затянулись.
В половине четвертого начали собираться гости. Сестра Катерины с семьей, родители Виктора, несколько подруг. Все спрашивали, где именинница и где хозяин дома.
— Сейчас будет, — улыбалась Катерина, чувствуя, как улыбка становится все более натянутой.
Виктор появился в четыре пятнадцать. Небритый, в мятой рубашке, с красными глазами.
— Извини, засиделся, — буркнул он, проходя мимо.
От него пахло алкоголем и теми самыми духами — женскими, сладкими.
— Витя, ты пил?
— Отметили сделку. Отстань.
Он прошел наверх переодеваться. Катерина улыбалась гостям, наливала вино, поддерживала разговоры. Внутри все сжималось в тугой комок.
Все случилось за десертом. Катерина как раз разрезала именинный торт — Лиза испекла сама, криво написала "Мамочке 40" кремом.
— Красивый торт, — сказала свекровь. — Катюша, ты прекрасно выглядишь для своих лет.
— Для своих лет, — повторил Виктор, наливая себе пятую или шестую рюмку. — Ключевые слова.
— Вить... — Катерина предупреждающе посмотрела на него.
— А что Вить? Правда же! Сорок лет — бабий век!
— Виктор Павлович, что вы такое говорите! — возмутилась теща.
— А то и говорю! Посмотрите на нее — растолстела, обабилась! Где та девчонка, на которой я женился?
Повисла тишина. Даже дети замерли с открытыми ртами.
— Витя, пойдем поговорим на кухне, — Катерина встала, стараясь сохранить достоинство.
— Нет уж, хватит! Все должны знать!
И тут он выпалил все. Про Алёну — менеджера из банка, двадцать восемь лет. Про то, как три месяца встречается с ней. Про квартиру, которую уже присмотрел для себя.
Все ждали, что Катерина заплачет. Упадет в обморок. Начнет умолять.
Она спокойно поставила нож для торта на стол. Подошла к мужу вплотную. И влепила пощечину — звонкую, от всей души.
— Теперь моя очередь, — голос ее был ровным, холодным. — Алёна, говоришь? Знаешь, я о ней знала. Марина видела вас месяц назад. А неделю назад эта дурочка сама мне позвонила. На работу, представляешь. Хотела поговорить "по-женски".
Виктор побледнел.
— Знаешь, что я ей сказала? Что ты импотент последние два года. Что виагра только помогает. Что единственная причина, почему я к стенке отворачиваюсь — чтобы не видеть твои жалкие попытки изобразить мужчину.
— Ты врешь!
— Проверь телефон. Она тебе больше не пишет, да? Последние три дня игнорит? Бедняжка испугалась. Молодой девочке нужен жеребец, а не сломанная лошадка.
— Мам! — Лиза вскочила. — Это правда?
— Нет, детка. Папа здоров. Просто иногда, чтобы защитить семью, приходится бить больно. Даже если потом самой больно.
Она повернулась к свекрови:
— Мария Ивановна, помните, вы спрашивали, почему мы к вам редко ездим? Потому что ваш сын стыдится вас. Стыдится вашей квартиры в хрущевке, вашей старой одежды. Это я настаивала на визитах.
— Катька, заткнись!
— Нет, дорогой. Мой праздник, мои правила. Папа, — она повернулась к свекру, — помнишь, Витя отказался дать тебе денег на операцию? Сказал, что нет свободных? Он в тот же месяц купил себе новую машину. Я заняла у своей сестры, перевела от своего имени.
Старики смотрели на сына как на чужого.
— И последнее. Витя, дорогой, твоя фирма... Она записана на меня. Забыл? Когда у тебя были проблемы с налоговой, ты все переписал на меня. А я, дура доверчивая, не стала переоформлять обратно.
— Ты не посмеешь! — Виктор схватил ее за плечи. — Это мой бизнес!
— Был твой. Макс, вызови папе такси. Пусть едет к своей Алёне. Если она его еще ждет после моего звонка.
— Катя, давай поговорим...
— Поздно. Знаешь, Вить, я действительно изменилась. Стала старше — да. Толще — немного. Устала — безумно. Но знаешь, что еще? Я стала сильнее. И мудрее. Достаточно мудрой, чтобы не держать рядом человека, который меня не ценит.
Она сняла обручальное кольцо, положила на стол рядом с недоеденным тортом.
— Вещи вышлю. Адрес Алёны я знаю — она и его продиктовала, когда звонила. Глупая девочка.
Виктор стоял, открывая и закрывая рот, как рыба на суше. Гости молчали. Макс уже вызывал такси через приложение.
— Кать... я... это все не так...
— Папа, такси через пять минут, — отрезал сын. — Лучше иди собери вещи. Самое необходимое.
Виктор посмотрел на детей. Лиза отвернулась. Макс смотрел с презрением.
— Предатели. Вы все тут предатели!
Он выскочил из комнаты. Через десять минут хлопнула входная дверь.
— Мам, смотри! — Лиза ворвалась в кабинет с телефоном. — Папа выложил фотки!
На экране улыбался Виктор. Один. С подписью: "Новая жизнь, новые горизонты".
— А где его Алёна? — спросил Макс, заглядывая через плечо сестры.
— Сбежала через две недели, — Катерина отложила документы. — Марина видела ее с каким-то парнем в клубе. Молодым парнем.
— И папа теперь один?
— Не совсем. Бабушка сказала, он к ним переехал. В ту самую хрущевку, которой стеснялся.
— Мам, а тебе его не жалко?
Катерина посмотрела в окно. За три месяца она похудела — стресс лучшая диета. Записалась в спортзал. Сделала новую прическу. И главное — начала улыбаться. По-настоящему, а не через силу.
— Знаете, что я поняла в свои сорок? Жалеть нужно тех, кто не ценит настоящее, гоняясь за миражами. Папа искал молодость в чужой постели. А она была рядом — в ваших глазах, в наших совместных годах, в построенном вместе доме. Он сам себя лишил всего этого.
— Мам, а ты встречаешься с тем доктором из вашей больницы? — Лиза хитро улыбнулась.
— Это не твое дело, юная леди.
— Встречается! Макс, мама краснеет!
Катерина рассмеялась. Впервые за долгое время от души рассмеялась.
Телефон пиликнул. Сообщение от Виктора: "Катя, давай поговорим. Я понял, что был не прав."
Она удалила сообщение не читая и заблокировала номер.
Некоторые подарки не подлежат возврату. Даже если даритель передумал.
Свобода оказалась лучшим подарком на сорокалетие. Пусть и преподнесенным так жестоко.
— Мам, ужинать будем?
— Будем. И торт купим. Новый. Без кривых надписей.
— Эй! Я старалась!
Жизнь продолжалась. Без Виктора она оказалась даже интереснее.