И, будто желая сделать побольнее, свекровь добавила:
— Все художники — просто мазилы ненужные...
София словно сдулась, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Радость из глаз пропала мгновенно.
— А вот Максим, — продолжала свекровь, доставая из сумки очередную игрушку, — уже стихи Барто наизусть знает. Это развитие, это интеллект!
— Мама! — Олег попытался вмешаться. — Зачем так?
— А что я такого сказала? — Раиса Петровна пожала плечами. — Правду. Кровь не вода, Олежек. Максим весь в тебя, способный мальчик. А эта...
Она покосилась на Софию.
— Что с нее взять?
София стояла посреди комнаты, сжимая в руках диплом победителя. Потом тихо спросила:
— Бабушка, я не настоящая внучка, поэтому ты меня не любишь, да?
— Умная девочка, — холодно ответила Раиса Петровна. — Все правильно понимаешь.
Лариса почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
— Как вы можете так с ребенком? Она же вас любит!
— А я не просила ее любви, — отрезала свекровь. — Я люблю своего внука, родного, а не ту, что мне подкинули.
— Выйдите из моего дома, — тихо, но твердо сказала Лариса.
— Что? — Раиса Петровна даже растерялась на секунду.
— Вы меня слышали. Выйдите. И ключи оставьте.
— Олег! — свекровь повернулась к сыну. — Твоя жена совсем обнаглела!
Олег молчал, переводя взгляд с матери на жену и обратно.
1 часть рассказа
— Олег! — повторила мать.
— Мам, может, правда... пока не стоит приходить, — выдавил он наконец.
Раиса Петровна побагровела.
— Ах вот как?! Из-за этой... Из-за чужого ребенка ты родную мать гонишь? Я тебе первый взнос на квартиру давала! Забыл уже? Я с Максимом бесплатно сижу! А ты! Вот тебе и благодарность!
— Мама, пожалуйста...
— Посмотрим, как вы без меня справитесь! — Раиса Петровна швырнула ключи на тумбочку. — И больше не ждите помощи никакой! Вот так-то!
Дверь хлопнула так, что задрожали стекла.
София разрыдалась и убежала в детскую. Максим, ничего не понимая, заплакал следом. Олег стоял посреди прихожей, растерянный и злой.
— Довольна? — бросил он жене.
— А ты? — парировала Лариса. — Доволен, что твоя мать довела ребенка до слез в день ее победы?
Но это было только начало.
На следующий день, пока Лариса была на работе, Раиса Петровна пришла снова.
Олег был дома и не мог не открыть матери, она стучала и звонила без остановки.
— Я Максима навестить пришла, — заявила она. — Имею право родного внука видеть.
И началось. Каждый день свекровь приходила, пока Лариса была на работе, приносила Максиму подарки, готовила его любимые блюда, рассказывала сказки. София в это время пряталась в своей комнате или уходила к соседке тете Вале, которая иногда за небольшую плату сидела с ней или Максимом. Она, пожалуй, была для Софии бабушкой больше, чем Раиса Петровна...
Соседка Валентина Ивановна все видела и понимала.
— Эх, Софийка, — вздыхала она, наливая девочке чай. — Трудно тебе, я вижу. Но ты держись, ладно? Мама тебя любит, это главное.
— А почему бабушка меня не любит? — спрашивала София. — Я же стараюсь быть хорошей.
Что ответить ребенку на такой вопрос? Валентина Ивановна только головой качала.
***
— Лариса, милая, тут такое творится, — Валентина Ивановна присела на лавочку у подъезда рядом с ней. — Я не сплетница, ты знаешь, но молчать больше не могу.
— Что случилось? — Лариса почувствовала, как внутри все сжалось.
— Твоя свекровь... Она всему двору рассказывает про Софию гадости. Говорит, что девочка — обуза, что ты специально Олега окрутила, имея ребенка на руках. И знаешь, что еще? Говорит, что специально Максима настраивает, чтобы тот Софию сестрой не признавал.
Лариса побледнела.
— Вы уверены?
— Своими ушами слышала. Твоя свекровь вчера во дворе с бабками сидела, во всю глотку орала. Мол, чужая кровь есть чужая кровь, нечего из Максима размазню делать. Пусть знает, кто в доме настоящий наследник.
В тот же вечер Лариса поставила Олегу ультиматум. Села напротив мужа за кухонным столом, сложила руки и сказала тихо, но твердо:
— Твоя мать распускает сплетни про Софию и настраивает Максима против нее. Или ты сейчас же едешь к матери и ставишь ее на место, или я забираю Софию и ухожу. Выбирай. Считай, что это ультиматум.
Олег вскочил, заходил по кухне.
— Лариса, ты что? Куда ты пойдешь? У тебя даже жилья своего нет!
— Найду. Сниму комнату. Что угодно сделаю, только бы это не терпеть. Моя дочь больше не будет страдать.
— Да от чего она страдает-то? — взорвался Олег. — Живет в нормальной квартире, еда есть, одежда есть! Что еще надо?
Лариса посмотрела на него как на чужого. Как на незнакомца с улицы, ей-богу.
— Любви надо, Олег. Принятия. Того, чтобы ее не называли чужой кровью. Неужели не понимаешь?
В этот момент из детской донесся крик. Родители бросились туда. Максим стоял посреди комнаты и швырял в Софию игрушки.
— Уходи! Ты чужая! Бабушка сказала, ты не моя сестра! Ты никому не нужна!
София прижалась к стене, закрывая лицо руками, по щекам текли слезы. Олег остолбенел, своими глазами увидев, во что превращается его сын.
— Максим! — рявкнул он. — Немедленно прекрати!
Мальчик испуганно замолчал. Никогда еще отец не кричал на него. София вдруг схватилась за грудь. Глаза у нее расширились от ужаса, она пыталась вдохнуть, но воздух не шел. Девочке явно было очень и очень плохо...
— Мама... — прохрипела она и начала оседать на пол.
— София! Софийка! — Лариса бросилась к дочери, подхватила ее. — Дыши, родная, дыши! Олег, воды! Скорую!
Максим забился в угол и заплакал от страха.
Пятнадцать минут, на протяжении которых ехала скорая, показались целой вечностью. Врач, молодая женщина с усталым лицом, вынесла вердикт:
— Острая реакция на стресс, паническая атака. Сейчас сделаю укол, должно полегчать.
Укол подействовал быстро. София задышала ровнее, на щеках появился слабый румянец.
— В больницу надо, — сказала врач. — На обследование. И к психологу обязательно. У вас в семье все в порядке?
Она внимательно посмотрела на родителей. Олег отвел глаза, Лариса молчала. Что тут скажешь, как объяснишь?
В больнице София, до того молчавшая, робко спросила сидевшего у постели Олега:
— Дядя Олег, можно я к папе уеду? К настоящему?
Лариса стиснула руку дочери, а Олег вышел из палаты. В коридоре прислонился к стене, закрыл лицо руками. Вечером того же дня он поехал к матери.
— Мама, — Олег сел напротив нее. — София в больнице, у нее был приступ из-за тебя.
— Из-за меня?! — возмутилась Раиса Петровна. — Да я ее пальцем не трогала! Вот ведь наговоры-то какие!
— Ты настраиваешь против нее Максима. Ты рассказываешь всем, что она чужая. Ты довела ребенка до больницы!
— Ну и что? Она слабонервная просто, как и мать, так это не моя вина. Нечего из детей кисель делать, вот что я скажу.
Олег смотрел на мать и не узнавал. Неужели это та самая женщина, которая работала с детьми? Вот тебе и педагог.
— Мама, я ставлю условие. Либо ты принимаешь Софию как внучку и относишься к детям одинаково, либо мы больше не видимся.
Раиса Петровна расхохоталась.
— Ты? Мне? Условия? Да я тебе квартиру на первый взнос давала! Это мои деньги, между прочим!
— Я верну.
— Да где ты возьмешь такую сумму? Не смеши меня, Олежка. Ты без меня пропадешь. И сын твой пропадет. А эта... — она поморщилась. — Эта пусть к своему папаше катится. Хотя он от нее сбежал. Значит, никому не нужна.
— Хватит! — Олег встал. — Все, мама. Встречи с Максимом только в моем присутствии. И если еще раз услышу гадости про Софию, все, конец нашим с тобой отношениям.
— Ах так? — Раиса Петровна тоже поднялась. — Ну и катись к своей разведенке! Посмотрим, как вы без меня проживете. И наследства не ждите! Все племяннику отпишу! Вот так-то!
Олег ушел, хлопнув дверью. Про себя решил, что больше не вернется в этот дом...
Дома его ждала вернувшаяся из больницы Лариса. Максим уже спал, он, пока их не было, оставался у соседки. Лариса сидела за столом, перед ней стояла чашка остывшего чая.
— Я поговорил с матерью, — сказал Олег. — Поставил условие, или она нормально относится к Софии, или она мне больше не мать. Она... Она выбрала второе.
Лариса кивнула, мол, так и знала.
— Что будем делать? — спросила она.
— Будем жить без матери. Справимся как-нибудь. И... завтра же подаем документы, теперь София будет моей дочерью официально.
***
Следующие две недели были тяжелыми. София выписалась из больницы, но оставалась замкнутой, тихой. Максим тосковал по бабушке, капризничал, но Олег был тверд и не пускал Раису Петровну к нему. Он учил сына:
— София — твоя сестра. Старшая сестра. И ты должен ее защищать, понял?
— Но бабушка сказала...
— Бабушка ошиблась. Бывает, что взрослые ошибаются.
***
Через месяц в Доме культуры проходила выставка детских рисунков. Работа Софии висела на почетном месте. Все близкие пришли поддержать девочку. Все, кроме Раисы Петровны.
Она пыталась связаться с сыном и внуком, звонила, Олег не брал трубку. Приходила, но ей не открывали. Писала гневные сообщения — не отвечали.
Раиса Петровна всем рассказывала, что сын предпочел ей женщину с ребенком и не дает видеться с внуком. Слухи доходили и до Олега, но он отмахивался. Как ни тяжело ему было расстаться с матерью, он знал, что поступил верно. Защитил своего ребенка. (Все события вымышленные, все совпадения случайны)