«Все началось с дурацкой легенды о „метеоритном золоте“ и старой карты, найденной у деда в архиве. Мы, четверо офисных планктонов из Екатеринбурга, поверили в сказку и решили, что за неделю станем миллионерами. Мы смеялись, когда суровый мужик на заправке в глухом поселке сказал нам: „Зря вы сюда сунулись, туристы“. Мы еще не знали, что он не шутил. И что через три дня мы будем бежать по этой самой тайге, а за нами по пятам будут гнаться хозяева этого „золота“, для которых человеческая жизнь не стоит и ржавого патрона».
***
— Вы только посмотрите на это! — Кирилл шлепнул по столу распечаткой старой геологической карты. На ней, посреди сине-зеленого моря уральской тайги, был обведен красным карандашом крошечный, едва заметный кружок с пометкой «Патомский объект-2?». — Это не просто точка. Это наш билет в другую жизнь!
Мы сидели в его холостяцкой квартире в Екатеринбурге, и энтузиазм Кирилла, как всегда, был заразителен. Он, инженер-проектировщик и авантюрист до мозга костей, уже неделю носился с этой идеей.
— Кир, этому «форуму кладоискателей», откуда ты это взял, сто лет в обед, — скептически заметил я. Меня звали Артем, и в нашей компании я исполнял роль зануды и голоса разума. — Какое еще «метеоритное золото»? Если бы там было что-то ценное, его бы давно уже нашли и выкопали.
— В том-то и дело, что не нашли! — глаза Кирилла горели. — Место глухое, дорог нет. По легенде, в тридцатых годах тут упал небольшой метеорит, богатый осмием и иридием. Понимаете? Это металлы платиновой группы, они стоят дороже золота! Старатели тогда сунулись, но места там гиблые, один сгинул, остальные плюнули. А карта вот она, у деда в архивах нашел!
Рядом со мной сидел Денис, наш IT-гений. Он уже разглядывал предполагаемый район на спутниковых снимках.
— Ну, что-то похожее на импактную структуру там есть, — задумчиво протянул он, увеличивая изображение. — Диаметром метров триста. Но заросшее все, конечно. Без хорошего металлодетектора и дрона там делать нечего.
— Так все есть! — обрадовался Кирилл. — Детектор одолжим, а твой «Мавик», Дэн, нам пол-дела сделает!
Четвертой в нашей компании была Оля. Фитнес-тренер, девушка с железным характером и подготовкой получше, чем у нас троих вместе взятых. Она молча слушала, сложив руки на груди.
— На сколько дней поход? — наконец спросила она. Вопрос был чисто практический, лишенный всякой романтики.
— Думаю, на неделю управимся. Два дня на дорогу туда-обратно, день на заброску пешком, пара дней на поиски и обратно.
Идея была безумной. Четверо городских жителей, начитавшись полумифических историй, собрались в глухую тайгу искать сокровища. Но в этом безумии была своя притягательность. Усталость от офисной рутины, жажда приключений и, чего уж греха таить, мизерный шанс наткнуться на настоящее состояние сделали свое дело. Через неделю, взяв отпуска, мы уже грузили снаряжение в арендованную «Буханку» — единственный транспорт, способный пробраться по тем направлениям, которые на карте были обозначены как «дороги».
Путь до предгорий Северного Урала занял почти два дня. Цивилизация таяла на глазах. Асфальт сменился грейдером, грейдер — размытой грунтовкой. Последним оплотом жизни на нашем пути был поселок Полуночное — несколько десятков домов, затерянных в лесах. Мы заехали на единственную заправку, ржавую колонку возле покосившегося магазина.
Пока Кирилл договаривался с сонным заправщиком, из магазина вышли двое. Суровые, обветренные мужики лет пятидесяти, в камуфляже и с недобрым прищуром. Они смерили нашу пеструю компанию и блестящую от городской мойки «Буханку» тяжелыми взглядами.
— Туристы, что ль? — пробасил один из них, тот, что был покрупнее, с густой седой бородой.
— Ага, пофотографировать красоты, — бодро ответил Кирилл.
— Красоты, значит, — усмехнулся мужик. В его усмешке не было ничего веселого. — Ну, фотографируйте. Только куда не просят — не суйтесь. Лес ошибок не прощает. И не только лес.
Он сплюнул на землю, и они, не прощаясь, сели в свой старый, побитый жизнью УАЗик и укатили в сторону тайги.
— Мрачные типы, — поежилась Оля.
— Да ладно, местные всегда туристов не любят, — отмахнулся Кирилл, но я заметил, что его показная бодрость слегка угасла.
Предупреждение повисло в воздухе. Но мы были слишком увлечены своей целью, чтобы придать ему серьезное значение. Мы были уверены, что едем навстречу приключениям и богатству. Мы еще не знали, что настоящее приключение будет заключаться в том, чтобы просто выжить.
***
«Буханка», натужно ревя мотором, довезла нас до точки, дальше которой дороги не было — только направление. Мы оставили машину, замаскировав ее ветками в небольшом распадке, и, взвалив на плечи тяжелые рюкзаки, двинулись в путь.
Тайга встретила нас величественным безмолвием. Вековые кедры и пихты смыкались над головой, пропуская лишь редкие солнечные лучи. Воздух был густым и чистым, пах прелой листвой, хвоей и влажной землей. Мы шли по звериной тропе вдоль берега бурлящей речки с ледяной водой. Первые несколько часов эйфория от единения с природой и предвкушение открытия били через край. Мы шутили, фотографировали и чувствовали себя героями приключенческого фильма.
К вечеру мы добрались до подножия невысокого хребта, за которым, по нашим расчетам, и должен был находиться кратер.
— Так, на сегодня привал, — скомандовала Оля, сбрасывая рюкзак. — Дальше с утра пойдем.
Мы разбили лагерь на небольшой поляне. Пока мы с Кириллом ставили палатки, Оля занялась костром, а Денис решил провести предварительную авиаразведку.
Он достал свой квадрокоптер, и через пару минут тот, жужжа, взмыл в небо. На экране планшета появилось изображение с высоты птичьего полета.
— Есть! Вот он! — возбужденно воскликнул Денис.
На экране мы увидели почти идеальное круглое углубление в рельефе, густо поросшее лесом. Оно было именно там, где указывала карта.
— Я же говорил! — торжествовал Кирилл. — Завтра мы будем миллионерами!
Ночь прошла спокойно. Мы сидели у костра, ели гречку с тушенкой, которая в походных условиях казалась пищей богов, и строили планы, как потратим наши будущие миллионы. Лишь изредка тишину нарушал треск сучьев в костре да далекий унылый вой волка, от которого становилось немного не по себе. Но мы были вместе, вооружены знаниями, техникой и энтузиазмом. Мы чувствовали себя хозяевами этого дикого края.
Утром, оставив в лагере основное снаряжение, мы налегке двинулись к цели. До кратера было около двух километров по склону, заросшему густым кустарником. Когда мы наконец спустились внутрь, нас охватило легкое разочарование. Это была просто большая круглая низина, ничем не отличавшаяся от сотен других в этих горах.
— Ну что, за работу, — скомандовал Кирилл, включая металлодетектор.
Мы разделились и начали методично прочесывать дно кратера. Первые два часа наши находки были удручающими: ржавые консервные банки, куски какой-то проволоки, старый тракторный палец. Никакого осмия и иридия. Энтузиазм Кирилла постепенно сходил на нет.
— Может, легенда — просто выдумка? — предположил я, присаживаясь на поваленное дерево.
И тут Оля, обследовавшая дальний край воронки, подозвала нас.
— Идите сюда. Посмотрите.
На земле, под слоем мха, мы увидели нечто странное. Это был аккуратный спил дерева, причем свежий, не старше пары месяцев. Рядом — еще один.
— Кто-то здесь пилил деревья, — констатировал Денис. — Но зачем? Вокруг полно сухостоя.
Я присмотрелся и заметил еще кое-что. Едва видимые в траве две параллельные колеи, оставленные каким-то тяжелым транспортом. Гусеничным.
— Похоже, мы тут не первые, — нахмурился я. — И не туристы.
— Нужно осмотреться, — сказал Денис. — Я запущу дрон, посмотрим, что вокруг.
Он снова подготовил квадрокоптер к полету. На этот раз он решил облететь не только сам кратер, но и соседний распадок, скрытый от нас хребтом. Дрон взмыл в небо. Мы следили за картинкой на экране. Лес, скалы, ручей... И вдруг изображение дернулось.
На экране на долю секунды мелькнуло что-то, чего здесь быть не должно: брезентовый навес, большая помпа, похожая на дизельную, и шланги, уходящие в ручей. Рядом стояли двое мужчин в грязной одежде. Один из них поднял голову, и в тот же миг картинка на планшете замерла, а потом экран погас.
— Сигнал потерян, — констатировал Денис.
— Что это было? — прошептала Оля.
— Это был нелегальный прииск, — глухо ответил Денис, пытаясь перезагрузить пульт. — И они, кажется, только что сбили мой дрон.
Мы переглянулись. Холод пробежал по спине. Мы поняли, что суровые мужики на заправке не шутили. Мы залезли на чужую территорию. И ее хозяевам это очень не понравилось.
***
— Собираемся. Быстро и тихо.
Голос Оли прозвучал как удар хлыста. Паника, готовая охватить нас, отступила перед ее стальной уверенностью. Мы, не сговариваясь, бросились обратно к нашему лагерю. Эйфория от близости «сокровищ» сменилась животным страхом. Теперь мы были не охотниками за удачей, а незваными свидетелями, которых нужно было убрать.
Мысли в голове метались. Кто они? Обычные старатели-одиночки? Или организованная банда? И как они поступят с нами? Вопросы были риторическими, и ответ на них проверять не хотелось.
— Они знают, что мы здесь, — сказал Денис, лихорадочно запихивая вещи в рюкзак. — Они видели дрон. И они пойдут по его следу. Прямо к нам.
Кирилл был бледен. На нем лежала вся тяжесть ответственности за нашу идиотскую авантюру.
— Это я виноват… Я вас сюда притащил…
— Разбираться будем потом, — оборвал его я. — Сейчас главная задача — убраться отсюда как можно скорее. До машины и до ближайшего города.
Мы покидали лагерь в такой спешке, что оставили после себя кучу улик: недоеденную кашу в котелке, пару пустых бутылок, обрывок веревки. Через пятнадцать минут мы уже неслись по склону, обратно к той тропе, по которой пришли. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял нас вздрагивать. Тайга, еще вчера казавшаяся нам величественной и прекрасной, теперь превратилась в зловещий лабиринт, полный опасностей.
Мы вышли к реке и прибавили шагу, двигаясь вниз по течению. План был прост: как можно быстрее дойти до «Буханки» и уехать.
И тут мы услышали его. Рокот мотора. Он доносился откуда-то сзади и быстро приближался.
— Они едут за нами, — выдохнул Кирилл.
— В лес! — скомандовала Оля.
Мы съехали с тропы и углубились в чащу, стараясь бежать под прикрытием густых елей. Через минуту на тропе, по которой мы только что шли, показался вездеход-амфибия «Арго» на огромных колесах низкого давления. В нем сидели двое. Один был тот самый бородач с заправки. Второй — молодой парень с угрюмым лицом. Они не спешили. Они медленно ехали по тропе, внимательно осматривая лес по сторонам. Они знали, что мы где-то рядом. Что мы в ловушке.
Мы замерли за густым кустом можжевельника, боясь дышать. Вездеход проехал мимо, и мы, выждав пару минут, бросились бежать в противоположную сторону, дальше от тропы, вглубь леса. Теперь путь к нашей машине был отрезан.
— Что делать? — почти плача спросил Денис, когда мы остановились перевести дух. — Они между нами и машиной.
— Пойдем другим путем, — сказала Оля, разворачивая карту. — Вот. Если мы перейдем через этот хребет и спустимся в соседнюю долину, то выйдем на старую лесовозную дорогу. Она делает крюк километров двадцать, но в итоге выведет нас на трассу, сильно ниже того места, где стоит наша машина.
Это был единственный шанс. Путь был в разы длиннее и сложнее, но он давал надежду оторваться от преследователей.
— Они знают эту местность как свои пять пальцев, — пробормотал я. — А мы — нет.
— Значит, будем двигаться быстро, — отрезала Оля. — Не останавливаться до темноты. Пошли.
И мы пошли. Мы карабкались по крутым, поросшим мхом склонам, продирались сквозь колючие заросли, форсировали ледяные ручьи. Рюкзаки, казавшиеся подъемными, теперь висели на плечах свинцовым грузом. Страх подгонял нас, заставляя идти на пределе сил. Мы больше не были туристами. Мы стали дичью, на которую открыли охоту.
Солнце начало клониться к закату. Мы были совершенно измотаны.
— Нужно остановиться, — сказал я. — Скоро стемнеет, в темноте мы переломаем ноги.
Мы нашли небольшую пещеру под нависающей скалой — идеальное место для ночлега. Мы забились вглубь, съели по энергетическому батончику — единственное, на что хватило сил. Разводить костер мы не рискнули.
Ночь была холодной и тревожной. Мы спали урывками, прислушиваясь к каждому звуку. Мне снились бородатые мужики на вездеходе, и я просыпался в холодном поту. Мы не знали, идут ли они за нами, или мы смогли оторваться. Эта неизвестность пугала больше всего. Она висела над нами, как дамоклов меч, готовый упасть в любой момент. Утром мы поняли, что сделали большую ошибку, оставив в лагере почти всю еду. У нас осталось несколько батончиков, немного орехов и полбутылки воды на четверых. Теперь к страху быть пойманными добавился страх голода.
***
Следующие два дня превратились в сплошной кошмар. Мы шли от рассвета до заката, подгоняемые страхом и голодом. Величественные уральские пейзажи перестали для нас существовать. Мы видели только камни под ногами, крутые подъемы и бесконечные деревья.
Оля взяла на себя роль командира. Она, как самая выносливая и хладнокровная, шла впереди, выбирая маршрут и задавая темп. Я старался поддерживать остальных. Кирилл совсем сник, он шел молча, погруженный в чувство вины. Денис, лишившийся своего любимого гаджета и оказавшийся беспомощным без технологий, постоянно ныл и жаловался на усталость. Конфликты в группе назревали, как грозовая туча.
— Я больше не могу, — заявил Денис на третий день нашего бегства, садясь на землю. — У меня нет сил.
— Вставай, — жестко сказала Оля. — Если мы остановимся, они нас найдут.
— Да может, они уже давно плюнули на нас! — взвился Денис. — Может, мы зря бежим, как зайцы?
— Ты видел их лица? — спросил я. — Они не из тех, кто плюет. Они не могут оставить свидетелей. Вставай, Дэн. Пожалуйста.
Нам приходилось пересекать вброд ледяные реки, от которых сводило ноги. Мы пили воду прямо из ручьев, рискуя подхватить кишечную инфекцию. Еда закончилась. Чувство голода стало постоянным, мучительным. Ночи были самыми тяжелыми. Мы спали, прижавшись друг к другу, чтобы согреться, и каждый шорох заставлял сердце замирать.
На четвертый день мы вышли к перевалу. Это был наш последний серьезный рубеж перед спуском в долину. Подъем был крутым, усыпанным «курумником» — живыми камнями, которые шевелились под ногами. Мы лезли вверх, цепляясь за выступы и корни.
Именно там они нас и настигли.
Мы были уже почти на вершине, когда услышали знакомый рокот мотора. Он доносился снизу. Мы выглянули из-за скалы. Внизу, у подножия перевала, стояла «Буханка». Наша «Буханка». А рядом с ней — вездеход «Арго». Старатели обогнали нас. Они перехватили нас у самой цели.
Из «Буханки» вылезли двое — бородач и его молодой напарник. Они достали из машины наши рюкзаки, вытряхнули из них остатки вещей и, похоже, наши документы.
— Они обошли нас по дороге и ждали здесь, — прошептал Кирилл. — Это ловушка.
Мы замерли, не зная, что делать. Спускаться обратно — бессмысленно. Лезть наверх, на открытый всем ветрам перевал — тоже.
Старатели, казалось, нас не видели. Они спокойно копались в наших вещах.
— Может, проскочим? — с надеждой спросил Денис. — Пока они заняты. Перевалим на ту сторону и убежим.
— Они услышат, — покачал я головой. — Камни живые.
Но выбора не было. Это был единственный шанс.
— Двигаемся. Максимально тихо, — прошептала Оля.
Мы начали карабкаться вверх, стараясь не шуметь. Каждый шаг был пыткой. Сердце колотилось где-то в горле. Вот уже вершина, еще несколько метров…
И тут из-под ноги Кирилла выскользнул камень. Он с грохотом покатился вниз по склону, увлекая за собой другие. Шум был такой, будто обрушилась половина горы.
Мы замерли. Внизу старатели подняли головы. Бородач посмотрел точно в нашу сторону, и его губы скривились в злой усмешке. Он поднял руку и указал на нас.
Охота возобновилась. Но теперь нам некуда было бежать.
***
— Вверх! Быстро! — крик Оли вывел нас из оцепенения.
Мы рванули к вершине перевала, уже не заботясь о тишине. Снизу донесся крик и рев мотора вездехода. Они бросились в погоню.
Мы выскочили на плоское, продуваемое ветрами плато на вершине хребта. Бежать было некуда. С одной стороны — крутой подъем, по которому мы только что вскарабкались, с другой — почти отвесный обрыв.
— Все, приехали, — выдохнул Денис, опускаясь на землю.
Через несколько минут на перевал вышли наши преследователи. Их было трое. Бородач, его молодой напарник и еще один, коренастый и хмурый, которого мы раньше не видели. В руках у бородача было охотничье ружье. Он не целился в нас, держал его стволом вниз, но само его наличие не оставляло сомнений в серьезности их намерений.
— Ну что, туристы? Дофотографировались? — прорычал бородач, останавливаясь в десяти шагах от нас.
Мы молчали. Что тут можно было сказать?
— Мы ничего не видели, — подал голос Кирилл. — Мы просто заблудились. Мы уедем и никому ничего не скажем.
— Я тебе верю, — усмехнулся старатель. — Как себе. А теперь живо телефоны, навигаторы, все сюда. И документы ваши у меня. Так что рыпаться не советую. Найдем.
Мы понимали, что это конец. Они не отпустят нас. В лучшем случае — оставят здесь, в тайге, без снаряжения и еды, что равносильно смерти. В худшем — решат проблему более радикально.
Они подошли и без церемоний обыскали нас, забирая все, что могло представлять ценность или служить для связи с внешним миром.
И тут я решился на отчаянный шаг. Это была чистая импровизация, блеф, рожденный страхом.
— Вы совершаете большую ошибку, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Мы не просто туристы.
Бородач удивленно поднял бровь.
— Да ну? А кто ж вы? Космонавты?
— Мы из экологического патруля, — выпалил я первое, что пришло в голову. — Общественная организация. Расследуем незаконную добычу. И наша группа не одна. Вторая группа идет следом, у них спутниковый телефон. Мы должны были выйти на связь с ними еще вчера. Если мы не выйдем на связь сегодня до вечера, они поднимут тревогу и передадут наши координаты в МЧС.
На лицах старателей на мгновение промелькнуло сомнение. Моя ложь звучала достаточно убедительно.
— Врешь, — сказал молодой, но уже не так уверенно.
— Проверьте, — я пожал плечами. — Только когда сюда прилетит вертолет, будет уже поздно. Вам светит не просто штраф за загрязнение реки, а уголовное дело. И если с нами что-то случится — пожизненное. Оно вам надо из-за пары килограммов металла?
Наступила напряженная тишина. Старатели переглядывались. Они взвешивали риски. Моя история могла быть правдой. А цена ошибки была слишком высока.
— Валите отсюда, — наконец прорычал бородач. — Чтобы через час духу вашего здесь не было. Пойдете по этой тропе, — он махнул ружьем в сторону спуска, — выйдете к реке, а там до трассы доберетесь. И если вы мне соврали… Земля круглая. Тайга большая.
Он швырнул наши рюкзаки на землю. Документов и телефонов в них, конечно, не было. Но это был шанс. Наш единственный шанс.
Не веря своей удаче, мы подхватили рюкзаки и, не оглядываясь, бросились бежать по указанной тропе. Мы бежали, пока хватало сил. Мы неслись вниз по склону, спотыкаясь, падая, но снова поднимаясь и продолжая бег. Нам казалось, что вот-вот за спиной раздастся выстрел.
Но выстрела не было.
Только через час, когда мы вышли к реке, мы позволили себе остановиться. Мы были спасены. Измотанные, голодные, без денег и документов, но живые.
До трассы мы добирались почти сутки. Нас подобрал дальнобойщик, который сжалился над нашим видом и довез до ближайшего города. Мы никому не стали рассказывать правду. Мы понимали, что слова бородача не были пустой угрозой. Мы просто написали заявление об утере документов и краже машины.
Вернувшись домой, в уютные квартиры и привычную рутину, мы еще долго не могли прийти в себя. Наша авантюра, начавшаяся как веселое приключение, обернулась кошмаром, который едва не стоил нам жизни. Мы не нашли никакого «метеоритного золота». Но мы нашли нечто другое — знание о том, что всего в нескольких сотнях километров от мегаполиса существует другой мир. Дикий, жестокий мир, живущий по своим законам. И в этом мире человеческая жизнь порой стоит дешевле, чем несколько граммов желтого металла.