Глава 25 по ссылке https://dzen.ru/a/aMvYm7J9RmnDyw5K
Глава 26.
Придя домой из поликлиники, где он был на приеме у знакомого врача, Саша решил позвонить Марине Михайловне. При их последней встрече она дала ему номер своего сотового телефона.
– Здравствуйте, Марина Михайловна! Это Саша Пухов. Как мои дела? Сколько же еще мне числится умершим?
– Твоим делом, господин Никто, уже мой начальник интересовался, – весело ответила она. – Двигается твое дело. Я думаю, в мае оно дойдет до суда. Как снег растает, проведем эксгумацию захороненного вместо тебя трупа.
– Так это еще три месяца ждать? – с горечью уточнил Саша.
– Ну что поделаешь, – вздохнула Марина Михайловна. – Наберись терпения и жди. Если что-то получится раньше, я сама тебе позвоню.
– «У меня-то терпения хватает три месяца ждать», подумал Саша. «А вот как на это посмотрит Николай Алексеевич? Не придется ли мне искать другую работу?»
Только Саша подумал о нем, как Николай Алексеевич позвонил ему сам:
– Здравствуй! Как твое здоровье? Я приехал из командировки и мне передали, что ты заболел.
– Сейчас лучше, – ответил Саша, подумав о том, что телепатия существует и мысленный сигнал передается на большие расстояния. И еще он решил не откладывать на потом неприятный разговор с шефом.
– Я сегодня был у врача и попросился выйти с завтрашнего дня на работу. Но, Николай Алексеевич, у меня есть для вас нехорошая новость. Я буквально минуты две назад разговаривал с начальником паспортного стола, и она мне сказала, что мое дело раньше мая до суда не дойдет.
– Н-да, – разочарованно протянул Николай Алексеевич. – Ладно, будешь пока работать так, как работал. На тех же условиях. Под мою ответственность. А у меня для тебя, кстати, есть хорошая новость. Твоя деятельность оценена Советом директоров на отлично. Так что жди дополнительную премию.
– Спасибо вам за все, Николай Алексеевич! Вы же знаете – я вас никогда не подведу, – с глубокой благодарностью сказал Саша.
– Ну ладно, выздоравливай окончательно и на следующей неделе приезжай ко мне с годовой программой, – закончил разговор Николай Алексеевич. «Опять ему за меня оправдываться придется. Что столько времени будет держать человека без документов», – вздохнул Саша.
– Ты чего такой грустный? – спросила тетя Настя. – Отругали тебя что ли?
– Да нет, – улыбнулся он. – Наоборот похвалили.
– А я, пока ты у врача был, к соседям нашим заходила. Плачут обе. Сегодня день рождения Зинаиды – матери Жени. Душевная женщина была. Царство ей небесное! – перекрестилась хозяйка. – Ты бы сходил к ним.
– Обязательно схожу. Я вчера вечером хотел с Женей повидаться, но баба Таня не пустила – сказала, что голова у нее сильно болит.
– Да сегодня она вроде ничего, – проговорила в недоумении тетя Настя. – Только, конечно, вся заплаканная. Тут еще эта, подруга ее, фря накрашенная, воду мутит. Татьяна мне сегодня опять на нее пожаловалась. Как, говорит, придет, так девку до слез доведет. Прямо как язва, какая! И чего ей, лихоманке чертовой, все неймется? Может, эта вертихвостка на тебя глаз положила? – испытывающе посмотрела она на Сашу. – Я помню, как она тут перед тобой выставлялась.
«Ну, моей хозяйке точно надо в милиции работать», – усмехнулся про себя Саша, а вслух проговорил: – Нужна она мне как собаке пятая нога. Если Наталья Петровна будет продолжать обижать Женю, я найду способ как ее отучить от этого. Вот, значит, отчего вчера у Жени голова разболелась. Теперь мне стало понятно, почему у нее бывает резко переменчивое настроение.
– Если эта Наталья на тебя глаз положила, то пока ты на Жене не женишься, она не уймется. Исподтишка, но все равно колоть ее будет. Я сразу по глазам поняла, что она из себя представляет. На внешность то красивая, а душа гнилая.
– Мне опять отложили срок получения документов. Еще на три месяца, – хмуро сообщил Саша.
– Ты Жене-то все про себя рассказал? – поинтересовалась тетя Настя, глядя на него с большим сочувствием.
– Да, – подтвердил он. – Все.
– А бабке вы пока ничего не говорите. А то, кто знает, какие мысли у нее появятся. Татьяна очень мнительный человек.
– Ты, тетя Настя, действительно мой добрый ангел. Столько для меня сделала хорошего, – тепло улыбнулся Саша.
– Так ты мне как родной сын стал. Душа у тебя, Саша, простая. Бесхитростная. Недаром ты мне еще в детском саду по сердцу пришелся. Ну, давай, отправляйся к своей зазнобе, а то ей, поди, плохо без тебя, – настойчиво подтолкнула она.
Женю с раннего утра преследовала одна и та же мысль. Девушке, обреченной быть слепой всю жизнь, не следует создавать семью. Но больше всего она страдала от раздвоения души. Одна ее часть, подчиняясь логике разума, как бы захолодела, другая по призыву сердца настойчиво рвалась на встречу с любимым. Чтобы Женя не делала, чем бы ни занималась, она постоянно ощущала внутри себя это противоборство, раздирающее ее на части. Лицо девушки то бледнело, то краснело, она сделалась рассеянною и часто отвечала на вопросы бабушки невпопад.
– Зачем ты принимаешь то, что говорит тебе Наталья близко к сердцу? Это у нее со зла. Саша ей не поддался, так она решила на тебе отыграться. Неужели ты этого не понимаешь? Ее же зависть гложет. И нечего тебе с ней дружить. Я эту заразу на порог теперь не пущу. Есть у тебя Саша и больше никого не надо, – убежденно высказалась баба Таня.
– Наташа, бабушка, к сожалению права, – печально ответила Женя. – Слепой девушке не стоит выходить замуж. Она всю жизнь будет мужу обузой.
– Да что ты ее слушаешь! – рассердилась баба Таня. – Ты слушай Сашу. Любит он тебя. Кому ты больше веришь? Ей или ему? Ты за что его мучиться заставляешь?
Женя не ответила. Сжав губы, она отвернулась в сторону.
– А ты не забыла, какой сегодня день? – тихо поинтересовалась бабушка, подойдя к внучке и взяв ее за руку.
– Ой, бабуля! – воскликнула Женя взволнованным голосом.
– Сегодня же день рождения мамы.
Она почувствовала, как от стыда вспыхнуло все ее лицо. Только о себе и думает. Откуда-то из глубины подсознания тотчас выплыли и ожили картины прошлого. Вот слабая, больная мама сидит у открытого окна и с грустью смотрит на вечернюю, притихшую Волгу, словно прощается с ней в последние часы своей жизни. Вдруг мама поворачивается к Жене и дрогнувшим голосом говорит: – Как мало я успела сделать для тебя, доченька…
Женя с паническим страхом видит, как лицо мамы страдальчески искривилось, задергалось и из глаз хлынули слезы…. А вот мама, еще достаточно молодая и красивая, лежит в гробу с неестественно бледными губами, заострившимся лицом. Женя не может оторвать от нее своего взгляда. Девушка ощущает, как ее сердце разрывается от невыносимой боли. Словно со смертью мамы обрывается и ее собственная жизнь. Перед глазами у Жени вдруг все плывет, громкое рыдание бабушки куда-то пропадает и Женя проваливается в черную бездну.
Заново переживая увиденные мысленным взором горькие картины последних дней жизни мамы, ее смерти и, как будто вновь испытывая то страшное, жуткое потрясение, когда она внезапно оказалась в полном мраке, Женя закрыла лицо руками и затряслась в громких рыданиях. Какое горе обрушилось на нее в семнадцать лет! Обрекло на страдания. Лучше бы мама забрала ее с собой.
– Поплачь, родимая, поплачь, – шептала бабушка, гладя внучку по светлой голове. Она тоже ничего не видела сквозь плотную пелену слез, застлавшую ее глаза. Казалось, нет больше в мире других таких живых существ, слитых воедино душой как они.
– Стучу, стучу – не открывают. Толкнула дверь – открыто. Вы чего открытые сидите? Господи, да на вас обоих лица нет! Что стряслось? – послышался встревоженный голос тети Насти.
– Сегодня день рождения нашей Тони, – печально ответила бабушка.
– Ты бы, внученька пошла, погуляла. А то, ты два дня уже без свежего воздуха, – сказала она после ухода соседки.
Женя послушалась совета бабушки. Молча собралась и ушла на улицу. Когда девушка выходила из дома, у нее возникло сильное желание услышать Сашу, пойти к нему, но она пересилила себя и направилась в другую сторону. Черный, непроницаемый занавес отделял ее от всего мира. Но к ее удивлению, она уже не почувствовала того щемящего сердце одиночества как раньше. Каждый скрип встречных тяжелых мужских шагов по морозному снегу заставлял ее замирать во взволнованном ожидании. А вдруг это он? Жене еще сильнее захотелось услышать Сашин голос. Та теплота и искренность, которые звучали в его словах, вызывали у девушки особое душевное расположение к нему. «Несомненно, Саша обладает большим личным обаянием, под которое, видимо, попадают все окружающие его люди», – вдруг с улыбкой подумала девушка. И впервые поймала себя на мысли о том, что как бы она не сопротивлялась, но ее душа отныне наполнена лишь одним желанием. Чтобы этот человек навсегда остался в ее жизни. «Почему я должна стать ему обузой?» также впервые подумалось ей. «Неужели я совсем беспомощна? Нет, конечно. А самое главное, бабушка права. Если я его люблю, я должна ему верить. Ведь он тоже любит меня». В душе девушки зазвучала тихая мелодия, а на лице возникла светлая улыбка. Она остановилась и стала прислушиваться с самой себе, стараясь запомнить каждую ноту рождающейся музыки. Самые лучшие, самые прекрасные произведения рождаются у авторов в минуты возвышенности чувств и трепета сердца…. Женя нагнулась и, набрав полные пригоршни снега, приложила его к разгоряченным щекам. Она живо представила себе, как он искрится в лучах яркого солнца.
Саша пришел к Воронцовым, когда Женя только что вернулась с прогулки. Разрумяненная, отдающая морозной свежестью, девушка была прелестна в своей естественной красоте и обаянии. Только вид ее широко раскрытых, неподвижных глаз больно кольнул ему в сердце. «Да, надо признаться себе» – подумал Саша, невольно засмотревшись на нее. «Моя любовь к Жене началась с жалости сострадания к ней. К ее трогательной беззащитности и обиженности судьбой. Каждый раз, видя эту девушку в садике, мне все сильнее хотелось обнять ее, укрыть и защитить как самое дорогое, что у меня есть на свете. Но какое это теперь имеет значение, когда любовью к ней заполнено все мое существо. Когда каждый прожитый без любимой день, для меня потерян».
– Вот и Саша пришел! – обрадовалась баба Таня. – Сейчас все вместе будем чай пить.
– Здравствуй, – тихо произнесла Женя, чувствуя, как в груди учащенно забилось сердце. Саша испытал страстное желание обнять и поцеловать, но с трудом сдержал себя в присутствии бабушки. Он только взял тонкую, нежную руку девушки и прильнул к ней губами. Женя покраснела и поспешно сказала: – Мне нужно привести себя в порядок. Ты пока побудь с бабушкой.
– Ты недолго там, предупредила баба Таня. – А то мне нужно на станцию идти.
– Баба Таня, – волнуясь, произнес Саша. – Женя дала согласие стать моей женой.
– Да я уж знаю, – улыбнулась баба Таня. – И когда вы думаете расписаться да свадьбу сыграть?
– Скорее всего, в начале лета. Если к тому времени не удастся купить квартиру, будем пока снимать. Я думаю, Жене лучше будет жить со всеми удобствами.
– Так, конечно, – согласно кивнула головой баба Таня.
– Чтобы и тепло постоянно было, и горячая вода. Посуду и ту помыть проще. Женя много чего сама может делать. Да я к вам буду приходить, помогать ей по хозяйству. Сразу хочу тебя предупредить – я из своего дома никуда не пойду, и не зовите понапрасну. И еще вот что хочу сказать тебе, – пристально посмотрела на Сашу баба Таня. – Если хотя раз обидишь ее – я тебе все глаза выцарапаю!
– Да вы что? – удивленно произнес Саша. – Разве я смогу обидеть ее?
– Кто вас знает, мужиков, – проговорила, смягчаясь, старушка. – Трезвые вы все хорошие, а когда выпьете…
– Я, в общем-то, не пью, – сказал Саша. – Поэтому можете не переживать. А мне хотелось бы, чтобы вы больше не ходили на станцию торговать. Поберегли свое здоровье. Я достаточно обеспеченный человек и…
– Ну, вот еще! – не дала ему договорить баба Таня.
– Я не только из-за денег хожу туда. Я, может, моложе и здоровее себя чувствую.
– Бабуля, Саша прав, – сказала, подсевшая к столу на кухне Женя. – Я тоже такого же мнения как он.
– Ишь ты, – засмеялась бабушка. – Не успела с ним еще пожить, как он у тебя уже во всем авторитет.
– У меня всегда будет свое мнение, – возразила Женя. – Но это не значит, что я не должна соглашаться с ним, если он прав.
– Это ваше дело. Разбирайтесь между собой сами, – махнула рукой бабушка. – Ты вот что, – обратилась она к Саше, – раз уж вы решили пожениться, то нечего вам прятаться по углам. Забирай свои вещи и переходи к нам. А ты что молчишь, как в рот воды набрала или не согласна? – повернулась она к внучке. Сдерживая рвущуюся наружу неожиданную радость, Саша тоже спросил у рядом сидящей с ним Жени:
– Ты согласна? Ты хочешь этого?
Девушка густо покраснела и вместо ответа на глазах бабушки тесно прижалась к нему, доверчиво положив голову на его плечо. Она всего могла ожидать от своей бабушки, только не этого. Такая мысль пришла сегодня к ней самой, но она побоялась высказать ее вслух. С трудом переводя дыхание от нахлынувшего счастья, Саша обнял Женю и сказал бабе Тане: – С сегодняшнего дня я беру ответственность за ее судьбу на себя.
– Дай Бог вам счастья! – прослезилась, глядя на них, баба Таня. – Я буду молиться за вас.
– Ты мне дороже всего на свете, – нежно сказал Саша Жене. – Я еще раз повторяю, что готов чем угодно пожертвовать ради тебя. Только бы ты была счастливой…
– Ну ладно, мне пора, – поднялась баба Таня, чувствуя себя лишней при молодых. – А ты бы сходил за вещами, пока Настасья спать не легла, – посоветовала она Саше с какой-то особой теплотой. – Наговориться, вы еще успеете.
Вещей у него было немного. Все уместилось в спортивную сумку и два больших пакета.
– Ох, Саша! – с жалостью произнесла тетя Настя. – Хоть и хорошая девушка Женя. Славная и милая, а все-таки мне тебя жалко, что ты слепую себе в жены выбрал. Какой тяжкий хомут на себя вешаешь. Ох, господи! Я же сама тебя к ней и подтолкнула.
– Я люблю ее тетя Настя. Женя – это моя судьба, – убежденно говорил он.
– Судьба, – грустно промолвила она. – Судьба Саша как колесо, куда направишь, туда и покатится. Ей больно-то потакать не надо.
– Я абсолютно согласен, – улыбнулся Саша, не ожидая услышать таких слов от своей хозяйки. – Человек должен управлять своей судьбой, а не судьба человеком. В этом я сам лично убедился. И все же без Жени я никогда не стану счастливым человеком. И не мыслю своей жизни без нее.
– Ну, дай Бог, – вздохнула тетя Настя. – Мать ее настрадалась в жизни, так хоть Женечке счастье улыбнется с тобой. Ты заходи, не забывай меня.
– Обязательно, – твердо пообещал Саша. – Если вам с дедом помощь понадобится. Не стесняйтесь – зовите.
– Спасибо, милок, – грустно улыбнулась хозяйка. – Хоть и жалко мне с тобой расставаться да ничего не поделаешь. Татьяна все равно бы Женю к нам не отпустила. Иди с Богом, сынок. Я тебя благословляю.
Тетя Настя вначале перекрестила Сашу, а потом обняла. Он взял ее натруженную, морщинистую руку и поцеловал в знак благодарности.
– Спасибо тебе за все, мой добрый ангел…
Глава 27 по ссылке https://dzen.ru/a/aNJtePs-ZGSavlGz