Комната на четверых на антарктической станции, баня в заповеднике на Камчатке и сбор пингвиньего помета для науки. О буднях, романтике и суровой реальности профессии полевого биолога рассказал Матвей Мамаев, ведущий инженер Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН.
Учёный, который своими глазами видит, как меняется планета, объяснил, почему любопытные туристические лодки могут стать для китов вопросом жизни и смерти.
– Как бы Вы сами в двух словах описали то, чем вы занимаетесь? Кто Вы по профессии — ихтиолог, морской биолог, зоолог, сотрудник заповедника?
– Я себя просто называю биолог. Занимаюсь фотоидентификацией серых китов и изучением их питания.
– Расскажите о Вашем текущем или самом значимом проекте. Что Вы изучаете прямо сейчас (например, рацион серых китов у Камчатки)?
– Сейчас наша команда (3 человека) работает в Кроноцком заповеднике на Камчатке. Наша задача – мониторинг охотоморской популяции серых китов. Нужно всех животных сфотографировать и составить их паспорта. Каждая особь различается по рисунку на теле. Помимо этого, у нас в задачах стоит отбор проб биопсии от китов. Пробы берутся так: мы на лодке подходим к китам и арбалетом со специальной стрелой стреляем в кита. Стрела отскакивает от кита, в ней остается небольшой кусочек кожи и подкожного жира. Его мы повезем в лабораторию. По генетике определим пол кита. А по соотношению стабильных изотопов и количеству липидов и жирных кислот поймем, чем и как питался кит.
– В ваших заметках есть упоминание о влиянии морской ветроэнергетики на морских свиней. С какими самыми неочевидными или парадоксальными угрозами для морских млекопитающих сталкиваетесь Вы в своих исследованиях?
– Парадоксальными, наверное, никакие угрозы я бы не назвал. Мы встречаем животных со следами запутываний в сетях, шрамами от лодочного мотора на теле. В желудках серых китов встречался пластик. Все это у многих видов морских млекопитающих бывает. И, к сожалению, это уже обыденные проблемы.
– Ваша работа связана с частыми экспедициями (Камчатка, Антарктида). Как организован полевой быт? Что входит в Ваши обязанности «в полях»?
– Полевой быт сильно зависит от проекта. В заповеднике у нас небольшой домик, комната на 4 человек, баня и кухня, где мы по очереди готовим. Примерно, как однокомнатная квартира. На антарктической станции есть несколько строений, где живут люди. Количество людей всегда разное. Бывает, что у каждого своя комната есть. Хотя в этом году мы жили вчетвером в одной комнате. Там есть повар, который готовит на всех каждый день, при этом все остальные по очереди дежурят – чистят картошку, моют посуду и тд. Есть теннисный стол, бильярд и другие развлечения. Когда идем в рейс на корабле там и повара, и уборщики есть. А обязанности по работе в полях зависят от задач. В Антарктике ходили в пешие маршруты по берегу – учитывали тюленей и пингвинов. Иногда коллеги привлекают к отлову тюленей. Сейчас этим занимались на Камчатке, летом на Байкале. У тюленей отбирали всевозможные пробы, ставили спутниковую метку и отпускали.
– Как современные технологии (камеры на присосках, GPS-трекеры, дроны) изменили Вашу работу по сравнению с методами исследований прошлого?
– Современные технологии полностью не вытесняют старые методы. Но значительно дополняют и позволяют получить уникальные данные. Даже просто при фотографировании с лодки кита, мы запускаем дрон и видим больше. Можно заметить такие аспекты поведения, которые в лодке не увидеть. Самое главное, что современные методы позволяют получить информацию без вреда для животных. Так мы собираем пробу биопсии и химическими анализами выясняем питание животных. Раньше питание можно было узнать - только вскрыв желудок кита.
– С какими мифами о морских обитателях (косатках, китах, тюленях). Вам приходится сталкиваться чаще всего? Например, правда ли, что косатки настолько кровожадны?
– Наверное, чаще бывают мифы, что дельфины, косатки и киты, наоборот, дружелюбные. Будто они понимают человека, хотят помочь и спасут утопающего. А на деле они дикие животные и слишком близко к ним не стоит приближаться. Кровожадности у них не увидеть. Но им достаточно мимо проплыть и случайно плавником задеть лодку или дайвера. Тогда уже мало не покажется людям.
– Как морские млекопитающие относятся к людям и лодкам? Это любопытство, безразличие или страх?
– Морские млекопитающие могут проявлять любые виды поведения по отношению к человеку. Если тюлени лежат на лежбище, то они испугаются человека рядом на берегу или лодки в воде рядом с ними. И в итоге сойдут в воду. В воде уже могут проявлять любопытство и тюлени, и дельфины, и киты. Чаще это настороженное любопытство. Посмотрят, что это такое возле них плавает (лодка или человек). При этом, если стараться подойти\подплыть к ним поближе, то животные будут уплывать. Значит очень важно не только соблюдать дистанцию к животным – не пугать их. Но и важно количество наблюдателей. Если много лодок начнут окружать кита, чтобы пофотографироваться с ним, то кит тоже убегать начнет. Это большая проблема в т.ч. на Камчатке – правильно организованное туристическое наблюдение за животными. Киты, например, приходят кормиться в наши воды летом. Весь остальной год почти не едят. И если они часто будут бегать от лодок, уплывать от дайверов и тд, то киты не накопят достаточно жира для всего остального года. А это вопрос выживания для них.
– По вашему опыту, насколько киты и тюлени социальны не только внутри своего вида, но и по отношению к другим обитателям океана?
– Социальность животных совсем разная у разных видов. Дельфины, например, очень социальные животные. Они регулярно взаимодействуют и с другими видами, могут в носовой волне корабля как-то плавать, играть. При этом к кому-то могут быть и очень агрессивно настроены. Даже сексуальная агрессия к другим видам бывает. У морских львов есть сложная социальная структура внутри вида. Они могут проявлять любопытство к другим обитателям моря, в т.ч. интересоваться дайверами. Наши серые киты мало социальны, часто плавают поодиночке. Их не особо интересуют социальные контакты с кем-то. По крайней мере, во время нагула (питания).
– На первый взгляд, у Вас работа мечты: моря, киты, приключения и осознание пользы науке. Сплошная романтика. Бывало ли такое, что хотелось всё бросить и променять это на тёплый уютный офис с выходными за просмотром кино?
– На офис променять все не хотелось бы. Тем более, что офиса в моей жизни хватает. Романтика работы в море, конечно, присутствует. Однако, после всего этого нужно работать «в офисе» – считать разные статистические показатели, писать отчеты, готовить публикации и так далее. В полях я в среднем около 2 месяцев в году провожу.
– Какой самый трогательный, необычный или забавный случай произошел с Вами во время наблюдений за животными?
– Для меня необычные случаи происходили во время работы в Антарктике. У нас задача была собрать какашки пингвинов на определенном острове. Сбор обычно занимает некоторое время. Нужно распихать все по пакетам, подписать каждый пакет, поставить точку gps и так далее. Во время сбора, если не дергаться, не махать руками и не кричать – собственно, мы так и ведем себя, чтоб не пугать животных, пингвины переставали нас бояться. Начинали ходить вокруг нас, смотрели на нас, интересовались. Пошевелишься, пингвины отойдут на метр и снова начинают медленно к тебе подходить. Очень интересно. И самое необычное, что я к такому не привык. В нашем полушарии животные дольше знакомы с человеком и понимают опасность. А эти не боятся, заняты своими делами. Стоишь, а они мимо ходят. Сразу понятно, что они у себя дома.
– Что для Вас значит история Вашей профессии, и как она влияет на Вас сегодня?
– Я думаю, что история профессии (не только, конечно) — это динамика взаимоотношений человека и природы. Это какой-то тренд осознанности человечества. В истории можно увидеть, как животные (не все) перестали быть объектом добычи. Как пришло понимание, что ресурсы природы не бесконечны. И нужно не только потреблять, но и сохранять, защищать. И сейчас с краснокнижными животными мы должны быть особенно аккуратны.
– Как Ваша профессия изменила Ваше отношение к жизни, природе, России?
– Думаю, что профессия не изменила, а позволила увидеть только часть того многообразия жизни, про которое в школьных учебниках написано. Позволила окунуться в какие-то уникальные особенности природы России и не только.
– Что бы Вы посоветовали молодому человеку, который хочет последовать Вашему пути?
– Я бы посоветовал учить математику, статистику, программирование и работу с нейросетями. Без этого полноценной работы не будет. Для меня это самая сложная часть работы. А водить лодку, переносить качку или учебник по биологии читать – это гораздо легче.
– Какие главные угрозы для морских экосистем Вы видите сегодня? Мусор, браконьерство, крупные суда, изменение климата — что наносит самый значительный ущерб?
– Про угрозы для экосистем часто говорится. И, по большому счету, они всем известны. Я бы выделил две. Это перепромысел морских ресурсов и пластиковый мусор. Хотя для разных экосистем и угрозы будут разными. А самый большой вред экосистеме причиняет, конечно, кумулятивный эффект от всех негативных воздействий, особенно, когда он идет год за годом.
– Можете ли Вы как специалист оценить, становится ли ситуация лучше или хуже за последние годы? Или есть и положительные, и отрицательные тенденции?
– Абсолютно правильную оценку дать сложно. Численность многих видов китообразных за последние 100 лет увеличилась. Это положительная тенденция. Взять этот же пластиковый мусор в морях, то его количество тоже увеличилось. Это отрицательная тенденция для экосистемы. А есть еще природные явления, которые абсолютно характерны для экосистемы и приводят к массовым заморам животных. Например, «красные приливы» на Камчатке. Это цветение вредоносных водорослей. Крупное было в 2020 году, от него еще хайп большой поднялся. Это явление встречается по всему миру и не один десяток лет уже регистрируется.
– Как простой человек, не связанный с наукой, может помочь делу сохранения океана и его обитателей?
– Наверное, можно придумать огромное множество способов это сделать. Масса экологических инициатив собирают донаты, можно задонатить. Можно дома производить меньше мусора – не брать кучу пластиковых пакетов в магазине. Есть разные виды бизнеса, которые задумываются о природе, например, продают кофе со скидкой не в одноразовый стаканчик, а в свой. То есть и бизнесмен может что-то «подкрутить» в своем бизнесе, чтоб помочь природе. Можно приехать волонтером в научный и природоохранный проект, волонтеров регулярно кто-то ищет в такие проекты. У нас в стране еще есть законодательная сторона вопроса природоохраны, можно себя в этом найти. Ну а главное не завязываться конкретно на океан. А думать вообще. В городе тоже мусорить не надо, не только в океане.
– Представьте, что у Вас есть возможность донести одно главное послание до всех людей от лица китов, тюленей и всей команды исследователей. Что бы это было?
– Я бы сказал, что люди на природе в гостях, вот и вести себя нужно соответствующим образом.
Беседовал: Сергей Рыжков