Версаль пахнет не только духами, свечами и вином. Иногда он пахнет мылом и мокрым льном. Там, внизу, где стирают бельё, можно услышать больше, чем в самом блестящем салоне.
Мы, служанки, собираемся в прачечной, будто воробьи в гнезде. Кувшины с водой кипят, пар поднимается, руки красные от горячего. Но языки у всех быстрые — быстрее, чем у королевских гонцов.
«Слышала? У мадам Монтеспан опять новый флакон духов — и стоит он больше, чем вся моя деревня за год зарабатывает!» — говорит одна.
«А король нынче кашлял за ужином. Не к добру…» — шепчет другая.
«Да нет, это всё потому, что господа едят одни соусы и жаркое, а простой суп забыли» — отвечает третья.
Я молчу. Я слушаю. И знаю: все эти голоса, смех и вздохи — как река, что уносит наши тайны. Сегодня обсуждают короля, завтра госпожу, а послезавтра — нас самих.
Одна девка показала чулок с пятном. Сказала: «Это от госпожи такой знак. Она меня похвалить хотела.» Мы смеялись, но я подумала: а ведь правда, иногда маленькая вещь дороже слов.
Прачечная — это как маленький Версаль в подвале. Здесь тоже интриги, тоже реверансы — только наши, девичьи. И если уж где и рождаются слухи, то не в зале зеркал, а в комнате с мылом и бельём.