В селении у подножия гор, где воздух дрожит от зноя и запаха полыни, жила женщина по имени Лия. Мудрость предков текла в её крови, как соль в водах Мёртвого моря. Она знала, когда сеять ячмень, прислушиваясь к шепоту духов земли, умела находить целебные травы, на которые указывали тени предков на луне, и её руки лепили глиняные светильники такой формы, что пламя в них никогда не коптило, а пело тихую, убаюкивающую песню.
Однажды в селение пришёл проповедник нового учения, с горящими глазами и свитком в руках.
Однажды в селение пришёл проповедник нового учения, с горящими глазами и свитком в руках.
Он говорил о Едином Боге, о Любви, о прощении. Сердце Лии, всегда искавшее истину, отозвалось на эти слова, как сухая земля на первый дождь. Она слушала его под старой оливой, и слова о том, что Бог есть Дух, и поклоняться Ему надо в духе и истине, показались ей самой чистой и глубокой водой, которую она когда-либо пила.
Лия приняла крещение в водах ручья, стекавшего с гор. Проповедник, человек суровый и ревностный, наставлял её: «Оставь, дщерь, обычаи предков своих, ибо они – суета и заблуждение. Отрекись от духов гор и полей, от шепота умерших, от заговоров трав. Ныне у тебя есть один Источник – и его достаточно».
Лия поклонилась, но в сердце своём ощутила не горькую правду, а горькую узость. Ей вспомнилось, как её бабка, тоже мудрая женщина, говорила: «Глупец, найдя новый родник, заваливает камнями старый, не проверив, не станет ли тот снова нужен в засуху».
Шли годы. Лия стала христианкой, чтимой в общине за кротость и трудолюбие. Но она не перестала в полнолуние выставлять на крышу чашу с чистой водой, чтобы она вбирала в себя свет, – теперь она делала это в память о том, что Свет истинный просвещает всякого человека. Она не перестала собирать травы, зная их время и место, – но теперь, срывая их, она не призывала духов, а тихо благодарила Творца за тайную мудрость, вложенную в каждую травинку. Свой дом она охраняла не заговором, а знаком рыбы, начертанным на косяке, но под порог по-прежнему клала ветвь полыни – не как оберег, а как знак уважения к дому, который хранил её род задолго до неё.
Фанатики из общины, узнав об этом, пришли к ней с упрёком. Во главе их был тот самый проповедник, теперь уже старейшина. «Лия!– сказал он. – Мы слышали, что ты служишь двум господам. Ты примешиваешь языческую закваску к чистому хлебу Евангелия. Ты – как та почва, где растут и пшеница, и плевелы!»
Лия не стала спорить. Она молча вынесла два кувшина. Один был старый, глиняный, грубой работы, но прочный и испытанный временем. Другой – новый, изящный, с выгравированной на нем христианской хризмой.
«В этом кувшине, – сказала она, указывая на старый, – вода из источника моих предков. Она горьковата от трав, которые росли у его истока, но именно эта горечь спасала их от болезней. В этом, – она коснулась нового кувшина, – чистая вода из вашего источника, холодная и сладкая. Она утоляет жажду души».
Она взяла глубокую чашу и налила в неё воду из обоих кувшинов. Воды смешались. «А теперь,– тихо произнесла Лия, – укажите мне, где здесь вода предков, а где – ваша? И которая из них теперь нечиста?»
Проповедник хмуро смотрел на чашу, где две воды стали одним целым. «Они смешались,и разделить их невозможно, – процедил он. – Но это не отвечает на вопрос!»
«Отвечает, – улыбнулась Лия. – Ибо и в моей душе они смешались. Мудрость предков научила меня видеть Бога в творении – в шелесте листьев, в беге горного ручья, в смене времён года. Ваше учение научило меня видеть Бога в человеке – в прощении, в милосердии, в любви. Первое без второго – слепо. Второе без первого – беспочвенно. Разве Бог, сотворивший и лилию полевую, и закон Моисеев, не есть Бог всего? Разве мудрость, где бы она ни находилась, не есть дар Его? Я не поклоняюсь больше духам гор. Но я благодарна им за то, что они были суровыми учителями, которые указали моим предкам на Силу, большую, чем они сами. Теперь я знаю Имя этой Силы».
Старейшина молчал. Он смотрел на спокойное лицо Лии, на её руки, знавшие и труд, и милосердие, и видел в ней не фарисея, не предателя, а ту самую добрую почву, где семя Слова дало стократный плод, не вытеснив землю, а преобразив её изнутри.
«Ты многое говоришь, женщина, – наконец произнёс он, и суровость в его голосе сменилась усталостью. – И в словах твоих есть своя правда. Но остерегайся, чтобы старое вино не прорвало новые меха».
Лия склонила голову. «Новые и старые меха не рвутся,если они достаточно гибки, чтобы вместить в себя истину, откуда бы она ни пришла. Разве не Сам Учитель говорил, что книжник, наученный Царству Небесному, выносит из сокровищницы своей и новое, и старое?»
С тех пор Лию в общине стали звать не иначе как Лия Премудрая. И когда кто-то из новообращённых в пылу ревности начинал яростно отрицать всё, что было до Христа, старейшина посылал его к ней. И она поила гостя водой из своей чаши, где нераздельно жила мудрость двух источников, говоря: «Не отрекайся от корней своих, ибо дерево без корней – это жердь, сухая и готовая для костра. Но помни: корни нужны для того, чтобы дерево росло ввысь, к солнцу, а не чтобы уползать обратно в темноту земли».
Вот и сказке конец, кто слушал - молодец. Кто слушал и поставил лайк, тому сердечная благодарность
Подписывайтесь на канал, чтоб не пропустить новые сказки.
Эти сказки - живые истории моих клиентов. Они как и все прочие сказки перенастраивают душу на мир, покой и счастливую жизнь.