Юрий Витальевич Коновалов - основатель и первый председатель (1995-2005) Уральского историко-родословного общества (УИРО). С 2005 – заместитель председателя. Специализируется на изучении истории заселения Урала в XVII–XVIII веках. [Культурное наследие российской провинции: история и современность. К 400-летию г. Верхотурья. (Тезисы докладов и сообщений Всероссийской научно-практической конференции 26-28 мая 1998 г., Екатеринбург-Верхотурье). Екатеринбург, 1998. С.71-76.] В. А. Перевалов, Ю. В. Коновалов (Екатеринбург) КРЕСТОПРИВОДНЫЕ КНИГИ ВЕРХОТУРСКОГО УЕЗДА XVII в. (ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ). Приближающийся юбилей Верхотурья, к сожалению, не вызвал сколько-нибудь заметного интереса исследователей к гигантскому архивному наследию этого города. Между тем, как мы установили, сохранился огромный пласт документального материала по истории Верхотурья XVI- XX вв. – более 23 000 дел в 71 фонде и коллекции 13 архивохранилищ и музеев России, практически
Юрий Витальевич Коновалов - основатель и первый председатель (1995-2005) Уральского историко-родословного общества (УИРО). С 2005 – заместитель председателя. Специализируется на изучении истории заселения Урала в XVII–XVIII веках.
[Культурное наследие российской провинции: история и современность. К 400-летию г. Верхотурья. (Тезисы докладов и сообщений Всероссийской научно-практической конференции 26-28 мая 1998 г., Екатеринбург-Верхотурье). Екатеринбург, 1998. С.71-76.]
В. А. Перевалов, Ю. В. Коновалов (Екатеринбург)
КРЕСТОПРИВОДНЫЕ КНИГИ ВЕРХОТУРСКОГО УЕЗДА XVII в.
(ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ).
Приближающийся юбилей Верхотурья, к сожалению, не вызвал сколько-нибудь заметного интереса исследователей к гигантскому архивному наследию этого города. Между тем, как мы установили, сохранился огромный пласт документального материала по истории Верхотурья XVI- XX вв. – более 23 000 дел в 71 фонде и коллекции 13 архивохранилищ и музеев России, практически не изученный исследователями [1].
Крестоприводные (или крестоцеловальные) книги XVI-XVII вв. (в них фиксировалось все мужское население, присягавшее новому государю при его вступлении на престол) являются почти неизвестным историческим источником в отечественной историографии и источниковедении. Нам удалось найти лишь несколько случаев обращения исследователей к этим документам - в конце XIX в. Н. Н. Оглоблин описал крестоприводную книгу Верхотурья 1645-1646 гг. в своем до сих пор не потерявшем научной ценности труде [2], а И. Токмаков подсчитал по ней число жителей Верхотурского уезда в это время [3]; в 50-х гг. в процессе работы над кандидатской диссертацией по истории тобольского рынка в XVII в. к изучению одной из тобольских крестоприводных книг обращался известный историк О. Н. Вилков (по дореволюционной публикации и рукописи в РГАДА) [4]; и в 1976 г. московские историки С. П. Мордовина и А. Л. Станиславский издали смоленскую крестоприводную книгу 1598 г. [5] Между тем они содержат подчас уникальную (например в случае утраты писцовых и переписных книг) информацию о населении того или иного уезда.
К счастью, писцовые и переписные книги Верхотурского уезда XVII — начала XVIII вв., в отличие от крестоприводных, сохранились практически полностью. Тем не менее в связи с этим последние отнюдь не теряют своей ценности, а предстают в свете изложенного выше важным вспомогательным источником в осуществляемых нами изучении и подготовке к научному изданию писцовых и переписных книг Верхотурского уезда XVII — начала XVIII вв. Кроме того, как уже говорилось, они содержат ценнейшую информацию по истории формирования населения, административно-территориальному устройству Верхотурского уезда того времени и другие сведения.
Приведение населения к кресту рассматривалось как «великое земское дело» (Есиповская летопись) и сведения о нем попадали в сибирское летописание XVII в. [6] В частности, о крестоцелованиях 1645, 1676 и 1682 гг. говорится в Абрамовском виде Есиповской летописи (С. 99, 100-101, 101-102), Сибирском летописном своде (С. 155, 167, 173), его головинской (С. 201, 210, 217-218) и нарышкинской редакциях (С. 267, 274, 277), Томском виде (С. 323, 329-330, 333) и шлецеровской редакции (С. 350, 352; только о присягах 1676 и 1682 гг.). Однако их рассказы несколько различаются по форме, хотя содержат в основном одинаковые факты.
В Сибири приведение населения к присяге осуществлялось специальными московскими эмиссарами, присылавшимися в Тобольск, в присутствии и иногда при участии местного руководства (воевод и подьячих с приписью). Для непосредственного проведения крестоцелования («с верою») на места — в города, «и во все остроги, и слободы, и уезды» — посылались тобольские служилые люди (известно, что в 1676 и 1682 гг. были посланы дети боярские, письменные головы и дворяне). В 1682 г. для проведения присяги им были даны «великих государей грамоты, и против указу отписки, и наказныя памяти, и чиновныя книги, и шертоприводныя записи (для приведения к присяге инородцев. — В.П.)». Тем не менее в 1682 г. присягу на Верхотурье принимал сам присланный для этого из Moсквы стольник князь Иван Петрович Львов (видимо, сам принимал здесь в 1676 г. присягу царю Феодору Алексеевичу и стольник князь Тимофей Афанасьевич Козловский). Это, очевидно, связано с тем, что через Верхотурье проходила проезжая дорога в Сибирь, и московские посланцы смогли это сделать лично.
Присяга проходила в храме в присутствии священника на Евангелии по особой форме, присылавшейся также из Москвы. В 1676 и 1682 гг. население приводилось к присяге по «чиновной книге» (возможно, это было издание московского Печатного двора «Три чина присяг» (М., 1654)), и затем люди целовали Евангелие.
Население Верхотурского уезда было многонациональным - кроме русских, здесь проживали манси, татары, марийцы и др. Язычники по своим обычаям приносили шерть новому государю и также отдельно фиксировались в крестоприводных книгах. К кресту приводились не только жители уезда, но и все люди, находившиеся в данный момент на его территории — командированные служилые люди, торговые люди, гулящие люди и др. Затем подлинники крестоприводных книг отсылались в Москву в Сибирский приказ.
Крестоприводные книги Верхотурского уезда XVI-XVII вв. сохранились не полностью. Нам не удалось найти сведений о присяге населения только что построенного Верхотурья царю Борису Годунову в 1598 г. 1 мая 1605 г. вместе с грамотой от его сына царевича Федора Борисовича и вдовы царицы Марьи Григорьевны о смерти Бориса Годунова и возведении на престол Федора Борисовича верхотурские воевода Неудача Плещеев и голова Матвей Хлопов получили от патриарха Иова благословение и форму присяги царевичу [7]. Видимо, в последнем случае население просто не успели привести к присяге, как и везде за пределами Москвы (да и в самой столице, по сообщению летописи, присягнули далеко не все [8]; так, уже 11 июня 1605 г. вместе с грамотой от Лжедмитрия I о своем воцарении они же получили распоряжение о приводе как русского населения, так и «иноземцев» к присяге. А 30 июня Н.Плещеев и М.Хлопов получили присяжный лист, по которому, вероятно, следовало присягать [9].
21 мая 1606 г. на Верхотурье получили грамоту от царицы Марфы Нагой о свержении Лжедмитрия I и воцарении Василия Шуйского [10]. Видимо, в 1613 г. по избрании и воцарении царя Михаила Федоровича на Верхотурье был прислан текст присяги ему [11].
К сожалению, все перечисленные крестоприводные книги не сохранились до нашего времени.
20 июля 1645 г. верхотурский воевода Максим Стрешнев получил грамоту от только что воцарившегося царя Алексея Михайловича о присяге ему «всякаго чина людей на Верхотурье» и форму приведения к кресту [12]. Для приведения населения к присяге в Сибирь был послан стольник Иван Григорьевич Ромодановский младший и подьячий Степан Корелин [13]. На Верхотурье крестоцелование новому царю прошло в четыре этапа. Первая часть населения начала присягать с 15 октября. Другая часть присягнула в период с 29 октября по 30 декабря. Третья часть крестоприводной книги, составленная верхотурским подьячим Федором Посниковым, содержит информацию о населении, присягнувшем в период с 30 декабря 1645 г. по 1 февраля 1646 г. и с 1 февраля по 1 марта 1646 г. В четвертой, заключительной, части крестоприводной книги зафиксировано приведение к крестному целованию населения за период с 5 марта по 3 июля 1646 г. [14] Крестоприводная книга 1645—1646 гг., пожалуй, единственная из всех, чья полная сохранность не вызывает сомнений.
Крестоприводная книга населения Верхотурского уезда царю Феодору Алексеевичу 1676 г. не дошла до нас целиком — нам известна лишь ее вторая часть, в которой зафиксировано население, присягнувшее с 1 по 30 апреля 1676 г. [15] Записанные в ней люди «объявились» уже после основной присяги, которую проводили присланные из Москвы стольник князь Т. А. Козловский (в самой крестоприводной книге он неверно назван Иваном) и подьячий Андрей Богданов [16], и, соответственно, не попали в составленную при них не сохранившуюся крестоприводную книгу. Дополнительную присягу, материалы которой сохранились, принимали сам верхотурский воевода Федор Григорьевич Хрущев и подьячий с приписью Савва Тютчев. Сведения о порядке проведения крестоцелования в 1676 г. содержатся также в одном найденном нами документе — о вызове приказчиков с крестоприводными книгами из слобод на Верхотурье, в уездный центр [17].
Для приведения населения Сибири к присяге на верность царям Ивану и Петру Алексеевичам в 1682 г. из Москвы, как уже выше говорилось, был прислан стольник князь И. П. Львов. Крестоприводная книга 1682 г. Верхотурского уезда известна в двух частях. Первая часть составлена в октябре 1682 г. при самом князе И. П. Львове (видимо, находившимся на Верхотурье при возвращении из Тобольска в Москву) и включает в себя в основном жителей Верхотурья и Подгородной волости в меньшем количестве — Верхотурского уезда (которые, очевидно, в этот момент находились на Верхотурье) [18]. На Верхотурье присяга проводилась при всем священстве в Троицком соборе, как уже выше упоминалось, перед Евангелием по «чиновной книге». Вторая часть, составленная выезжавшими для проведения присяги на места верхотурскими детьми боярскими Михаилом Бибиковым (во владениях Невьянского Богоявленского монастыря и в Ницынской слободе), князем П. С. Пелымским (в Ирбитской и Белослудцкой слободах), Василием Протопоповым (в Пышминской, Камышловской и Красноярской слободах), Иваном Томиловым (в Арамашевской, Краснопольской, Аятской, Уткинской (Чусовской) и Сулемской слободах) и др., включает в себя исключительно жителей различных населенных пунктов Верхотурского уезда, присягавших с 9 по 28 ноября 1682 г. [19] Так как в них отсутствует информация о приведении к кресту жителей ряда крупных населенных пунктов — Тагильской. Невьянской слобод и др., логично предположить, что был и третий, не сохранившийся или пока не найденный, том крестоприводной книги 1682 г. В уезде присяга населения проходила в слободских церквах. Сопоставление этой крестоприводной книги с переписной книгой Верхотурского уезда Л.М.Поскочина 1680 г., составленной незадолго перед этим [20], показало, что первая, вероятно, была составлена на основе или с привлечением последней. Возможно, именно переписная книга 1680 г. подразумевается составителями крестоприводной книги под «списками» («по спискам у веры не об[ъ]явились») [21]. Любопытно, что несмотря на незначительный промежуток времени между ними, крестоприводная книга содержит более полную информацию о населении, нежели переписная.
Учитывая ценность этих источников для изучения истории Урала и всей России и недоступность их для широкого круга исследователей, авторы этой работы в течение первой половины 1997 г. подготовили их для научного издания в виде сборника «Крестоприводные книги Верхотурского уезда XVII в.»
Таким образом, до нашего времени сохранились или известны ныне лишь три крестоприводные книги Верхотурского уезда XVII в. — 1 за 1645-1646 гг., 1 — за 1676 г. и 1 (в двух частях) за 1682 г., являющиеся интереснейшим историческим источником. Их всесторонний — источниковедческий, текстологический, кодикологический и т.д. — анализ, вкупе с другими верхотурскими документами, позволит получить новые достоверные сведения по очерченным историческим проблемам.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Перевалов В.А. Верхотурские документы XVI-XX вв. в фондах архивов и коллекциях музеев Российской Федерации // В печати.
2. Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа (1592-1768 гг.). Ч. 1. Документы воеводского управления. М., 1894. С. 88.
3. Историко-статистическое и археологическое описание города Верхотурья с уездом (Пермской губернии), в связи с историческим сказанием о житии Св. Праведного Симеона Верхогурского чудотворца. М., 1899. С.15-17, 275-276.
4. Вилков О.Н. Мой путь в науку и начало жизни в ней // Таможенные книги сибирских городов XVII века. Вып. 1. Сургут и Тара. Новосибирск, 1997. С. 123.
5. Смоленская крестоприводная книга 1598 г. /Подг. С. П. Мордовина, А. Л. Станиславский // Источники по истории русского языка. М., 1976. С. 131-166.
6. ПСРЛ. Т.36. Ч. 1. М„ 1987.
7. Актовые источники по истории России и Сибири XVI XVIII веков в фондах Г. Ф. Миллера. Описи копийных книг. Т. 1. Новосибирск, 1993. С.22.
8. ПСРЛ. Т. 36. Ч. 1. М„ 1987. С. 142.
9. Актовые источники по истории России и Сибири XVI XVIII веков в фондах Г. Ф. Миллера. Описи копийных книг. Т. 1. Новосибирск, 1993. С. 21.
10. Там же.
11. Там же. С. 24.
12. Там же. С. ЗО.
13. Дворцовые разряды. Т. 3. СПб., 1852. Стб. 1-4; ПСРЛ. Т. 36. Ч. 1. М., 1987. №.99.
14. РГАДА. Ф. 214 (Сибирский приказ). Оп. 1. Д. 194. Л. 1-120.
15. РГАДА. Ф.214 (Сибирский приказ). Оп.1. Д. 605. ЛЛ. 1-30.
16. ПСРЛ. Т. 36. Ч. 1. М., 1987. С. 101.
17. РГАДА. Ф. 1111 (Верхотурская приказная изба). Оп. 1. Д. 70. Л. 324.
18. РГАДА. Ф. 214 (Сибирский приказ). Оп. 1. Д. 746.
19. РГАДА. Ф.214 (Сибирский приказ). Оп. 1. Д. 748.
20. РГАДА. Ф. 214 (Сибирский приказ). Оп. 1. Д. 697.
21. РГАДА. Ф.214 (Сибирский приказ). Оп. 1. Д. 746. Л. 107.
Выражаю искреннюю благодарность Юрию Витальевичу Коновалову за предоставленное разрешение на публикацию материала. Особую признательность выражаю также за систематическое консультирование меня по вопросам изучения истории заселения Урала в XVII–XVIII веках. Его знания и поддержка существенно обогатили мои представления о данном периоде.