Дочь сказала, что у неё больше нет отца
— У меня больше нет отца, — вот так запросто бросила Алинка, заходя на кухню.
Я аж поперхнулся чаем. Ира замерла, держа в руках тарелку.
— Ты чего это? — спрашиваю.
— А чего тут непонятного? — плечами пожала. — Нет у меня отца. Есть мужик, который в нашей квартире живёт и деньги на харчи даёт.
Прошла к холодильнику, йогурт достала. Села напротив нас, как ни в чём не бывало. Будто о погоде сказала.
— Лин, что случилось-то? — Ира растерянно так. — С чего это ты?
— Да ничего не случилось, мам. Просто поняла я кое-что. Отец — это не тот, кто детей делает. Отец — это тот, кто в жизни участвует.
У меня внутри всё сжалось. Говорила она спокойно, вот это и страшно было.
— Лин, мы же общаемся нормально... — начал я.
— Нормально? — тут впервые голос у неё дрогнул. — Пап, ну когда ты в последний раз спрашивал, как у меня дела в школе? Или как подружку мою зовут? Или вообще со мной больше пяти минут разговаривал?
Хотел возразить, а нечего сказать. Действительно — когда? Работа, работа, совещания эти дурацкие. Домой приползу — только б поесть и спать.
— Ты деньги зарабатываешь, — продолжает Алинка. — Это хорошо, спорить не буду. Только папа — он не банкомат ходячий. Папа должен знать, что у тебя на душе творится, чем дышишь, о чём мечтаешь.
— Лин, ну понимаешь же, — встряла Ира, — папа много работает, устаёт...
— Мам, не надо его оправдывать. Он взрослый дядька, сам за себя ответит.
Сидел я, чувствую — права она. Вот это самое паршивое. Когда точно знаешь, что виноват, а ничего поделать не можешь.
Раньше же было по-другому! Помню, маленькая была — сказки ей читал, на качелях катал, поделки для садика мастерил. Любила меня тогда, с работы встречала, про всё рассказывала.
А потом... Когда началось-то? Повышение получил, проекты посложнее пошли. Домой еле живой волочился.
— Пап устал, не приставай, — говорила Ира, когда Алинка что-то рассказать хотела.
И перестала приставать. Постепенно. А я даже не заметил.
— А помнишь, обещал меня водить машину учить? — спросила дочка.
Помню. На день рождения ей семнадцать исполнилось, просила вместо подарка — чтоб я её научил.
— Научу, конечно, — сказал тогда. — Только вот дела закончу.
Дела те не закончились до сих пор.
— Знаешь, что я права получила? — продолжает Алинка.
— Когда это? — удивился я.
— Месяц назад. Мама с дядей Серёжей учили. Серёжа каждые выходные на автодром возил, всё объяснял. А ты даже не в курсе был, что я на курсы хожу.
Серёжка... Иркин младший брат. Холостяк, часто к нам заходит. Весёлый такой, болтливый.
— Ещё он со мной на собрание родительское ездил, когда ты в командировке был. И на спектакль в школу, где я Снегурочку играла. И на соревнования по плаванью — я там второе место заняла.
С каждым словом хуже мне становилось. Получается, всё важное в Алинкиной жизни мимо меня прошло. А рядом с ней другой мужик был.
— Серёжа спрашивает, как дела, проблемы выслушивает, советы даёт, — говорит дочка. — Как папа себя ведёт, понимаешь? А ты... ты просто в одной квартире со мной живёшь. И всё.
Ира ревёт уже, не скрывается. Я понимаю — ей тоже больно смотреть, как семья разваливается.
— Алин, может... может попробуем исправить? — тихо говорю. — Понимаю, что накосячил...
— Исправить? — смотрит на меня внимательно. — А ты правда хочешь? Или так говоришь, чтоб я помолчала?
Думаю — а правда хочу? Или просто неприятно слышать такое?
— Хочу, — говорю. — Только не знаю как.
— А я не знаю, получится ли. Много времени прошло.
Сидим молчим. Часы на стене тикают.
— Расскажи мне о себе, — прошу. — О том, что я пропустил.
Удивилась она:
— Щас?
— Да. Время есть.
— А работа?
— Подождёт.
Смотрит недоверчиво, но начала рассказывать. Сначала нехотя, потом разошлась.
Оказывается, фотографией увлекается. На журналиста хочет поступать. В театральном кружке играет, стихи пишет. И парень у неё есть — Денис, полгода уже встречаются.
— Парень? — переспрашиваю. — И давно?
— Полгода уже говорю. Хороший он. В техникуме на программиста учится.
Укололо меня. Какой-то пацан дочку мою лучше знает.
— А можно... познакомиться с ним?
— Зачем? — насторожилась. — Допрашивать будешь?
— Да просто познакомиться. Как... как положено.
— Ты ж говорил, что папы у меня нет.
— Это ты говорила. А я хочу попробовать им стать. Опять стать.
Долго на меня смотрела.
— Ладно, — согласилась. — Познакомишься. Только без расспросов всяких.
— Договорились.
В субботу Денис пришёл. Парень высокий, худой, глаза умные. Держится уверенно, но вежливо.
— Приятно познакомиться, — говорит. — Алина много рассказывала.
— Хорошее, надеюсь? — пошутил я.
— Разное, — честно ответил.
Неловко стало. Значит, жаловалась на меня.
— А фотографии твои можно посмотреть? — спрашиваю у Алинки.
Принесла планшет, показывает работы. Хорошие снимки, живые. Особенно портреты.
— Здорово, — говорю честно. — Где училась?
— В Доме культуры кружок есть. Серёжа посоветовал, первый раз отвёз даже.
Опять Серёжка.
— Пап, — вдруг говорит Алинка, — можно попросить?
— Конечно.
— У меня через неделю выставка в школе. Придёшь?
Хотел сказать, что встреча важная, но остановился.
— Обязательно. Во сколько?
— В шесть.
— Буду.
На выставке увидел дочку с другой стороны. Общается со всеми, про работы рассказывает, вопросы отвечает. Видно — уважают её, ценят.
— Дочка у вас талантливая очень, — говорит мне литераторша. — И целеустремлённая. Добьётся успеха, мы уверены.
Смотрю на Алинку с гордостью и понимаю — ничего я про неё не знаю. Про свою дочку.
Идём домой, молчим. Потом она:
— Спасибо, что пришёл.
— Спасибо, что позвала.
— А мне приятно было, что ты там был. Другие девчонки завидовали — их папки на работе.
— Больше не буду пропускать важное для тебя.
— А если работа срочная?
— Работа подождёт.
Постепенно наладилось у нас. Стал я больше интересоваться Алинкиными делами, расспрашивать, выслушивать. С друзьями познакомился, на дачу съездили, с институтом помогли определиться. Даже фотографировать попробовал — она меня учила.
— Пап, — говорит как-то, — дядя Серёжа спрашивал, можно ему на выпускном свидетелем быть.
— И что сказала?
— Что свидетель уже есть. Отец.
Дыхание перехватило.
— То есть отец появился?
— Появился, — улыбается. — Не сразу, но появился.
— А Серёжка не обидится?
— Да нет. Он понимает. Он не вместо тебя помогал, а пока тебя рядом не было.
На выпускном фотографировал дочку и одноклассников. Красивая она, счастливая, взрослая. И папой меня опять называет.
— Спасибо, — говорю Серёжке, когда он подошёл поздравить.
— За что?
— За то, что рядом был, когда я не смог.
— Хорошая девчонка, — улыбается. — Внимания заслуживает.
— Теперь знаю точно.
Понимаю — время упущенное не вернуть. Слишком много пропустил, слишком многое без меня случилось.
Но благодарен дочке, что второй шанс дала. Что не сдалась и поверила — можно всё изменить.
А главное — теперь я знаю, что значит папой быть. Не кормильцем, не кошельком, а человеком, который жизнью ребёнка интересуется и в ней участвует.
И больше никогда не хочу слышать от дочки, что папы у неё нет.