Она была живой легендой, самым дорогим и желанным украшением любого вечера в Киото. Ее имя означало «дитя красоты», а ее искусство сводило с ума сильных мира сего. Но однажды ее жизнь превратили в дешевый роман, а ее саму — в карикатурную героиню пошлого вымысла. Артур Голден в своем бестселлере «Мемуары гейши» украл у Минэко Ивасаки не только историю, но и достоинство. Он заставил мир поверить, что гейша — это всего лишь утонченная куртизанка, а ее вершина — продажа своей невинности. Это едва не довело Минэко до самоубийства. Но вместо того чтобы сломаться, она совершила неслыханное: нарушила многовековое правило молчания и подала в суд, чтобы вернуть себе право на собственную жизнь. Это не выдумка. Это — настоящие мемуары гейши.
Как отличить настоящую гейшу от проститутки и почему этот миф так живуч?
· Во сколько обходится один вечер в компании «человека искусства» и почему это была инвестиция в душу, а не в тело?
· Почему наследницу пиратского рода в пять лет продали в чайный дом, и считалось ли это позором?
· Что общего у гейши с самураем и почему изначально это была сугубо мужская профессия?
· Зачем гейше спать на деревянной подушке, а ее прическе — быть смертельным оружием?
· Почему принц Чарльз своим автографом привел японскую красавицу в ужас?
· Что заставило звезду, зарабатывавшую полмиллиона в год, в расцвете славы все бросить и уйти?
При рождении её звали Масако Танака-Минамото. Семья, в которой в 1949 году родилась будущая гейша, не всегда была бедной. Ее отец был из семьи разорившихся аристократов, а мать происходила из пиратского рода. Из книги: «Обстановка в семье была не слишком хорошей. Моя бабушка, которую звали Томико, обладала очень властным характером, была деспотичной и крайне несдержанной. Хобби моей бабушки Томико было фехтование, и она мастерски владела японской алебардой. То, что моя мать была тихой, выводило бабушку из себя, и частенько она в открытую колола ее копьем или гоняла по дому. Это было не только ненормально, но и очень страшно. Однажды бабушка зашла слишком далеко. Она разрезала оби (часть кимоно) моей матери, при этом довольно сильно поранив ее. Это стало последней каплей». Родители решили жить отдельно. У них был небольшой бизнес: лавочка, где продавались расписанные отцом кимоно. Из-за того, что отцу приходилось содержать всю многочисленную родню, семья бедствовала. Старших двух девочек родители продали в домик гейш«Ивасаки окия» в Гионе, чтобы поправить финансовое положение семьи.
На самом деле такая продажа дочерей никогда не считалась в Японии чем-то страшным. Цитирую: «приписывать словосочетанию “дом гейш” негативный смысл очень смешно. Мужчинам почти не позволялось входить в этот бастион женской общины или забавляться с его обитательницами после того, как те вернутся домой». Это было почетно, и родители могли быть спокойны за будущее дочерей.
· «Но кто же такие гейши на самом деле? Чтобы найти ответ, нам придется вернуться на несколько веков назад, и вы удивитесь, узнав, что первые гейши были... мужчинами».
· «Представьте: на вас надето кимоно и украшения общим весом 18 килограммов. Вы должны грациозно двигаться, петь и вести умную беседу, балансируя на 15-сантиметровых сандалиях. Так начинался обычный рабочий день для Минэко».
· «Ее называли «мусорной корзиной для душ» самых влиятельных мужчин Японии. Но эта «корзина» стоила дороже Rolls-Royce».
· «Она могла довести до бешенства королеву Великобритании и бросить вызов всей индустрии, но ее самое большое сражение было с собственным здоровьем и устаревшими традициями».
Шуты при дворах мелких феодалов начали появляться в XIII веке, а вот гейши пришли им на смену в Японии в XVII веке в городах Киото, Токио и Осака, когда Япония стала возрождаться после длительных войн. Они стали уникальной культурной традицией, не имеющей аналогов в мире. Известный всему западному миру термин «гейша» состоит из двух иероглифов, означающих «человек» и «искусство», то есть человек искусства.
Вы удивитесь, но первоначально гейшами были мужчины. Самураи, лишившись источника пропитания в мирное время, стали развлекать состоятельных горожан и их гостей в чайных домах. Они обладали хорошими манерами, были хорошо образованны, разбирались в искусстве. Один из старейших мужчин-гейш вспоминал: «Я учился танцевать на шахматной доске, чтобы не поднять и пылинки в комнате, на полу которой расставлена еда. Мы привыкли сопровождать наших клиентов даже в туалет, играя на барабане, чтобы они вдруг не почувствовали себя там одиноко».
И только в XVIII веке появились гейши-женщины, постепенно вытеснившие гейш-мужчин. Эти женщины выделились из куртизанок высокого класса - ойран - и обслуги чайных домиков.
В XIX веке наступила эра расцвета гейш. Их стали приглашать хозяйками вечеров, чтобы развлекать мужчин, вести непринужденную беседу, услаждать слух пением и музыкой. В 1868 правительство Японии выпустило Петицию об освобождении гейш и проституток. Все долги гейш и проституток были списаны, контракты на обучение стало можно заключать только на семь лет, а обновлять лишь по согласию сторон. Все гейши теперь могли вернуться домой, но многие не захотели сделать этого.
В Японии, как правило, гейш называют гейко, что значит «девушка искусства», а учениц гейко называют майко. Пик их популярности пришелся на 1860-е годы, тогда они стали музами для многих поэтов и художников. Тогда же и были заложены жёсткие традиции их искусства, которые не изменились до сегодняшних дней. Предоставление гейшами сексуальных услуг было запрещено законом еще в XVIII веке. Настоящую гейшу от юдзё - торгующей телом женщины - можно отличить и внешне. У гейши кимоно завязано сзади сложным красивым узлом, который невозможно ни развязать, ни завязать без посторонней помощи. Куртизанки же одеваются проще, их кимоно перевязано простым узлом спереди, который легко завязывать и развязывать по несколько раз в день. В 1957, когда проституция в Японии была запрещена, закон не коснулся гейш - это говорит о том, что их не относили к этой касте женщин. В конце XIX - начале XX века в чайных домиках в присутствии очаровательных гейш кипела политическая жизнь Японии, проводились переговоры и готовились закулисные сделки. Некоторые гейши на равных беседовали с политиками, чиновниками, бизнесменами и часто выходили за них замуж. Так случилось, что в 1945-1952, во время оккупации Японии союзными войсками, женщины, вынужденные зарабатывать на жизнь торговлей своим телом, именовали себя гейшами, чтобы привлечь внимание клиентов. С тех пор в сознании европейцев понятия «проститутка» и «гейша» сравнялись. Но японская поговорка гласит: «Жена – для дома, проститутка – для секса, гейша – для души». Знаменитый девиз гейко Киото: «Мы показываем только наше искусство и не опускаемся до непристойных вещей. В этом - наша гордость».
Гейши должны были учиться традиционному искусству, этикету, различным наукам, чтобы полностью обеспечивать себя. После того, как они смогут зарабатывать самостоятельно, они станут независимыми, все их долги будут списаны. Окия как представитель гейши будет получать назначенный процент с ее доходов. Так было и в случае с Масако.
После того, как две ее старшие сестры покинули дом, в семье родилось еще девять детей. Две девочки и сама Масако в возрасте пяти лет тоже были проданы в «Ивасаки окия». Когда хозяйка окия увидела трехлетнюю Масако, то предсказала девочке большое будущее. И сказала, что она должна стать ататори окия Ивасаки, то есть наследницей дома гейш. Ататори - очень уважаемая особа в окия: для неё готовят особую еду, ей нельзя заниматься обычными детскими играми, даже кататься на велосипеде, чтобы не пораниться. Удивительно, но при всем этом атотори ежедневно моют все туалеты в доме. Это их святая обязанность. Минэко так говорит об этом в книге: «В то, что уборка туалетов - обязанность атотори, - мне кажется, вкладывается определённый смысл. Даже те люди, которые занимают самое высокое положение, должны делать что-то для всех».
Минэко предстояло принять фамилию своего окия и стать «начальницей» дома после смерти прежней хозяйки. Она вспоминает: «Я была последним ребёнком в семье, родители всегда меня баловали, жизнь с ними была наполнена теплотой, но меня привлекали иные вещи, получить которые я могла только в окия Ивасаки. Одна из них - танцевать танцы май». По своему желанию на суде она отказалась от своих родителей и стала приёмной дочерью владелицы окия. У девочки изменилось и имя: она стала Минэко Ивасаки. По словам Минэко: «После того как в пятилетнем возрасте я покинула дом, мне больше никогда не удавалось остаться наедине с собой, и все свое время я посвящала тому, чтобы ублажать других людей». Ей надлежало стать первоклассной гейко. Вот что она написала в автобиографии: «Первоклассная гейко всегда находится в ярком свете рампы, в то время как я провела большую часть детства, прячась в темном шкафу. Первоклассная гейко использует свои навыки и искусство, чтобы угодить аудитории, позволяя каждому человеку, с которым она общается, чувствовать себя прекрасно. Я же всегда предпочитала одиночество. Первоклассная гейко – это изящная ива, склоняющаяся к другим, чтобы исполнить их желания, в то время как я всегда была упрямой и шла наперекор природе. Кроме того, я была очень и очень гордой. В то время как первоклассная гейко – мастерица в создании атмосферы расслабленности и развлечения, я никогда особо не любила находиться в компании других людей. Гейко-звезда никогда не может быть одна, а я всегда хотела принадлежать только самой себе».
По традиции в возрасте шести лет девочку начали обучать традиционным японским танцам, игре на музыкальных инструментах, а также каллиграфии, правилам этикета и тонкостям проведения чайной церемонии. Больше всего на свете она обожала танцы. По воспоминаниям Минэко: «Традиционные японские танцы очень отличаются от западных. Их чаще танцуют в белых носках – таби, – чем в специальной обуви. Движения, в отличие от балета, очень медленные и направлены больше к земле, чем к небесам. Однако, как и в балете, все движения требуют огромного напряжения мускулов». Вплоть до завершения своей карьеры гейко ежедневно занимается танцами.
В пятнадцатилетнем возрасте Минэко стала популярнейшей майко и оставалась ею на протяжении шести лет. Майко быть совсем не просто. Майко является ученицей, она проходит несколько этапов обучения, на каждом из которых меняет причёску. Именно по прическе можно определить, на каком этапе сейчас находится девушка. Из-за частой смены причёсок с использованием шпилек и «туго» убранных волос многие девушки к 20-25 годам имеют лысину на макушке. Из книги «Настоящие мемуары гейши» видно, как трудно быть майко: «Я весила девяносто фунтов (41 кг). Полное одеяние – кимоно вместе с украшениями для волос – вполне могло весить сорок фунтов (18 кг). Нужно было слишком много носить на себе. Я должна была балансировать со всем этим весом на высоких шестидюймовых сандалиях. Кимоно требует определенной походки. Верхнюю часть тела нужно держать очень прямо. Колени должны быть немного согнуты, а пальцы ног слегка расставлены, отчего походка кажется слегка косолапой, но это предотвращает распахивание кимоно. Демонстрировать мелькающие ноги или выставлять на всеобщее обозрение лодыжки было неприлично». А еще Минэко рассказала в автобиографии о том, как трудно ухаживать майко за своей внешностью: «После того как я стала майко, я ходила к парикмахеру раз в пять дней. Чтобы сохранить прическу, я спала на лакированной прямоугольной деревянной подушке с тонкой наволочкой. Поначалу я не могла спать вообще, но вскоре привыкла. В окия существовал прием, предотвращающий передвижение подушки на протяжении ночи. Служанки рассыпали рис вокруг подушки, и, если девушка двигалась, рис застревал в волосах, и наутро ей снова приходилось идти к парикмахеру».
Помимо парикмахера, Минэко должна была посещать брадобрея, чтобы на лице не оставалось ни одного волоска, даже самого незаметного. «После укладки я пошла к брадобрею, чтобы побрить лицо. Когда мне исполнился год, мой отец впервые подстриг мои волосы и побрил мне лицо. С тех пор я делала это раз в месяц». «Тетушка Оима рассказывала мне, что в нашей прическе много предметов с острыми концами, чтобы мы могли использовать их для защиты своих клиентов от нападения. А кораллы, которые мы носим, предназначаются для того, чтобы проверять безопасность саке: они разрушаются, если соприкасаются с ядом». Все это было необходимо майко и гейко для того, чтобы проводить о-дзасики - банкеты в чайных домах.
Девушка должна уметь поддержать разговор с клиентами. Минэко вспоминала: «После ленча тетушка Оима или Кунико раздавали вечернее расписание собравшимся гейко. И женщины “шли работать”, то есть изучать людей, которых им предстояло развлекать в этот вечер. Если клиентом гейко должен был стать политик, она изучала законы, в разработке которых тот принимал участие. Если это был актер, гейко читала о нем статьи в журналах и газетах, если певец – слушала записи. Она читала рассказы клиента-писателя или изучала страну, из которой приехал гость. Мы использовали все возможности, бывшие в нашем распоряжении. Много времени, особенно в свою бытность майко, я провела в книжных магазинах, библиотеках и музеях». Гейко - это артистка и психолог в одном лице, но ни в коем случае не проститутка. Минэко писала в своей книге: "Наша роль - выслушивать всех клиентов. Клиенты, которые приходят в район гейш, - это люди, которые руководят фирмами и занимают ответственные посты. Среди них много людей, чувствующих себя одинокими. И на работе, и в семье у них много неприятностей, которыми они не могут ни с кем поделиться. Я считала себя мусорной корзиной, в которую вместо вещей клиенты выбрасывают то, что накопилось у них в душе. Здесь гость может стать самим собой, плакать, смеяться, вывернуть себя наизнанку». Случайные люди на о-дзасики не допускались, нужна была рекомендация от постоянного клиента.
Помимо рекомендаций, требовалась немалая денежная сумма. Двухчасовой банкет с полным обедом для нескольких гостей и три часа присутствия гейко вполне могут стоить до двух тысяч долларов. Посещение банкетов в чайных домах было необходимо для поднятия авторитета, поэтому здесь можно было встретить молодых сотрудников известных фирм и просто молодых людей из состоятельных семей. О правилах поведения гейш на банкетах Минэко рассказала в своей книге: «Майко и гейко не позволялось есть на частных банкетах, вне зависимости от того, насколько роскошные яства стояли перед ними. Гейко и майко присутствуют там, чтобы развлекать гостей, чтобы давать, а не брать. Исключением из правил являются случаи, когда гейко приглашают к клиенту, чтобы присоединиться к ужину в ресторане». Профессия гейши требовала солидных денежных вложений. Деньги нужны на обучение, на кимоно, на изготовление украшений. Из автобиографии Минэко: «Некоторые из вещей, которые я носила, хранились в Ивасаки окия на протяжении поколений, но большинство из них, по крайней мере двадцать, были сделаны специально для меня. Не знаю точных цифр, но уверена, что стоимость всего костюма равнялась стоимости дома. Думаю, что сумма равнялась приблизительно ста тысячам долларов. Когда я активно работала, то заказывала новое кимоно каждую неделю и редко надевала одно более четырех раз. Я не знала, сколько кимоно у меня было, но думаю, что больше трех сотен. И каждое из них – не включая очень дорогие уборы, заказываемые к особым случаям, – стоило от пяти до семи тысяч долларов». На период обучения все расходы на себя берёт окия, но после того, как воспитанница сдала экзамен и стала гейко, она должна себя обеспечивать самостоятельно. Часто девушки имеют данна - покровителя. Иметь что-то вроде персональной гейко было очень престижно, позволить себе такую роскошь мог только человек очень высокого положения. Самые известные бизнесмены и аристократы соперничали между собой за право быть опекуном самой популярной гейко. Обычно гейша имеет одного-двух покровителей. Иногда данна и гейко в случае взаимной любви связывают интимные отношения, которые часто заканчиваются браком и рождением детей. Но большей частью данна - это просто меценат, вкладывающий деньги в процветание традиционного японского искусства. Гейшам строго запрещено оказывать сексуальные услуги за деньги. Наша героиня пояснила: «Гейко считаются завидными невестами для богатых и влиятельных мужчин. Для них нет более красивых и умных хозяек, особенно если глава дома дипломат или бизнесмен. Кроме того, гейко приносит с собой огромные связи, которые складываются на протяжении всей ее карьеры, что может быть очень полезно для молодого человека. Большинство гейко не испытывают желания покидать привычную атмосферу блеска и свободы ради существования с мужем – представителем среднего класса».
Продолжим рассказ про жизненный путь нашей героини. Итак, в 21 год Минэко Ивасаки сдала успешно экзамен и, сменив красный воротник на белый, стала гейко. У нее уже было множество поклонников, но и врагов - не меньше. Когда другие гейко из зависти стали втыкать ей в кимоно иголки, она придумала хитрый ход: стала брать соперниц с собой на мероприятия и, отработав неполный час, оставляла их вместо себя. Были проблемы и с отвергнутыми поклонниками - эти подкарауливали гейшу, избивали палками и даже пытались изнасиловать.
Минэко изнурительно трудилась на протяжении нескольких лет. Рабочий день начинался на рассвете и не заканчивался до двух-трех часов ночи. На сон оставалось всего три-четыре часа. При этом у девушки совсем не было выходных дней. Самая успешная гейша Минэко Ивасаки была нарасхват и зарабатывала по пятьсот тысяч долларов в год. Она была украшением на мероприятиях государственного уровня, где присутствовали такие знаменитости, как президент США Джеральд Форд, государственный секретарь США Генри Киссинджер, а также члены королевской семьи Великобритании. Встреча с королевским семейством её разочаровала. Елизавета II не понравилась Минэко тем, что даже не попробовала блюда, приготовленные специально для неё. В своей книге Ивасаки подчеркивает: «Я, например, всегда стараюсь съесть хоть немного, понимая, что хозяева старались ради меня. В данной ситуации отказываться очень невежливо, даже грубо». Назло Елизавете Минэко стала флиртовать с её мужем - принцем Филиппом - и добилась того, что королева приревновала к ней супруга. Молодой принц Чарльз также расстроил девушку. Наследник английского престола попросил веер у очаровательной японки и оставил на нем автограф. Про дальнейшее она рассказала в своей автобиографии: «Только не это, — ужаснувшись, подумала я. Я любила этот веер и не могла поверить, что принц расписался на нем, не спросив меня. Мне было неважно, кто он такой. Я считала такой поступок неприличным. Он протянул мне веер обратно, конечно же, думая, что я буду польщена». Минэко хотела отдать веер назад. Принц Чарльз смутился тем, что кому-то его автограф оказался неважен, и, конечно, отказался забрать веер. Она просто выбросила эту испорченную вещь.
От бешеного ритма жизни стало отказывать здоровье. Началось все с депрессии, а закончилось болезнью почек. Параллельно с этим разворачивалась серьезная внутренняя борьба: девушка считала, что школа гейш сильно устарела, и надеялась на перемены, но их так и не случилось. В итоге Минэко эмоционально перегорела и ушла на пенсию в 29 лет.
С личной жизнью у нашей героини не ладилось. Она впервые по-настоящему влюбилась в 21 год. Это был японский актер Синтаро Кацу, который был старше ее почти в два раза и вдобавок женат. Минэко долгое время отвергала его ухаживания, даже поставила условие, чтобы на протяжении трех лет он посещал ежедневно о-дзасики с ее участием. Так и случилось. За три года она незаметно влюбилась в него и уступила своим чувствам. Именно с ним Минэко поцеловалась первый раз в жизни, а отношения впоследствии переросли в интимные. Любимый мужчина пообещал развестись с супругой и всюду представлял Минэко как свою невесту. Из ее книги: «Я была безумно влюблена в него. Эта страсть изменила и меня саму, я даже стала лучше танцевать». Их отношения закончились, ведь Синтаро так и не оставил жену. Хотя в книге Артура Голдена сказано, что гейша продала свою девственность, на самом деле с Минэко всё случилось по любви и согласию. После выхода на пенсию она познакомилась с художником и реставратором Дзинъитиро Сато. Они поженились, а через год у них родилась дочь Косукэ. Интересно, что после свадьбы Сато решил взять фамилию жены. Сегодня супруги тихо и скромно живут в пригороде Киото. Минэко тоже пишет картины и иногда помогает мужу с реставрацией полотен. Дзинъитиро отзывается о жене: «Я самый счастливый мужчина на Земле. Мне очень повезло».
История Минэко Ивасаки — это не просто ностальгические воспоминания. Это громкий, ясный и навсегда запечатленный голос, который отстоял правду. Она доказала, что гейша — это не продажное тело, а сила духа, интеллект и несгибаемая воля. Ее жизнь стала мостом между Востоком и Западом, между вымыслом и реальностью, между молчанием и правдой. И как писала она сама, ее история — это не просто рассказ о японской традиции. Это история о том, как остаться человеком в мире, где тебя хотят видеть лишь красивой картинкой. «О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут, пока не предстанет Небо с Землей на Страшный господень суд»— писал Киплинг. Но такие судьбы, как судьба Минэко, напоминают нам, что, несмотря на все различия, общечеловеческие ценности — честь, достоинство и любовь — не знают границ.